Эстелла с новой силой вцепилась в пальцы дочери:
— Non… нет, дитя мое. Я сердцем чувствую, Мерлин не мог сделать этого. Только порочный до мозга костей человек способен убить собственного отца. Мерлин любил Росса.
Синара отодвинула подушки и легла пониже. Мать подоткнула одеяло вокруг нее.
— Любовь! Ха! — процедила девушка.
— Я, твоя мать, люблю тебя, как Росс любил Мерлина, — заверила Эстелла.
— Это еще не доказывает невиновность сына.
— Синара, я не хочу тебя заставлять…
— Но уже дала разрешение на этот брак. О, мама! Синара отвернулась:
— Значит, у меня нет выбора!
— В глазах света ты падшая женщина, поскольку провела с ним ночь. По крайней мере он готов исполнить свой долг.
Помолчав, Эстелла добавила:
— Кроме того, Макс так высоко ценил Мерлина. Не может быть, чтобы он полностью ошибся.
— А мои чувства значения не имеют, — невыразительно пробормотала Синара больше себе, чем матери. — Я только пешка в чужой игре.
Сердце сжало острой болью, на душу давила свинцовая тяжесть, от которой не было спасения.
Эстелла вздохнула и погладила словно сведенные судорогой плечи девушки:
— Выйдя замуж, ты получишь гораздо больше свободы распоряжаться собственной жизнью. Тебе вообще не обязательно встречаться с Мерлином. Пока он в городе, можешь жить в деревне, и наоборот.
Синара зажмурилась, моля Бога, чтобы мать замолчала, и упрямо сцепила зубы:
— Значит, так тому и быть. Поговорю завтра с Мерлином. Если пообещает помочь Брендону, я выйду за него.
Но наутро она обнаружила, что Мерлин уехал, не попрощавшись. Если верить Бремблу, хозяин на рассвете отправился к архиепископу за брачной лицензией. Синара покачала головой. Когда только он успел договориться о встрече с архиепископом?
Девушка увиделась с Мерлином через сутки, в день венчания.
После нежданного визита Феликса Мерлин уснул беспокойным сном. Кошмары преследовали его остаток ночи, ныла старая рана. Мерлин, как всегда, старался не обращать внимания на боль. Немного отдохнуть все же удалось, но, вернувшись к вечеру в Стормивуд, Мерлин всю ночь бодрствовал, ожидая нападения. Наутро глаза у него горели, голова раскалывалась. Однако Мерлин не отходил от окна, наблюдая за Синарой, входившей в церковь вместе с миссис Хоторн. Женщины шли обнявшись, словно нуждались в утешении и поддержке друг друга.
При виде девушки дыхание Мерлина перехватило. Синара показалась ему еще прекраснее. Светло-золотистые локоны густой волной лежали на плечах и спине, схваченные над ушами блестящими гребнями. Слава Богу, она не надела подвенечный наряд, в котором была в Блек Рейвне. На этот раз на ней было простое платье из переливающегося светло-голубого шелка, отделанное кружевом. В глазах светилось недоверие, но девушка бесстрашно встретила его взгляд. Неприязнь пронзила сердце Мерлина: как тяжело сознавать, что он совсем безразличен Синаре!
Исходившее от нее нежное благоухание напомнило Мерлину о цветах, рассыпанных по весеннему лугу. Он взял девушку за руку. Такая нежная, податливая… и все же за этой мягкостью чувствуется сталь. Да, его невеста отнюдь не жеманная глупенькая мисс.
Взор его словно магнитом притянули хрупкие округлости плеч, открытых низким вырезом, и затененная ложбинка между полными грудями. Безумное желание охватило Мерлина, и он поклялся, что когда-нибудь будет ласкать эти упругие холмики, ощутит сладость розовых губ, страстно прижмет к себе гибкое тело; как мечтал он об этом сотни раз, с самого детства. Но он подождет, пока эти недоверчивые глаза будут глядеть на него с таким же желанием.
— Я рад, что ты опомнилась, — пробормотал Мерлин и вздрогнул, увидев, что девушка побледнела еще больше.
— Я хотела поговорить с тобой перед церемонией. Свадьбы не будет, если не выполнишь одного условия.
В ожидании появления священника Мерлин отвел Синару в сторону:
— Условие?
— Ты должен обещать помочь Брендону выйти на свободу, а потом попытаться узнать, кто в действительности похитил бриллиантовое колье.
Мерлин еле заметно улыбнулся:
— Откуда тебе известно, что не сам Брендон его украл?
— Мой брат не вор. Ты хорошо его знаешь — он в жизни не брал чужого.
— Но ты сама говорила, что у меня нет связей в Лондоне. Кто послушает человека, подозреваемого в убийстве?
Синара вырвала ладошку из стальной руки:
— Тогда позволь мне вернуться к Феликсу. Сама идея нашего брака кажется мне крайне неприятной.
Мерлин скрестил руки на груди: темные брови угрожающе сошлись:
— Значит, ты скорее поверишь обещаниям Феликса, чем моим? Если не ошибаюсь, он шантажировал тебя, чтобы заставить согласиться!
Синара потрясенно охнула:
— Откуда ты узнал?!
— Слуги имеют обыкновение подслушивать и не прочь поделиться сведениями, если цена сходная.
— Тильди!
Глаза Синары зловеще сузились:
— Я с ней разделаюсь… потом.
— Твоя мать горячо желает этого союза. Я обещал позаботиться о ней.
— Не знаю, что ты ей наговорил, но она убедила меня, что нужно согласиться, иначе моя репутация будет навеки погублена.
— Миссис Хоторн натура практичная, и тебе не мешало бы у нее поучиться.
Мерлин подвел девушку к алтарю, где уже стоял священник, готовый начать церемонию:
— Давай покончим с этим.
— Мать не отстала, пока не вымолила моего согласия. Сколько ты пообещал ей платить? Сумму, достаточную для того, чтобы она жила припеваючи до конца дней своих?
— Более чем достаточную. Бумаги уже составлены. Мы вместе подписали.
Мерлин снисходительно улыбнулся, словно уговаривал непослушного ребенка.
— Насколько я поняла, ты и пальцем не пошевелишь, чтобы спасти Бренда, как это сделал бы Феликс.
— Могу попытаться, но заверяю, что никто не спасет Бренда, если тот виновен. Так или иначе, он всегда был глупцом, и даже если избавится от этой неприятности, немедленно попадет в другую. Ты знаешь это так же хорошо, как и я.
Мерлин вновь сжал пальцы девушки, вынуждая ее взглянуть на него:
— По крайней мере я не обманываю тебя несбыточными обещаниями, как Феликс.
Оба замолчали. Синара, едва не падая от слабости, чувствовала, как дрожат руки:
— Ясно, что ты не собираешься ничего сделать для Бренда. Могу надеяться только, что вскоре окажешься в той же тюрьме, когда обнаружат доказательства, что именно ты убил отца.
Мерлин равнодушно пожал плечами, чем вызвал в Синаре новую волну ярости:
— Боюсь, что столь радостного события придется долго ждать, — бросил он, еще сильнее стискивая ее ладонь.
— Послушай! Будь Макс здесь, кого он посоветовал бы тебе выбрать? Меня или Феликса?
