— Там мой младший брат, — сказала я.
— Где?
Я кивнула в сторону леса.
— В капкане.
— О господи! — воскликнул Ким. — Показывай дорогу.
Когда я привела его к тому месту, навстречу выбежал Голубок. Ким стал очень серьезным. Но он знал, как разжать зубья капкана.
— Очень туго, — предупредил он меня. — Не знаю, сможем ли мы справиться вдвоем.
— Должны, — в отчаянии произнесла я, чувствуя, как уголки губ опустились вниз.
— Справимся, — заявил Ким, и я сразу поверила ему.
Он объяснил мне, на что нужно давить, и мы принялись за дело вместе, но жесткая пружина не спешила отпускать пленника. Я была рада — несказанно рада, что обратилась к Киму за помощью, потому что осознала, что мы с бабушкой не смогли бы одолеть эту железяку.
— Надавливай изо всей силы, — командовал Ким.
Я всем весом навалилась на коварную западню, и Ким медленно разжал пружину. Он удовлетворенно вздохнул. Мы освободили Джо.
— Джо, — ласково прошептала я брату, — пожалуйста, не умирай! Ты не должен умереть!
Когда мы вытаскивали Джо из капкана, на землю упал мертвый фазан. Я заметила, что Ким бросил быстрый взгляд на птицу, но ничего не сказал.
— Думаю, у него сломана нога, — заметил он. — Нам нужно быть очень осторожными. Будет лучше, если я его понесу. — Он бережно взял Джо на руки — и в этот миг я влюбилась в нашего спасителя, потому что он был искренним и внимательным и принял нашу беду близко к сердцу.
Мы с Голубком шли рядом с ним и были просто счастливы, что все позади. Но когда мы добрели до дороги, я вдруг вспомнила, что Ким не только из благородных — он еще и друг Сент-Ларнстонов. Он мог быть участником той охоты, а для этих людей сохранность птиц была важнее жизни людей вроде нас.
— Куда вы его несете? — заволновалась я.
— К доктору Хиллиарду. Ему нужна помощь врача.
— Нет! — в панике закричала я.
— Что ты имеешь в виду?
— Разве вы не понимаете? Он станет спрашивать, где мы нашли его. И они узнают, что кто-то попался в тот капкан. Они узнают, — с нажимом повторила я.
— Кража фазана, — констатировал Ким.
— Нет! Нет! Он не крал. Он хотел помочь птицам. Джо всегда заботится о птицах и животных. Его нельзя нести к доктору. Ну пожалуйста! Прошу вас! — Я схватила юношу за полу пальто и заглянула ему в глаза.
— Тогда куда?
— В наш дом. Моя бабушка не хуже врача. Тогда никто не узнает…
Ким молчал, и я испугалась, что он проигнорирует мою мольбу. После паузы он сказал:
— Хорошо. Но мне кажется, ему нужен врач.
— Ему нужно быть дома, со мной и бабушкой.
— Ты все-таки настаиваешь на своем! Но это неправильно!
— Джо — мой брат. А вы знаете, что они с ним сделают.
— Показывай дорогу, — согласился Ким, и я повела его к нашему дому.
Бабушка встретила нас у двери. Взволнованная, напуганная, она не знала, что с нами случилось. Пока я, задыхаясь, рассказывала ей, что произошло, Ким не проронил ни слова. Он занес Джо в дом и положил на одеяло, которое бабушка расстелила на полу. Джо казался таким маленьким на этом одеяле!
— Думаю, у него сломана нога, — сказал Ким.
Бабушка кивнула. Они вместе привязали к ноге брата дощечку. Было удивительно видеть, как здесь, в нашем доме, Ким выполняет бабушкины распоряжения. Он стоял рядом, пока бабушка промывала раны на ноге Джо и накладывала на них свои снадобья.
— И все же я думаю, что его следует показать врачу, — в очередной раз сказал Ким, когда бабушка закончила возиться с перевязкой.
— Нет, лучше пусть все остается как есть, — твердо произнесла бабушка, потому что я успела шепнуть ей, где мы нашли Джо.
Ким пожал плечами и ушел. Мы с бабушкой сидели рядом с Джо всю ночь и к утру уже точно знали, что он будет жить.
Мы очень боялись. Джо лежал на одеяле, слишком слабый, чтобы понимать причину нашего страха. Каждый раз, когда слышались чьи-то шаги, мы в ужасе замирали: вдруг это пришли за Джо? Мы шепотом говорили об этом.
— Бабушка, — дрожащим голосом спросила я, — как ты думаешь, я правильно поступила? Ким был рядом, а он сильный, большой — вот я и подумала, что он должен знать, как открыть этот капкан. Я испугалась, бабушка! Испугалась, что мы с тобой не сможем справиться с капканом и вызволить Джо.
— Ты правильно поступила, — успокаивала меня бабушка Би. — Ночь, проведенная в этом капкане, убила бы нашего Джо.
Воцарилось молчание. Мы смотрели на Джо и прислушивались к шагам на улице.
— Бабушка, — сказала я, — а ты не думаешь, что Ким…
— Я не могу сказать наверняка.
— Мне показалось, что он добрый, бабушка. Не такой, как некоторые.
— Да, похоже, он действительно добрый, — согласилась бабушка.
— Но он дружит с Сент-Ларнстонами, бабушка. Когда я залезла в нишу в стене, он был там, с ними. Он смеялся надо мной, как и все остальные.
Бабушка кивнула.
Вдруг у дома послышались чьи-то шаги, а затем раздался стук в дверь. Мы с бабушкой одновременно кинулись к двери. На пороге стояла Меллиора Мартин и с улыбкой смотрела на нас. Она выглядела такой хорошенькой в своем клетчатом лилово-белом платье, белых чулочках и черных башмачках с пряжками. В руках она держала плетеную корзинку, накрытую белой салфеткой.
— Добрый день, — сказала Меллиора тоненьким голоском, и мы с бабушкой, уставившись на нее, облегченно вздохнули.
— Я слышала о том, что случилось, — продолжала Меллиора, — поэтому принесла кое-что для вашего раненого. — Она протянула корзинку.
Бабушка взяла ее и переспросила:
— Это… для Джо?
Меллиора кивнула.
— Я видела мистера Кимбера сегодня утром. Когда он сказал мне, что мальчик упал, сорвавшись с дерева, я подумала, что ему это пригодится…
— Спасибо вам, мисс, — сказала бабушка таким мягким голосом, которого я никогда прежде не слышала.
— Надеюсь, он скоро выздоровеет, — улыбнувшись, произнесла Меллиора. — Всего хорошего.
Мы стояли у двери и смотрели ей вслед, а потом молча занесли корзинку в комнату. Под салфеткой оказались яйца, масло, половина жареного цыпленка и домашний хлеб. Мы с бабушкой молча переглянулись. Ким никому не скажет. Мы можем не опасаться за Джо.
Я думала о том, как молилась в лесу, и о том, что Господь все-таки услышал меня и послал мне помощь. Мне удалось воспользоваться предоставленной возможностью: я рискнула — и выиграла. Мне редко выпадало чувствовать себя такой счастливой, как в тот момент. Позже, думая о том, чем я обязана Киму, я решила, что никогда об этом не забуду.
Джо выздоравливал очень долго. Он часами без дела лежал на своем одеяле, и Голубок лежал рядом с ним. Брат долго не мог ходить, а когда пошел, мы поняли, что он навсегда останется хромым.
