Читаем без скачивания Согрей меня - Памела Макальюсо

- Я не понимаю, что со мной? Может, это сторожка воздействует на наши гормоны?

- Я понимаю, о чем ты говоришь, мне доводилось испытывать воздействие сторожки, когда я оставался здесь один. Некое беспокойство загнанного зверя, но это совсем другое. - Он коснулся ее щеки. - У меня не хватает слов, чтобы выразить, как ты на меня действуешь.

От него веяло таким жаром, что сомнения по поводу своей нежеланности у Патрисии отпали, его слова были бальзамом. Этот пижон и шельмец Нейл не хотел ее, но можно ли его сравнивать с ковбоем Стоуном?

Он хотел ее, и это превзошло все ее мечты и фантазии в первую ночь в сторожке.

Где-то в глубине ее души еле слышный голос предостерегал: не стоит идти на поводу своих желаний, они скоро расстанутся, к тому же живут в разных штатах. Но впервые в жизни девушка отказалась подчиняться голосу разума, просто она уже не владела собой.

Он хочет ее. Она хочет его. И сейчас, сию минуту, и только это имеет значение.

- Я хочу тебя, Стоун.

Его грудь вздымалась от переполнявших желаний, и он прижал ее к себе еще крепче. Их губы вновь слились в страстном поцелуе-обещании...

Вскоре Патрисия почувствовала, как упал на пол расстегнутый спальник, а Стоун страстно сжал ее в своих объятиях. Она продолжала ощущать магическое действие его губ.

Руки Стоуна протиснулись между их телами и начали расстегивать ее блузку. Девушка замерла в сладостном предвкушении момента, когда она сможет прижаться к его обнаженному телу.

Трепетно дрожащие пальцы мешали девушке быстро расстегнуть пуговицы на его рубашке.

Коснувшись наконец его накачанного живота, Патрисия ощутила пробежавшую под пальцами судорогу.

На секунду Стоун оторвался от ее губ, но лишь для того, чтобы расстегнуть ремень. Ослабив джинсы, мужчина обнял девушку за талию, позволяя ей снять с него рубашку. Расстегнув последнюю пуговицу, Патрисия растерялась. Что делать дальше? Однако его ободряющая улыбка пришла на помощь. Улыбнувшись в ответ, девушка принялась стягивать его рубашку, а Стоун в свою очередь помог раздеться ей.

- Здесь нам будет теплее, - сказал он, расстилая спальный мешок у камина. И, стащив с кровати подушки, взял девушку за руку, увлекая за собой на пол.

Она уже давно не чувствовала холода, его руки согревали тело, пронизывая девушку сладостными ощущениями. Теплые и шероховатые от грубой работы, они скользили по ее обнаженному телу.

Он неторопливо исследовал каждый участочек ее тела, начиная со спины. Томный вздох, вырвавшийся из груди девушки, когда его большие, теплые ладони накрыли ее груди, сблизил их еще больше.

Стоун прикрыл глаза, не выпуская из рук ее набухших сосков. С его губ слетали сладострастные стоны.

Одним легким движением Стоун стащил с нее рубашку и отбросил ее в сторону. Его взору предстал кружевной нежно-розовый бюстгальтер. Кончиками пальцев Стоун касался его кружевных краев, и ее еще сильнее набухшие соски плотно прижались к облегающей их ткани.

Склонившись над девушкой, Стоун продолжал ласкать ее губами. И когда ее тело задрожало от еле сдерживаемого желания, он расстегнул крючок бюстгальтера. Вожделенно лаская ее обнаженное тело, он доводил ее до полного исступления, и каждая частичка ее тела сгорала от нестерпимого желания.

До того как он скинул свою рубашку и прижался к ней обнаженным телом, она думала, что это предел мечтаний и лучше просто не бывает.

- О боже, - прошептала она.

В первый же день их знакомства, когда он подхватил ее на руки, она оценила его мускулистое, упругое тело. Теперь же, прижавшись к нему, она ощутила всю его прелесть. Густые темные волосы на его груди прикасались к ее соскам, усиливая наслаждение.

Патрисия отдалась во власть новых ощущений. Стоун протиснул ногу между ее ног, и, почувствовав, как что-то твердое уперлось в ее бедро, она поняла: он действительно ее хочет.

Тем временем он уже расстегивал ее джинсы. Девушка потянулась к его ремню. Казалось, что ей было холодно, но страсть, полыхавшая в глазах Стоуна, согревала ее. От одного вида обнаженного мужчины у девушки перехватило дыхание.

Он нежно обнял Патрисию. Его пальцы скользили по ее телу, предупреждая любые желания. Когда они опустились ниже пояса, Стоун наклонился и поцеловал ее.

Патрисия ответила на поцелуй, предоставив ему полную свободу. Не сопротивлялась она и тогда, когда он опустился ниже, прикасаясь к ее самым интимным местам, которых не касался еще ни один мужчина.

С каждым прикосновением страсть между ними разгоралась все сильнее.

Патрисия не осознавала, в каком она измерении, совершенно забыв о том, какой сейчас год, день недели и что на дворе зима.

Стоун начал входить в нее. Патрисия вздрогнула. Стоун замер и, приподнявшись на локтях, посмотрел ей в глаза.

- Патрисия?

- Да, Стоун?

- О, дорогая, только не говори, что это у тебя впервые.

Но зачем говорить о том, что сейчас совершенно неважно? Она думала лишь о продолжении этого безумия...

- Так уж и быть, не скажу.

Стоун уткнулся носом в ее шею и тихонько выругался. Патрисия замерла в ожидании. Она была уверена, что сейчас он встанет и уйдет, но Стоун не двигался.

Тогда, скользнув руками вдоль его спины, она коснулась его волос. Патрисия была готова к тому, что скоро они расстанутся навсегда, и старалась запомнить каждое мгновение. Ей хотелось навсегда запечатлеть в памяти ощущение его тела, его запах и привкус поцелуя, надолго сохраняющегося на губах. Биение его сердца и то, как вздымается и опускается с каждым вздохом его грудь. Ей хотелось запечатлеть непокорную жесткость его темных волос, скользящих сквозь ее пальцы.

Все это навсегда останется с ней и будет жить в ее памяти, напоминая о первой любви в ее жизни.

Он зашевелился, и девушке пришлось ослабить объятия. Стоун приподнялся на локтях.

- Лучше бы ты мне сказала.

- А почему я должна была это говорить? Да ты и не спрашивал. Ты просто пошел напролом и сделал это с таким знанием дела и умением, что некогда было даже подумать об этом. Я просто забыла!

Стоун покачал головой.

- Дорогая, это же твоя первая ночь с мужчиной, а ты провела ее на полу в придорожной сторожке.

- И где же, по-твоему, мне следовало ее провести? На постели с шелковыми простынями?

- В общем, да.., но если с шелковыми простынями напряженка, то хотя бы на постели.

- Тогда давай переберемся, - предложила она, пытаясь встать.

- Нет.., не двигайся, - запротестовал Стоун, напряженно стиснув зубы.

Патрисия чувствовала, как напряглись его мускулы, видела, каких усилий стоит ему борьба с чувствами. Как ей это не нравилось.., ей нужен такой, какой он был - страстный, уверенный и не спрашивающий ни о чем.

Переход на кровать займет время и ослабит пыл, он может передумать. Они зашли слишком далеко, и она не собиралась останавливаться.

Проигнорировав его просьбу, Патрисия продолжала обнимать его и настойчиво двигала бедрами. Ритмичных движений оказалось вполне достаточно, чтобы завести его снова.

Застонав, мужчина слегка откинулся и стремительно вошел в нее, на этот раз полностью. Патрисия вздрогнула от острой боли, которая моментально сменилась доселе незнакомым наслаждением.

- Теперь хорошо? - спросил Стоун.

- О, да! - Патрисия смогла лишь криво улыбнуться.

И это было именно так. Ей было тепло и хорошо. И может быть, впервые в жизни девушка чувствовала себя такой защищенной и уверенной в себе. Патрисия закрыла глаза и растворилась в наполнявшем ее восторге.

Постепенно интервалы сокращались, а с ними вместе ускорялось биение ее сердца. Где-то в глубине нарастало напряжение. С каждым толчком оно набирало силу, пока не достигло апогея. Из груди Патрисии вырвался восторжекнный крик.

Вслед за ней громко застонал и Стоун. Пораженная силой и глубиной его чувств, Патрисия крепко прижала его к своей груди.

Когда страсти улеглись, Стоун нежно поцеловал ее в губы и, перевернувшись на бок, увлек ее за собой, заботливо укутав спальником. Патрисия прильнула щекой к его груди. А он бережно целовал ее спутавшиеся волосы.

Вскоре танцующее в камине пламя загипнотизировало девушку. Она смотрела на его алеющие язычки, чувствуя, как мерно вздымается грудь Стоуна. Расслабленная и томная, она поддалась обволакивающей неге и постепенно погрузилась в сон.

Подбородок Стоуна покоился на макушке Патрисии. Ее волосы нежно щекотали его щеку. Спокойный ритм ее дыхания говорил о том, что девушка крепко спала.

Он все еще не мог поверить, что до него она была девственницей. Она уже не ребенок, к тому же была помолвлена.

Надеюсь, что она не жалеет о случившемся, подумал Стоун. Интересно, почему она выбрала его? Или просто ее обуяла страсть, такая же сильная, как его?

А может, она была права и на них воздействовала романтическая атмосфера сторожки? Господь не даст соврать, такое с ним впервые.