«Держи себя в руках, Аннабель!» Я несколько раз глубоко вздохнула, стараясь не поддаваться слабости. Стивен вошел и, увидев меня, замер. Стоя на черно-белом мраморном полу, разделенные, как мне казалось, бесконечно большим расстоянием, мы пристально смотрели друг на друга.
Стивен выглядел почти так же, как и прежде, но что-то в нем неуловимо изменилось. Каштановые, с рыжеватым отливом волосы, прямые брови, тонкий, с горбинкой — следствие перелома — нос, красиво очерченный рот, глубокие голубые глаза — все это было до боли знакомым. Однако черты лица словно определились и обозначились резче. Может, юношеская мягкость исчезла под лучами жаркого солнца Ямайки?
Голос его дрогнул, когда он произнес мое имя. Порция, некогда принадлежавшая Стивену, узнала хозяина и бросилась к нему с восторженным лаем.
— Порция! Как поживаешь, моя девочка?
Он нагнулся, чтобы погладить ее, но возбужденная собака подскочила ко мне, трижды гавкнула, сообщая удивительную новость, затем вновь кинулась к нему. Мерлин, решив, что это игра, побежал приветствовать Стивена.
Воспользовавшись передышкой, я успела овладеть собой. Чувствуя на себе внимательные взгляды Ходжеса и миссис Нордлем, я направилась к Стивену и протянула ему руку:
— Порция скучала по тебе. Добро пожаловать домой, Стивен.
Мое приветствие прозвучало не слишком доброжелательно.
Его тонкие, сильные пальцы на миг стиснули мою ладонь, но он тут же отпустил ее, точно обожженный этим прикосновением.
— Как печально, что с нами нет Джералда. — Он посмотрел наверх — туда, где раньше была спальня мужа. — Просто не верится, что я никогда уже не увижу его.
Я кивнула, не найдя для него слов сочувствия.
Лакеи внесли вещи Стивена.
— Где поселится мистер Стивен, миледи? — спросила экономка.
— Не могу ли я жить в своей прежней комнате?
— Там теперь детская.
На его лице появилось выражение замкнутости, хорошо знакомое мне с детства.
— Понимаю.
Раньше, однако, он не бывал отчужденным со мной.
— Отнесите вещи в голубую спальню, — распорядилась я, и лакеи направились в коридор, ведущий в семейную часть дома. Миссис Нордлем и Ходжес последовали за ними.
Мы со Стивеном остались одни в холле.
— Ты ничуть не изменилась, Аннабель! — изумленно воскликнул он, пристально вглядевшись в меня.
— Ошибаешься, Стивен, я очень изменилась. — Мои нервы напряглись до предела.
Лишь по тому, как сузились его глаза, я поняла, что он уловил враждебность в моем тоне.
Из библиотеки вдруг вышел Адам:
— Стивен! Ходжес сообщил мне, что ты здесь. Я так рад видеть тебя, мой дорогой мальчик!
— Дядя Адам! — Стивен впервые улыбнулся, и у меня екнуло сердце. Он протянул Адаму руку, но тот сжал его в объятиях. Затем отстранил Стивена и внимательно оглядел его.
— Да ты вырос! Стал выше меня!
— Там, где я был, много солнца.
— И рома, — добавил Адам, и оба рассмеялись. У меня за спиной раздался срывающийся голос тети Фанни:
— Значит, Ходжес сказал правду? Стивен и в самом деле вернулся домой? — Она вздохнула. — Да ты стал смуглым, как индеец, Стивен!
Он протянул к ней руки:
— Тетя Фанни! Я счастлив видеть вас!
Она бросилась в его объятия.
— Ты знаешь, что Джаспер тоже вернулся? — спросила она.
— В самом деле? Отличная новость!
Тетя Фанни заглядывала в глаза Стивену, радостно бормоча, что «оба ее мальчика дома», а он смотрел на нее с ласковой, чуть насмешливой улыбкой. Адам и Фанни всегда очень любили его.
— Пойдем выпьем чаю, — предложила Фанни, и Стивен бросил на меня удивленный взгляд, явно не понимая, почему она ведет себя как хозяйка в моем доме.
— Адам и Фанни живут у нас, пока у них наводят порядок.
Так я договорилась с ними, желая успокоить мою мать, считавшую, что приличия не позволяют мне жить под одной крышей со Стивеном. Тетя Фанни с восторгом приняла мое предложение заново обставить Дауэр-Хаус, и хотя болтовня бывала порою утомительна, я предпочла видеть у себя эту женщину, а не какую-то незнакомую кузину из Бата.
Адам, Фанни и Нелл переселились к нам на прошлой неделе. Джаспер прибыл накануне.
Теперь было очевидно, что мы со Стивеном не останемся одни.
— Я с удовольствием выпил бы чаю, тетя Фанни, — сказал Стивен.
— Как прошло твое путешествие сюда? — спросил Адам, когда все направились к библиотеке, откуда чуть позже собирались перейти в столовую.
Я словно приросла к месту, и, обернувшись, тетя Фанни спросила:
— Аннабель! Разве ты не пойдешь с нами, дорогая?
Покачав головой, я показала на свою одежду:
— Мне надо сначала переодеться.
— Вы с Джайлзом что-нибудь поймали? — осведомился Адам.
— Да, Джайлз поймал четырех рыб и страшно доволен.
Адам и Фанни улыбнулись. Стивен промолчал.
— Джаспер и Нелл отправились на верховую прогулку, но скоро вернутся, — сказала Фанни. — Они очень обрадуются тебе, Стивен. Ты ведь еще ничего не знаешь о дебюте Нелл в лондонском свете. Она получила четыре предложения…
Когда они скрылись за дверью и голоса их затихли, я с трудом перевела дыхание.
Итак, первая встреча состоялась.
И я выдержала первое потрясение.
Теперь все пойдет своим путем.
***
К ужину я выбрала одно из своих пяти платьев и с помощью Марианны надела его. Затем села за туалетный столик перед зеркалом, и горничная начала причесывать меня.
— Пожалуй, я коротко постригусь, — сказала я, пока она заплетала мне косы. — Длинные волосы давным-давно вышли из моды.
— Что вы, миледи, было бы очень жаль отрезать такие прекрасные волосы.
До сих пор я не осуществила своего желания из-за Джералда: он любил перебирать в постели длинные пряди моих волос…
Я закрыла глаза, стараясь не углубляться в воспоминания.
— Они медового цвета, — заметила Марианна.
Я посмотрела в зеркало, желая убедиться, что на моем лице не отразились происшедшие во мне перемены.
Мне было семнадцать, когда Стивену пришлось отправиться на Ямайку. В тот день в своем старом муслиновом платье, с длинной косой, я, вероятно, и не выглядела старше своих лет. Но теперь мне уже двадцать три, и я вдова с четырехлетним сыном. За это время много пришлось выстрадать, и это не могло не сказаться на моей внешности.
— Как по-твоему, Марианна, у меня осунулось лицо? Я выгляжу старше, чем прежде?
Из зеркала на меня смотрели серо-зеленые, как у отца, глаза. Я загорела, и на моем носу появились веснушки. Загар и веснушки, вообще-то не подобающие светской даме, придавали мне юный и свежий вид.
— Ничуть не старше, миледи, — ответила Марианна.
