подъезда.
– Там же… февраль? Мороз…
– Переживу.
Я вернулась в квартиру и вышла на балкон, глядя вниз. Валентин собирал свою одежду, обтряхивал от снега и натягивал её на себя. Краска стыда бросилась мне в лицо. Заставила полуголого мужчину бегать по снегу и морозу!.. Я оделась и… чёрт! Теперь шаг в сторону побоюсь сделать, пока с замком не разберутся. Через минут пятнадцать на площадке появился мужчина возрастом около сорока с чемоданчиком в руках. Мужчина приветственно кивнул и, посвистывая, принялся менять мне замок. Сделал он это на удивление быстро и вручил комплект ключей.
– Подожди, я сам проверю, – раздался знакомый голос.
Валентин, оказывается, никуда не ушёл, стоял на лестничной площадке этажом ниже. Полностью одетый он выглядел немного иначе: чуть взрослее и серьёзнее. Я перевела взгляд на ноги: нет, не полностью одет. Одна нога была босиком.
– Не нашёл свой пятьдесят восьмой, – съехидничал Валентин и начал проворачивать ключ в замке изнутри квартиры, потом проверил его снаружи. И только убедившись, что всё в полном порядке, вернул мне ключи.
– Держи, Лена. Извини, что вломился в твою квартиру и причинил тебе неудобства. Желаю тебе всего самого хорошего и не разменивайся больше на придурков. Они тебя недостойны…
Валентин развернулся и быстро побежал вниз по ступенькам.
– Валентин!.. Постой.
Он не остановился, только ускорил шаг. Я хлопнула входной дверью, закрыв её на ключ, и побежала вниз по лестнице за Валентином. Выбежала на крыльцо подъезда и только успела заметить, как разворачивается автомобиль. Свет фар ударил по глазам, автомобиль рванул с места. Я постояла несколько минут и поплелась обратно в квартиру. Там было тихо, вкусно пахло выпечкой и так кого-то не хватало, что хоть рыдай.
Глава 8
– Прими и распишись!..
– Что там ещё? – рявкнул Валентин, так шмякнув кусок теста о рабочую поверхность, что все кухонные работники захотели испариться или стать невидимыми микробами.
В последнее время Валентин мало походил на того общительного и улыбчивого здоровяка, которым все знакомые привыкли его видеть. А последние несколько дней он и вовсе ходил мрачнее тучи и почти не разговаривал.
– Заказ, – сглотнул работник, – торт по индивидуальному заказу.
– Не берусь за индивидуальные заказы!
– Что значит, не берёшься а, Валентин? Тебе работать надоело? Так я не посмотрю, что ты в доле и уволю. Доля – долей, но твои здесь всего двадцать процентов, брат. Если сам остыл душой к работе, не порть другим людям настроение.
Валентин недовольно посмотрел на говорящего: директор ресторана, бизнес-партнёр и друг, Пётр Емельянов нетерпеливо постукивал пальцами по столу.
– Не остыл.
– А это ты другому расскажи. Ну-ка бросай своё тесто, пойдём покурим.
– Не курю!
– А то я не знаю. Давай, Валя, на выход в курилку шагом марш.
– Я не Валя, – рыкнул Валентин, сдёргивая поварской колпак, но всё же пошёл следом за Петром.
Пётр затянулся и выпустил струю дыма в сторону, чтобы не раздражать им некурящего приятеля.
– Ты чего дёрганый такой в последнее время? Всё из-за Аньки переживаешь? Так не стоит… Не любила тебя, значит. Сколько времени прошло? Уже больше двух месяцев, брат. У неё уже пузо на лоб лезет…
Валентин вздохнул:
– Да я уже переболел этой вертихвосткой. Совет да любовь им с Максом. Правда, его рожу мне всё равно видеть не хочется. И общаться как раньше тоже не хочется.
Пётр кивнул и спросил:
– А в чём дело тогда? Проблемы, что ли, какие-то? Так прямо скажи. Может, деньгами помочь? Бизнес же в гору идёт, сам видишь. Без проблем вытащим сколько надо.
– Нет, с этим нормально всё.
– Ну? Что тогда, а? С деньгами проблем нет, по бабе уже не сохнешь… В чём дело-то, скажи?
Пётр вдруг переменился в лице:
– Со здоровьем что-то не так?
– Петя, ты мне сейчас маму, царство ей Небесное, напоминаешь. Я здоров как бык! Посмотри на меня, какие болезни?
– Я рад… Но этот бык в последнее время выглядит так, словно мечтает поучаствовать в корриде.
– Ладно, Петя. Не надо из меня ничего пытаться клещами вытянуть. Так просто не сложилось кое-чего, вот и не по себе.
– А-а-а, опять нашёл себе зазнобу?.. Ну-ну! Если не складывается, так сложи.
– Не надо ей это, понимаешь? Я бы даже в коробочку сложился!
Пётр оглядел приятеля ростом метр девяносто и усмехнулся:
– Ты – и в коробочку? Ты даже в шкаф не поместишься!
– Знаю, проверял, – махнул рукой Валентин и вернулся на кухню, – ладно, давайте, что там за заказ индивидуальный?
Валентин выслушал работника и принялся за дело. Лёгкий воздушный бисквит, творожный крем, шоколадная глазурь. Руки знали свою работу и сноровисто выполняли её, даже без мысленного участия хозяина, витавшего мыслями далеко-далеко… Завершив торт, Валентин оглядел его: не подкопаешься, выполнено отлично. Осталось только украсить надписью: «Степану и Елене».
Шоколадная глазурь тонкой коричневой струйкой ложилось как надо. Надпись вышла ровной, с завитушками. Елене… Вот опять унесло мыслями к этой девушке, случайно встретившейся в тот злополучный вечер. Такая… Сразу и не скажешь какая. И дело не только во внешней красоте. Мало, что ли, других, темноволосых и темноглазых? Просто красавиц, может быть, и много. А такую, как она, ещё не встречал: мягкая и женственная. Очень трогательная и ранимая настолько, что впору было выставлять оградительный щит вокруг неё. Эх… И угораздило же его тогда именно к ней ввалиться! Лучше бы не встречать её совсем, чем вот так тосковать.
Валентин отставил торт в сторону и накрыл прозрачной крышкой:
– Забирайте.
– Заказчик сказал, сам подъедет. Сразу же, как будет готово. Звонить?
– Сказал же: забирайте! Значит, готово.
Часы уже показывали вечернее время. Опять задержался дольше положенного. Всё что угодно, лишь бы не маяться от бессмысленного нахождения в огромной пустой квартире. Даже в тренажёрный зал идти не хотелось.
– Валентин, там заказчик приехал. Просит, чтобы повар сам отдал ему торт.
– Чего? А
