— Можно подумать, я на похороны собираюсь!
Тильди покачала головой:
— Сегодня в Блуотере печальный день.
Синара только успела поправить платье и проверить, на месте ли цветы в волосах, как в дверь постучали. Вошедший Уинслоу, дворецкий, объявил, что у входа ждет карета, чтобы везти Синару в часовню Блек Рейвна, находившуюся в пяти милях от Блуотера.
Девушка с облегчением заметила, что часовня погружена в полумрак — так даже лучше, по крайней мере гости не заметят, как несчастна невеста. Небольшое каменное здание было наполнено тяжелым ароматом белых лилий. Пламя восковых свечей дрожало и колебалось. Воздух был пронизан свинцовой тяжестью. Казалось, природа замерла и затаилась перед надвигающейся грозой. Цветочные бутоны плотно сжали лепестки, птицы смолкли — все живое боялось ярости грозившей разбушеваться стихии.
Синара упорно не отрывала взгляда от алтаря, но краем глаза все равно видела Феликса, и специально старалась прищуриться, не вглядываться слишком пристально, отказываясь признаться даже себе, что не злобный призрак, а реальный человек ожидает ее у этого алтаря. Каждый сделанный с таким трудом шаг приближал девушку к гибельной судьбе. Стиснув в дрожащих пальцах букет и кружевной платочек, она ступала медленно, величественно, с высоко поднятой головой. Еще мгновение, и она уже стояла перед капелланом Блек Рейвна. Пальцы Феликса сжали ее ладонь. Синара вздрогнула. Холодно… как холодно… Его рука… такая мясистая, настойчиво-требовательная…
Феликс с силой сдавил ее руку, вынудив Синару невольно взглянуть на него. Лицо покрыто потом, накрахмаленные воротнички уже потеряли свежесть. Короткие каштановые волосы гладко причесаны и напомажены. Светло-карие глаза сверкают неприкрытым торжеством, хотя в них по-прежнему проглядывают все те же уклончивость и скрытность, так хорошо знакомые с детских лет. В складках галстука блестит драгоценный камень. Феликс плотоядно облизнул толстые губы, и Синара с отвращением прикрыла веки. В ушах глухо звучал монотонный голос священника, казалось, возносившего молитвы Злу.
Синара услыхала, как дает обеты Феликс, и ее руки затряслись так, что она едва не выронила букет. Все вокруг перекосилось, завертелось в безумной пляске. Почему-то не хватало воздуха, а колени подкосились, но упасть Синара не успела: Феликс поспешно обнял ее за талию, удерживая на весу. Его большой палец немилосердно вонзился ей в ребро, и Синара хотела застонать, но губы не двигались. Настала ее очередь произносить обеты, а слова не шли с языка, и Феликс больно впился в нее ногтями. «Она не может, не может через это пройти!»
Первая иззубренная молния располосовала небо; от оглушительного удара грома дрогнула земля. Порыв ветра принес странный шум и конский топот. Копыта простучали по мощеной дорожке; по скамьям прокатился шепот. По каменному полу прозвенели шаги, и Синара впервые осмелилась оглянуться. Рука Феликса сползла с ее спины.
Словно в тумане увидела девушка высокого мужчину, идущего по проходу. Он был весь в черном, и энергичную походку слегка портила едва заметная хромота. Темные волосы, смуглая от летнего солнца кожа. Взгляд этих обсидиановых глаз пронизал тоскливый мрак. Мерлин Сеймур не из тех, кого можно было не узнать. И совсем непохож на того измученного несчастного беднягу, которого она видела на похоронах Макса! Перед ней стоял сильный, целеустремленный человек.
— Свадьбы не будет! — громко объявил он.
Синара слышала слова, не понимая смысла, молча глядя на широкие мускулистые плечи и падавшие на воротник черные локоны, и только сжалась от страха, когда Мерлин потянулся к ней, и подалась к переднему ряду скамеек, где сидела мать. Послышался негодующий ропот собравшихся.
Мерлин двумя шагами перекрыл разделявшее их расстояние, без видимого усилия подхватил Синару на руки и, ни слова не говоря, понес к двери. Поднялась суматоха. Феликс набросился с кулаками на Мерлина, пытаясь вырвать у него Синару. Потрясенная девушка упиралась в грудь похитителя, но его хватка не ослабевала.
— Спокойно! — приказал Мерлин, и озноб страха пошел по спине Синары.
— Немедленно отпустите меня!
Ее он словно не слышал.
— Ты не посмеешь сделать это, Сеймур! — завопил Феликс вслед сбегавшему по ступенькам Мерлину.
— Уже посмел, — откликнулся он. — Синара не принадлежит тебе и никогда твоей не будет.
Он забросил ее на коня, сам прыгнул в седло и крепко сжал ее талию, прежде чем Синара попыталась соскользнуть на землю.
Девушка понимала — нужно кричать, вырываться, но ощущение нереальности происходящего лишало ее сил и воли. Сквозь застилавшую глаза дымку она наблюдала, как ветер подхватил и понес кружевной платочек. Словно крошечное привидение, он пронесся по воздуху и приземлился на высоком железном кресте. Глаза Синары широко раскрылись. Неужели это знак близкой смерти?
Знакомые лица столпившихся в дверях людей проплыли перед глазами. Сконфуженные, сбитые с толку приглашенные что-то кричали, протягивали руки, но Мерлин повернул огромного черного жеребца и пустил его в галоп. За ним мчался еще один всадник, совсем старик, который, однако, держал возможных преследователей под прицелом двух дуэльных пистолетов.
— Ты заплатишь за это, Мерлин! — завопил вслед Феликс как раз в тот момент, когда на землю обрушились дождевые потоки.
— Клянусь, недолго ждать, пока твоя кровь обагрит землю!
Глава 2
— Куда ты везешь меня? — настойчиво допрашивала Синара, когда деревня и древняя крепость Блек Рейвн остались позади. Море, шумевшее за замком, было свинцово-серым. Волны с грохотом разбивались о крутые черные утесы, прибой зловеще шуршал по камням, но всадники, быстро оставив за спиной Гейрлок Вудз, поднялись на гребень скалы, граничившей с Лайм Бей.
— Я думала, ты вернешь меня домой.
— И оставлю на милость Феликса? — рассмеялся Мерлин. — Ну нет, не настолько я глуп!
Синара глянула в жесткое осунувшееся лицо с резко выделявшимися высокими скулами, угольно-черными ресницами, затемнявшими и без того глубоко посаженные глаза, и хищно изогнутым носом, напоминавшим орлиный клюв.
— Зачем ты делаешь это?
Девушка попыталась вывернуться из его объятий, но Мерлин не ослабил хватки. Черный плащ развевался по ветру, пряди темных как ночь волос падали на лоб.
— Не желаю иметь с тобой ничего общего и, по правде говоря, не выношу твоего присутствия, Мерлин.
Он молча оглядел Синару так, что по коже пошли мурашки:
— Твои чувства мне безразличны, Синара. Можешь сколько угодно ненавидеть меня, но женой Феликса тебе не быть.
— Это мы еще увидим!
