не был девочкой. Руки он засунул в длинные рукава и скрестил на груди, так, что не мог ими пошевелить.
Он раскрыл рот, мой конёк с грохотом полетел на пол, человек, улыбаясь, приник к решетке.
Он двигался вперевалочку и выглядел совсем как гусь. Наверное, потому что у него руки спрятались, и длинное платье облегало тело.
Гусь почти просунул сквозь решётку худое лицо.
– Наконец-то я тебя нашёл! Уже неделю наблюдаю, не могу никак заговорить с тобой! А ты можешь пролезть через решетку! Давай, пролезай, поболтаем!
Лучше бы я на всю жизнь осталась на кучевых облаках в обществе толстых котов и жужжащих радужных единорогов, чем полезла бы в берлогу к этому гусю!
Но взгляд упал на конёк, и пришлось-таки за ним лезть, да и руки у человека были связаны – не обидит.
Гусь ловко отошёл от окна и плюхнулся на скрипучую кровать.
Я пролезла через решетки и оказалась в маленькой полупустой комнате.
Я осторожно подняла свой конёк и надела его.
Полы были гладкие и ровные, не то, что крыши домов, и я невольно проехалась. Гусь расхохотался, и мне показалось, что это не смех, а гусиный гогот.
Но он резко перестал гоготать.
За дверью послышались шаги.
Там кто-то прислушивался. Гусь молчал, и я тоже и глядела на дверь.
Если гусь меня видел, может те, кто за дверью тоже? Но если они не такие добрые, как гусь?
Я испугалась и забралась под кровать.
За дверью послышались затихающие шаги.
Гусь опять засмеялся, но очень тихо.
– Зая, выползай, никого нет! У нас есть еще немного времени, пока не закрыли окно.
Значит, всё-таки мой родитель заяц?! Иначе, почему гусь так меня назвал?!
Я выбралась из-под кровати и залезла к нему на колени. Тот улыбался так счастливо, как если бы нашел перламутровые облака.
– Откуда ты знаешь, что я заяц?! Разве я похожа на зайца?! Или ты знаешь, кто мои родители?!
Гусь опять захохотал:
– Откуда мне знать, кто твои родители?! Зая – это просто обращение!
– Значит, я буду обращаться к тебе – Гусь! Кто ты такой, Гусь?! И почему ты меня видишь?!
"Гусь" не обиделся на подобное заявление, а снова засмеялся, потом успокоился и кивнул.
– Видишь ли, я особенный Гусь! Волшебный! И я могу тебя видеть! Я сказал об этом им, – он посмотрел в сторону двери. – Но они не верят мне, потому что они не особенные, вот и нацепили на меня это платье.
Я не поняла в чем связь между способностью видеть меня и белым платьем, но не стала уточнять, а спросила:
– А зачем ты с ними живёшь?! Они твои соседи?
– Ха-ха, нет, они.. эээ.. мои друзья!
– Но если они не верят тебе, и они не особенные, зачем ты с ними дружишь?!
– Вынужден. – Вздохнул Гусь.
– И ты здесь давно?
– Да, уже несколько месяцев.
– Ого! Так на земле всех особенных людей одевают в такие платья, как у тебя?!
Гусь опять расхохотался, но как-то вымученно и с тоской.
– Да, за то, что мы видим волшебство, приходится расплачиваться и надевать платье.
– Но за что именно друзья надели на тебя платье? Несколько месяцев назад меня здесь не было!
Гусь как-то совсем поник.
Я взлетела с его коленей и уселась на полу. Он плакал и плакал, словно маленький. Когда, наконец, перестал реветь, сказал:
– Я здесь оказался из-за перламутровых облаков.
– Из-за чего?! – я вскочила и сделала прыжок на коньках. – И ты знаешь, где они?!
Гусь поджал губы и медленно покачал головой:
– Если б знал – нашел, и не был бы здесь.
– Но я тоже их ищу! Они – мой дом! Я там родилась, но мне приходится жить на кучевых облаках в обществе толстых котов и прочего сброда.
Гусь ошарашено глядел на меня и хлопал глазами:
– Знаешь, зай, – начал он медленно и как-то боязливо. – Хорошо, что мои друзья тебя не видят, а то уже давно бы носила такое же платье!
– Ага, если бы поймали! – съязвила я. – Так ты мне скажешь, где искать перламутровые облака?
– Если б я точно знал!
– Но ведь они существуют? – волнительно спросила я под звуки бешено стучащего сердца.
– Конечно, а как же иначе?!
Я громко закричала и захлопала в ладоши:
– Я знала, знала, что была права! И пусть никто не верил, но есть один волшебный Гусь, то есть человек, который поддержал меня! Жаль, что он на земле. Жил бы со мной на кучевых облаках, друзья не надели бы на него платье с длинными рукавами. Пусть бы котики дразнили, но все же это было бы лучше.
– Но я точно знаю, что их не встретить случайно. – Шёпотом сказал гусь, как будто кто-то подслушивал за дверью.
– Почему?! – громко спросила я, не боясь быть услышанной.
– Они очень-очень далеко, там, где мороз и холод. Сильный холод. Зима. Чтобы они появились, нужно усыпить солнце. Убаюкать как ребенка. Как только оно уснет, облака появятся. Они рождаются перед рассветом, когда солнце уже собирается вставать, но нельзя его будить раньше времени! Иначе все испортишь! Только в это время их можно увидеть. Поэтому не мудрено, что ты так и не нашла их.
– Значит, нужно всего-то знать, когда лететь и куда лететь! Это здорово! Ты поможешь мне?!
– Но как?!
Гусь совсем поник и приуныл:
– Никак…
– Я помогу тебе! Давай, освободим твои руки, снимем это платье!
– Нет, – он с грустью покачал головой, – прилетай завтра. Я кое-что придумал! Завтра ты увидишь перламутровые облака!
– Но как?! Ты же сам сказал, что здесь неподходящее место. Отсюда их не увидеть! Нужно лететь!
– Нет, зай, не беспокойся! Я покажу тебе их прямо отсюда. Из этой комнаты, а условия мы сами создадим! Только прилетай перед сумерками, чтобы солнце не успело уснуть. Мы убаюкаем его, и перламутровые облака появятся! К тому же в это время открывают окно на балкон!
– Хорошо, дорогой Гусь!
Я подлетела к нему и крепко обняла.
Гусь снова расплакался, а потом отстранился и, пряча заплаканное лицо, тряс им в сторону окна, прося улетать.
Я пролезла на балкон и вспорхнула, а Гусь улёгся на кровать лицом к стене и бесшумно трясся от рыданий… Обернувшись, заметила, как в комнату к Гусю зашёл другой человек. Он был тоже в белом платье, но руками свободно шевелил. Он что-то делал с Гусем, но я не стала приглядываться и полетела дальше.
На следующий день уже в обед я была на крыше дома, где жил волшебный Гусь. Так не терпелось мне взглянуть на перламутровые облака!
Но пробраться к товарищу я никак не могла, в его комнату постоянно заходили другие люди.
Они что-то делали с Гусем, а тот плакал и плакал.
Человеки, наверное, хотели успокоить его, а он не унимался и повторял одно и то же:
"Она их не увидела… она не успела, а я покажу, разве это плохо?"
Вот вошла полная тётенька. В руках она держала маленькую стеклянную трубочку с
