она произнесла с усмешкой.
Я была совершенно сбита с толку – отпила воды и выпучила глаза, чтобы не закрывались.
– Ну да, он так сказал, а потом сделал пальцы буквой V и сунул туда язык. Ну я ему и врезала. Ты же знаешь, какой он пошляк. За что только Кэти его любит.
– Ты должна была вступиться за меня.
Я опустила голову на подушку, которую мы делили на двоих, и натянула одеяло, стараясь, по примеру мамы, смотреть на вещи проще.
– Ты бываешь немного гадкой, когда блюешь в раковину.
– Сэм! – Ее голос повысился на октаву.
Помню, что после этого я сразу провалилась в сон. На следующее утро она уехала, не попрощавшись. Позже, узнав, что она лесбиянка, я подумала, что, возможно, слова Майка задели ее за живое, и она решила исчезнуть из города. Выражаясь современным языком, как она могла так жестоко забанить меня?
– Какое-то время она и ко мне была жесткой. – Кэти сменила позу и чуть выше натянула просты- ню. – Помнишь, она уехала в Европу и не появилась у меня на свадьбе? Но в конце концов, думаю, мой развод и рак побудили ее вернуться.
– А у меня умер муж!
Это прозвучало так, словно у нас состязание побитых жизнью, и победительница получает в награду взрывоопасную дружбу с Холли. Мне навсегда запомнились похороны – я была беременна и абсолютно подавлена, но даже тогда, в состоянии смятения, кого я надеялась увидеть на кладбище? Холли. Она не только не появилась, но даже не позвонила и не написала. В каком-то смысле это было обиднее всего. Что я такого сделала, чтобы вызвать подобное отторжение?
– Может, дело в том, что Джефф умер давно? Она с головой ушла в карьеру. Это просто совпадение, что она оказалась в городе, когда родилась Мэдди. Я пыталась, Сэм.
– Я знаю.
Начальственный голос Холли, разносившийся в коридоре, возвестил о ее возвращении в палату.
– Вот тут. Эта штука пищит, – сказала она.
Я бросила взгляд на Кэти, и она покачала головой.
С Холли всегда знаешь, что она близко. Заходя в комнату, она, как требует тайм-менеджмент, всегда разговаривает и если обращается к вам, то лучше быть начеку, иначе все прохлопаешь.
Я шумно вздохнула, и Кэти, лежавшая рядом, дотронулась до моей руки.
– У нее что, давление подскочило?
Мы с Кэти ждали появления того, с кем говорила Холли.
– Сюда все подряд заходят, жмут на разные кнопки. Вот вы можете проверить, что к чему? Толком.
– О господи, – сказала я, когда Холли появилась в палате в сопровождении Брюнета.
Он остановился у изножья кровати.
– Привет.
При виде меня он явно обрадовался. Да и кто не обрадовался бы дружелюбному лицу, столкнувшись с Холли в режиме перекрестного допроса?
– Привет, – сказала я и указала на Кэти. – Это моя подруга.
С запозданием осознав оплошность, я ткнула пальцем в сторону Холли и добавила:
– И это моя подруга. Они обе мои подруги. Я навещаю эту. А та тоже здесь.
Кэти и Холли уставились на меня. И Брюнет тоже уставился. Едва ли по лестным для меня причинам.
– Да, – сказала Холли. – Я тоже здесь.
Брюнет нажал кнопку на системе, и она отключилась.
– Вы бы хоть взглянули на нее, – сказала Холли. – А вдруг у нее сердечный приступ или еще что-нибудь?
– У вас по ощущениям сердечный приступ? – обратился Брюнет к Кэти.
– Нет. С сердцем у меня все в порядке, спасибо. Хотя за яичники не поручусь. Система что-нибудь сообщает о моих яичниках?
– Пока УЗИ яичников не было.
Тут до меня дошло, что Брюнет отнюдь не болван. Он раскусил ситуацию с Холли и охотно присоединился к веселью, как девчонка к игре со скакалкой на детской площадке.
– А почему УЗИ не было? Чего вы ждете?
Холли наседала, и мне стало чуточку неловко.
– У нас всего один стационарный аппарат. А яичников в очереди на него – полный коридор.
– А сколько он стоит? Мы можем приобрести собственный?
Как мне ни хотелось продолжения этой дискуссии, пришлось положить ей конец. Все-таки нам с Холли предстояло ехать через всю страну, а потому пополнять длинный перечень обоюдных недоразумений явно не стоило.
– Холли, в системе опустела капельница. Поэтому она пищит.
– Ну так принесите другую, – скомандовала она.
– Принесите другую, – сказала я Брюнету.
Он улыбнулся и протянул руку Холли.
– Я врач-ординатор при докторе Чопра, но в круг моих обязанностей это не входит, поэтому вынужден сказать, что не буду заниматься…
– Кэти Мартин.
Я многие годы наблюдаю за тем, как мужчины знакомятся с Кэти и влюбляются в нее. Она была такой безобидной мужеловкой, и Брюнет тоже не обладал иммунитетом к этой ее сущности. Думаю, для мужчин определенного типа она пахла сахарным печеньем и домашним хлебом. Онлайн-знакомства такой реакции не вызывали. Она была просто одной из привлекательных женщин в море других, но при личном контакте мужчины валились к ее ногам снопами. И козлина Том не был исключением.
– Вы – старший ординатор? – вмешалась Холли.
– Я – врач-ординатор, специализирующийся на заболеваниях яичников, но старшим ординатором не являюсь. Впрочем, найти того, кто сможет поменять капельницу, вполне в моей компетенции, и я это сделаю прямо сейчас.
– Дрю Льюис, – сказал он, пожимая руку Холли, после чего повернулся ко мне. – Это та самая ситуация, из-за которой тебе потребовалось вздремнуть?
– Да.
Ну вот, сдал меня с потрохами.
– И она – та самая, которая идеальна во всем?
Выражение удивления и радости на физиономии Холли с лихвой окупило все странности общения с доктором Дрю Льюисом по прозвищу Брюнет. Ощущение было такое, что он открыл дверь собачьей будки, и я смогла выйти на воздух и размять лапы. Но затем он спросил, указывая на Кэти:
– И она – твоя лучшая подруга?
Возможно, обстановку Брюнет просекал неплохо, но законы женской дружбы явно не были его коньком.
– Они обе мои лучшие подруги, – с запинкой произнесла я. – Мы втроем лучшие подруги и дружим почти тридцать лет.
– Слушайте, доктор Девичьи Грезы, – сказала Холли, – вы собирались раздобыть новую капельницу. Это что, не к спеху? Контейнер пуст. И стоимость чудо-аппарата попрошу выяснить. Потому что я подумываю приобрести такой для Кэти. А после выписки мы подарим его больнице.
К чести Брюнета, его ничуть не задели манеры и силовые игры Холли – напротив, он улыбнулся мне и слегка подмигнул. Это было не вульгарное подмигивание капитана круизного лайнера, предназначенное красотке с пляжной палубы, а легкий трепет длинных ресниц, напоминающий прикосновение к шляпе, а не встретимся позже в моей каюте.
Обычно
