Глаза тёмные, как толща воды в океане. Дикие. В них плещется голод. Когда он так пялится, я душу готова ему отдать. Но только не сегодня. Не сейчас. Больше никогда! Потому что я уяснила бесценный урок: нужно защищать то, что делает меня ценной и сильной.
За годы разлуки я не подохла только благодаря моей доченьке. Я не сломалась. Многого добилась ради неё. Она вытаскивала меня из депрессии, когда от отчаяния мне хотелось выть в подушку. Я выжила благодаря ей и сделаю всё, чтобы оградить мою девочку от боли. Даже если мне придётся многим пожертвовать.
— Ты счастлива с ним? — задевает очередным провокационным вопросом.
Глава 6. (Не) конструктивный диалог
Анна
Боже, что я должна ему ответить? Что все эти годы строила иллюзии по поводу счастливого будущего с другим мужчиной? Я думала, что счастлива, пока судьба не столкнула нас с Итаном в одном номере.
Оказывается, жалкие попытки заменить его Арсом, ни к чему хорошему не привели. В душе снова раздрай. Святой ворвался в мою жизнь и в очередной раз всё разрушил. Навёл хаос за считанные секунды!
— Итан, у тебя резко рассосались проблемы? Ты случайно меня увидел и тебе вдруг захотелось со мной понянчиться? Ты спас меня от тюрьмы. Я благодарна тебе за помощь. Урок о вреде доверчивости я уяснила достаточно хорошо. Сделала много полезных выводов. А ещё я послушалась твоего совета, забрала свои документы из университета и уехала прочь из твоей страны! Чтобы все от этого только выиграли! Особенно ты! Я не искала с тобой встреч. Для крышесносного секса нашла мужчину помоложе. Так зачем сейчас продолжать этот бесполезный диалог??? Ты намного старше меня! Помнишь? Старый зануда адвокат у которого нет времени на семью! Мы слишком разные. Мы не подходим друг другу. Наши жизненные интересы никогда не совпадут!!! — выплеснув Святому в лицо все его убийственные аргументы, делаю отрывистый вздох. Лёгкие болезненно разрывает от большого количества кислорода. Внутри всё пылает огнём.
Итан так близко. Нависает надо мной высоченным изваянием. Большой и крепкий. Такой же красивый, как раньше, когда я увидела его впервые вживую. Почувствовала защиту и влюбилась ещё сильнее. Он отец моего ребёнка. Мой первый мужчина. Моя первая любовь.
Столько раз я мечтала его увидеть хотя бы мельком, а сейчас жажду, чтобы он исчез. Чтобы не рвал мне душу своим присутствием.
— Эн… — его горло зажимает спазм. Он сглатывает, неотрывно глядя в мои глаза. Выглядит измученным, уставшим. Черты лица стали грубее и жёстче, чем были несколько лет назад… — Понимаю, ты злишься. Я заслужил, но… — он бегло оценивает мои безымянные пальцы, затем снова встречаемся взглядами, — обручального кольца как и помолвочного на тебе нет и этот свадебный наряд… — глухо выдыхает, жмурясь, словно от боли. — Нелепость какая-то…
Боже мой, сейчас он считает мою свадьбу нелепостью? Серьёзно? А когда-то мечтал от меня избавиться. Какой-то парадокс. Помутнение. Сбой мыслительных процессов.
Что поменялось за эти годы? Неужели его отшила Мэт? Если они до сих пор не вместе, значит, не смогли наладить отношения? Или не пытались?
Что? Что, черт возьми, произошло? Он же болел ею. Жить без неё не мог. Чувство собственного достоинства не позволило марать репутацию о вдову родного отца?
Тогда он кристально-чистый мужик. Мечта любой успешной женщины. Чертов идол, которому я больше не доверяю!
— Итан, я выхожу замуж! — слышу в своём крике голос отчаяния и злости.
Отпускаю зажатое между нами покрывало и сгребаю в кулаки ворот его свитера. Так сильно натягиваю, что тот начинает трещать по швам. Стопы царапаются об ошмётки, расшитые камнями «Сваровски», и меня накрывает очередной волной паники.
Моя свадьба явно летит коту под хвост. И благодаря кому? Дочери и её непутёвому отцу! Божжжеее, такого не может быть. Расскажи кому — не поверят!
— И что мне теперь прикажешь с ним делать? — всхлипываю. Глаза покрываются предательской влагой. — Я только что купила это платье для церемонии, а ты мне его испортил! Ты его безжалостно порвал! Варвар! Вот ты кто! Откуда ты свалился на мою голову? Пожалуйста, уйди! Уходи, прошу тебя, уходи… — из-за того, что плотно прижата к нему, попытка ударить кулаками по его груди выходит слабой и неуклюжей. Вырваться не получается, как не крути. Да и куда мне, хрупкой женщине, тягаться с таким упёртым бугаём?
— Ты дышать не могла, — хрипит Святой. Руки в собственническом захвате опоясывают мою талию и спину. Пальцы, как раньше, стискивая до боли, впиваются в рёбра. Жаркое дыхание моего мучителя толкается в макушку. Опаляет. Щекочет корни волос. — Что я должен был сделать, Энни? Позволить тебе задохнуться?
— Уйти туда, откуда пришёл! — парирую, выныривая из сладостного морока. — Божжжеее, два сапога пара… — на секунду забываюсь, испытывая острые ощущения от проявления его власти над моим телом. Спохватившись от выброшенных на ветер слов, тотчас прикусываю язык. Спина покрывается ледяной испариной.
Господи… Господи… Хорошо, хоть на русском ляпнула…
— Ты о чём? — поражает вопросом, словно пулей в висок.
Сглатываю. Голос становится безжизненным и сиплым.
— Ни о чём… — повторная попытка вырваться из плена заканчивается очередной неудачей. Раз за разом сталкивая наши разгоряченные тела, лишь подогреваю его сексуальное влечение. — Отпусти меня. Мне нечем дышать. Ты слишком горячий, Итан. Жар у тебя, что ли? И мне не нравится то, что я чувствую внизу.
— Раньше тебе всё нравилось, Царевна, — с глухим рыком, похожим на полустон, сжимает мою ягодицу, издевательски толкаясь пахом в живот. Охаю, ощущая раскалённую плоть. Мерзавец закатывает глаза. — Никогда не забуду, как сладко ты подо мной кончала, — хрипло выдыхает. — Но речь сейчас не об этом, — распахнув тёмные омуты, впивается в меня пытливым взглядом. — Ты с кем-то меня сравнила, Аня. С кем?
Одновременно поражённая и громом, и разрядом ослепляющей молнии, замираю, как истукан. Во рту мгновенно пересыхает. Язык прилипает к небу. В голове после оглушительного взрыва расползается гудящая, давящая тишина. Она слишком громкая. Долбят возбухающие вены. От этого перед глазами меркнет свет. Сердце одурело и нещадно срывается выламывать рёбра одно за другим. Анализ происходящего удаётся с большим трудом.
Не понимаю, что шокирует больше: мягкое и верное произношение моего русского имени, или же способность Святого понимать и воспроизводить мой язык. Раньше он пользовался переводчиком речи. Но сейчас у него в руках нет мобильного. И он чётко поставил вопрос, на который я не готова озвучить ответы.
Господи, а как же вчерашний разговор о Нике? Мелькнула мысль, что сути он не уловил. Сейчас же, услышав правильное
