— После того, что случилось сегодня, я уже стала предметом пересудов всей округи. Мама, должно быть, с ума сходит от беспокойства, — вздохнула Синара. — Но она будет на моей стороне.
— Не обманывай себя, — без обиняков предупредил Мерлин. — Твоя мать поступит так, как от нее ожидают. Предложит тебя самому дьяволу, лишь бы замять скандал.
— Кажется, я уже попала к дьяволу, — пробормотала девушка, направляясь к двери. Туман неумолимо распространялся над морем, с каждой секундой подкрадываясь все ближе к, домику: — Твоя репутация общеизвестна, Мерлин, и мама не захочет иметь с тобой ничего общего.
— Насколько я понимаю, ты намекаешь на смерть моего отца?
Мерлин догнал Синару у самого порога, схватил за плечи:
— Значит, веришь, что я его убийца? А я думал, ты поймешь…
— Я ничего не знаю о его гибели, кроме того, что слышала. Мама не допустит моего союза с убий… с человеком, за которым тянется подобная слава.
— Но Феликс вряд ли может считаться лучшим и чистейшим из людей, — сухо заметил Мерлин, — однако она позволила тебе выйти за него.
Чувствуя, как от его слов вокруг все рушится, срываясь в бездонную пропасть, Синара желала лишь одного — оказаться от него подальше. Она знала: брак с Феликсом — непоправимая ошибка, но был ли другой выход?
— Он нашел бы способ освободить Брендона.
Девушка обошла лачугу, осторожно переступая через груды мусора на полу. Даже присесть негде! Окончательно обескураженная, она уставилась в окно, гадая, что делает сейчас мать. Возможно, лежит по привычке в обмороке или бьется в истерике, пока Феликс, заискивающе улыбаясь, торчит рядом. Как легко мать поддалась на его удочку… правда, Феликс обещал навсегда избавить Хоторнов от бедности. Он мог быть очаровательным, когда хотел.
Вернулся Гидеон Свифт с грудой одеял:
— Сожалею, капитан Сеймур, но они вымокли, а ничего другого нет.
— Сложи их так, чтобы мисс Хоторн смогла лечь. Придется спать на полу, — велел Мерлин, вновь переводя взгляд на молчаливую женскую фигуру у окна. При виде Синары его сердце сжалось. С годами она еще больше похорошела, и чувства, которые он питал к девушке, вернулись с новой силой, стоило только посмотреть в рассерженные сине-голубые глаза. Какая изящная стройная фигура, словно у фарфоровой пастушки, украшавшей каминную доску в его поместье, и кожа, как тончайший фарфор. Длинная грациозная шея, тонко очерченные нежные черты лица, маленький прямой носик, капризно изогнутые сладостные губы…
Но ни малейшего признака слабости в этих прекрасных сверкающих очах, похожих на могущественно-грозное море при ярком свете.
Та недостижимая женщина, о которой он столь долго мечтал, была здесь, рядом, совсем близко, протяни руку — и коснешься. Никто, даже Макс, не знал, как он любил Синару. Два года назад кузен радостно объявил, что Синара обещала стать его женой. Новость больно ранила Мерлина. Девушка ускользала навсегда, и с тех пор он тщетно старался забыть ее. Но судьба все изменила. Теперь на месте Макса оказался он. Сможет ли Синара когда-нибудь почувствовать к нему хоть подобие той симпатии, которую некогда испытывала к Максу? Пока что она не только не выносила Мерлина, но и не доверяла ему. Холодная парализующая тоска вползла в душу при мысли, что это необыкновенное создание никогда не полюбит его. Возможно, ни одна женщина не захочет и близко подойти, пока над ним висит подозрение в убийстве отца.
Синара всегда смотрела на него свысока, а то, что произошло, наверное, еще больше оттолкнет девушку. Мерлин собирался рассказать ей о предсмертном желании Макса, но помешало что-то вроде извращенной гордости. Он хотел жениться на Синаре ради себя самого, не потому, что этого потребовал Макс.
«Любовь делает человека уязвимым», — подумал он, проклиная собственную слабость. Как бы ему хотелось выбросить Синару из головы, но для этого, пожалуй, раньше нужно умереть.
— Постарайтесь уснуть, — посоветовал старый Гидеон, расстелив на полу одеяла.
— Вы должны простить капитана Сеймура за такое жалкое ложе. Не было времени все устроить получше — только вернулись из-за границы.
Синара окинула Мерлина гневным взглядом:
— Не стоит извиняться за хозяина, мистер Свифт. То, что он сотворил сегодня, ни простить, ни искупить невозможно.
И не произнеся больше ни слова, опустилась на одеяла. Она знала, что не уснет, но предпочитала скорее сидеть, чем стоять всю ночь, вглядываясь во мрак, как это делал Мерлин. Непостижимо, как он может жить под тяжким бременем подозрений!
Мерлин молча уселся у выхода, опершись спиной о стену. Хотя поза похитителя казалась расслабленной и спокойной, Синара понимала, что тот настороже и не даст ей ускользнуть.
Гидеон Свифт расположился у окна и надвинул на глаза шляпу. Значит, и в окно не выпрыгнуть! Но даже если и нельзя сбежать и добраться до Блек Рейвна, у нее нет ни малейшего желания видеть Феликса… по крайней мере до тех пор, пока не удастся все хорошенько обдумать. А кроме Блек Рейвна, другого поместья нет на много миль в округе. Завтра Синара потребует убедить мать, что только погода помешала им доехать до Стормивуда, загородного дома Мерлина. Возможно, мать сумеет придумать способ спасти репутацию дочери. Но в глубине души Синара понимала — всякая попытка будет безнадежной.
Миссис Эстелла Морне Хоторн так и не сумела по-настоящему свыкнуться с Англией и ее обычаями. Независимо от того, что столько лет прожито на окутанном туманами острове, в душе она всегда оставалась француженкой.
Миссис Хоторн поплотнее закуталась в кремовую кашемировую шаль, в которой раз проклиная холодную серую дымку, проникающую, казалось, в каждую щель древнего дома Стормивуд, пронизывающую сыростью до самых костей. Она прожила в этой стране двадцать семь лет, но так и не смирилась с мерзким влажным климатом. Даже в летние месяцы солнце не часто появлялось на небе, хотя Эстелла честно признавала, что редкие светлые дни были подобны сверкающим драгоценностям и выпадали, когда их меньше всего ожидаешь. Сегодня же небо хмурилось, собирая серые тучи.
Эстелла выглянула из окна салона, расположенного рядом с передней. Она хотела мгновенно оказаться у двери, когда этот негодяй, этот молодой Мерлин Сеймур, привезет сюда ее дочь.
Двое лакеев доставили Эстеллу сюда после ужасного позора в часовне. Здесь, в Стормивуде, она хотя бы избавлена от слухов и сплетен… по крайней мере пока. Эстелла была даже рада скрыться от любопытных взглядов гостей. Какое несчастье! Репутация Синары погублена, и мать ничего не сумеет сделать, чтобы защитить девочку. Эстелла не могла вынести самой мысли об этом. Тоскливое чувство охватывало ее. Это прелестное старое здание будит столько счастливых воспоминаний о Россе Сеймуре, отце Мерлина. Такой прекрасный человек… сама доброта… Истинно мужское обаяние… и… какое неизменное терпение! Но их любовь с самого начала была обречена. Кроме того, ни один мужчина не любил ее сильнее Эдгара Хоторна. Как много она смогла дать ему взамен? Чувствовал ли Эдгар ее слабость к отцу Мерлина?
