При этих словах Мариссу охватила паника, в ее мозгу пронеслись варианты возможных ответов. Она заставила себя улыбнуться.
– Только отчаянный человек может сразиться с Фироксом, а по-моему, сейчас самый отчаянный ты. В заточении надежда покинула тебя, а сейчас она появилась.
– Ты думаешь? – горько усмехнулся Брейс. – И моего отчаяния достаточно, чтобы одолеть целую армию кровожадных преступников? Ведь я должен выступить один против них всех!
– Но ведь ты великий и могучий воин, обретший новые силы и возможности для битвы.
– Я был великим и могучим воином, – грустно возразил он. – О, это было целых два цикла назад. – Его голова поникла. – Клянусь, Марисса, я не уверен в своих силах.
Это действительно так, поняла Марисса, заметив сомнение и страх в его взгляде. Но почему? Ведь он мужчина! А мужчины неколебимо уверены, что они средоточие вселенной и наделены всемогуществом. Но взор Брейса явственно выражал нерешительность.
Марисса колебалась. До сих пор было ясно, что надо вытащить Брейса из темницы и заставить отправиться с ней на поиски Фирокса. Обменять его на сестру и убраться восвояси. Все очень, очень просто.
Но годится ли Брейс для такой задачи? Марисса предполагала, что ей придется преодолевать лишь нежелание физически ослабевшего мужчины сотрудничать с ней, особенно когда он узнает, кто похитил Кандру. Но теперь Марисса осознала, что душевные раны, оставшиеся после темницы в его душе, куда глубже телесных. Она не ведала, как помочь ему.
Марисса поднялась, подбросила дров в костер и взяла в руки закопченный горшок.
Брейс нахмурился:
– Что ты собираешься делать?
– Согреть воду. Тебе нужно помыться. Я больше не могу выносить твой запах, а нам предстоит спать рядом.
Без лишних слов Марисса вышла из пещеры с горшком под мышкой. Брейс долго смотрел ей вслед, размышляя о своем. Он заметил ее озабоченный взгляд, когда открыл ей свои сомнения.
Брейс уже жалел, что признался ей в своей постыдной слабости. А что, если Марисса решит, что на него не стоит тратить время и силы, и бросит его здесь? Без нее он не выживет – по крайней мере сейчас.
Но еще больше его тревожило то, что ему тяжело расставаться с ней. Почему так случилось? Неужели инстинкт возобладал над решимостью думать только о себе самом?
Брейс усмехнулся. Старые привычки умирают с трудом, но их необходимо искоренить. С этого момента ему придется вести себя более осмотрительно с хорошенькой маленькой содалиткой. И расстаться с ней при первой возможности.
Зачарованно глядя в огонь, он вспомнил то, что очень удивило его. Марисса сказала, что выбрала его как лучшего воина. Но в нынешние времена таких воинов множество. И есть куда более простые и надежные способы найти себе спутника и помощника, а Марисса далеко не глупа.
Да, Марисса не глупа, но ведь и он не идиот. По какой-то загадочной причине ей нужен именно Брейс, и никто другой. Значит, у Мариссы есть план. И план этот включает в себя куда больше, чем она намерена рассказать ему…
Когда Марисса вернулась, пламя костра уже пылало вовсю. Она посмотрела на Брейса и тут же отвела взгляд в сторону.
– Тебе надо раздеться, – сказала она, подвешивая горшок над огнем.
– Вряд ли это мне удастся. У меня нет сил даже снять ботинки, и сомневаюсь, что справлюсь с брюками.
– Только без фокусов. Я не расположена к шуткам.
– Никаких фокусов, Марисса. Обещаю тебе.
Глубоко вздохнув, она наклонилась, расшнуровала его башмаки и сняла их. После этого подняла взгляд на Брейса:
– Завернись в одеяло и спусти брюки, насколько сможешь.
Брейс спустил их до середины бедер. Когда он попытался нагнуться, мышцы пронзила острая боль. Он выпрямился.
– Это все, – задыхаясь, сказал он.
Марисса запустила руку под одеяло. Прикоснувшись к покрытой волосами коже, она инстинктивно отдернула руку, но все же заставила себя взяться за пояс, спустила штаны ниже колен, а потом стянула их.
Сознание того, что Брейс прикрыт только одеялом, странно возбуждало ее. Никогда еще Мариссе не приходилось быть рядом с обнаженным мужчиной.
У нее было богатое воображение. Раина, предводительница содалиток и наставница Мариссы, часто укоряла ее в мечтательности.
– Жизнь тяжела, а люди жестоки, – однажды сказала Раина. – Рассчитывай на малое, тогда тебя не постигнет разочарование.
И вот теперь она здесь, в пещере, наедине с обнаженным мужчиной, непривычно возбужденная и смущенная его присутствием. Надежды, мечты – для чего все это?
Только для унижения женщин! Марисса почувствовала отвращение к себе. Дура! Грезящая о плотских утехах самка! А все это от желания разделить ложе с мужчиной! Несмотря на все попытки совладать с этим желанием, оно все же настигло ее. У женщин Мораки течет в жилах горячая кровь, ими движут те же примитивные инстинкты, что и мужчинами. И именно поэтому ими так легко управлять.
Она поднялась и подошла к костру, пытаясь справиться с собой. Марисса смотрела на языки пламени, жадно лизавшие поленья.
Искры от костра уносились вверх и гасли в воздухе. Дым уходил наружу через отверстие в потолке пещеры.
Было видно, что в небе мерцают звезды, и почему-то они наполнили болью душу Мариссы.
Где-то там, на одной из планет Империи, ее ждет Кандра и думает, почему сестра не спешит к ней на выручку.
От этой мысли у нее сжалось сердце, и она потупила взор. «Кандра, милая сестра, почему ты не отвечаешь на мой призыв? – молча вопрошала она. – Почему сейчас, когда я нужна тебе больше всего, ты не даешь знать о себе? Осознаешь ли ты опасность, грозящую нам?»
– Ты что-то странно задумчива сегодня, – тихо заметил Брейс. – Не хочешь сказать мне, в чем дело?
Мариссу удивил его вопрос. Тряхнув головой, она заставила себя вернуться к реальности.
– Нет, – ответила девушка. – Я просто немного устала. Давай-ка лучше займемся тобой. После мытья ты сможешь немного поспать.
– Ну что ж, – улыбнулся Брейс. – Я рад доставить тебе удовольствие.
Марисса порылась в мешке, достала из него несколько тряпок и мыло. Сняв с огня горшок с закипающей водой, она повернулась к Брейсу.
Его взгляд скользнул по предметам, которые она вынула из мешка.
– Да ты предусмотрительная маленькая мошенница!
– Нам надо выжить, – бросила она. – А я больше не могу выносить твой запах.
Марисса намочила тряпку и намылила ее.
– А теперь стой тихо и не мешай мне.
На лице Брейса заиграла улыбка, но он промолчал. Марисса смыла с его лица запекшуюся кровь и очистила рану, которая оказалась неглубокой. Но шрам, наверное, останется.
