Я что-то стряпала, наводила лоск в квартире и с невероятным нетерпением ждала ночи. Мне так хотелось поболтать с Зюзюкой!
Едва пробило полночь, я схватила свою старую подружку.
– Зюзюка, милая, здравствуй.
– Здравствуй, Дашутка, пустой у тебя нынче денек был.
– Почему пустой? – удивилась я. – Я столько дел переделала, в ДЭЗ сходила, на почту, на рынок смоталась, без машины-то тяжело, непривычно.
– Мне все это неинтересно. Моя забота другая, сама знаешь! Кавалера нынче никакого не встретила, так и беспокоить меня нечего попусту, – даже как-то сварливо проговорила она.
– А что, с тобой можно только мужиков обсуждать?
– А ты думала? Для другого у тебя подружки есть. А я в ваших делах ничего не смыслю. Вчера-то я для знакомства разболталась, и хватит. Завтра к тебе простолюдин придет, тогда и поговорим, все, я спать буду.
– Вот это афронт! Как сказала бы моя первая свекровь. Ну, Зюзюка, а ты, оказывается, с характером. А если я вообще больше ни одного мужика не встречу, ты и говорить со мной не станешь?
Но она молчала.
– Ну и ладно, охота была всякие бредни слушать про матушку государыню. Да я про нее небось побольше твоего знаю, в юности историей увлекалась.
Все напрасно. Зюзюка была непреклонна.
Утром я решила пойти купить цветов, в доме у женщины обязательно должны быть цветы, так учила бабушка. Интересно, а простолюдин придет с цветами? Тьфу, что за глупость, привязалось это идиотское словцо позапрошлого века! Герман для меня пока просто Герман, а там посмотрим... Я представила себе, что он меня обнимает, и мне понравилось, у него такие большие сильные руки... Когда он на месте аварии взял мое лицо в ладони и заглянул в глаза, пусть с медицинскими целями... По уже образовавшейся привычке я сунула Зюзюку в сумку и подумала, что вечером я ее в сумке и оставлю, а то если дело все же дойдет до «блуда», ее присутствие в спальне может мне здорово помешать. Черт побери, хорошее забытое слово «блуд»! А то все трах или того хуже е... В сталинские времена мою любимую Анну Ахматову в газетах называли блудницей... Даже почетно для меня, тем паче что я и не помню уж, когда в последний раз блудила. Во дворе я сразу увидела Егора с Себастьяном.
– Привет, Даша!
– Боже, какая собака! – притворилась я, что впервые вижу Себастьяна, чтобы не смущать соседа. – Это хаски?
– О, вы разбираетесь в собаках?
– Да не очень, но такую красоту нельзя не знать. А можно ее погладить?
– Это мальчик, Себастьян. Можете его погладить.
– О, привет, Себастьян, рада познакомиться.
Он улыбнулся и, как мне показалось, заговорщицки мне подмигнул, оценив мою деликатность. И вдруг подал лапу.
Я удивилась, но с удовольствием пожала ее. Егор же удивился несказанно.
– Чудеса, да и только! Он никогда не дает лапу никому, кроме меня. Что бы это значило?
– Думаю, только одно – я ему понравилась! Впрочем, как и он мне. И я даже чувствую себя польщенной! Ладно, сосед, я спешу, пока!
Ай да Себастьян, какую разыграл сцену! А может, зеркало показало мне Себастьяна как ключевую фигуру моего с Егором романа? Да, скорее всего. Он ведь так удивился поступку собаки, что явно заинтересовался мной. Иной раз удивление – это уже полдела. И вполне возможно, он решит, что стоит поэкспериментировать, завоет пес во время его... блуда со мной? Тьфу, вот привязалось! Мне стало вдруг так весело, так хорошо, но тут же я поняла – чепуха, не рискнет такой мачо заводить шашни с соседкой, это ж недальновидно, откуда он знает, что я не стану в дальнейшем портить его сексуальную жизнь? И вообще, мне это ни к чему. Еще влюблюсь в него, буду ревновать, мучиться, нет уж, не желаю! Егора мы вычеркиваем из списка претендентов!
Я приготовила скромный, но вкусный обед, решила, что кормить его буду на своей новой шикарной кухне. Первый гость... Часов в семь я была уже готова и начала волноваться. Включила телевизор, ни на чем не могла сосредоточиться и вдруг на канале «Спорт» увидела Егора! Он вел какую-то программу. Ого, оказывается, он спортивный комментатор! Вот только этого мне и недоставало! Телевизионщик! Когда в конце программы я увидела титры, то поняла, что он ко всему еще и олимпийский чемпион по фигурному катанию! Но хорош, черт бы его взял! Нет, мне такой хоккей не нужен, впрочем, вместе с фигурным катанием!
Но передача здорово отвлекла меня от ожидания простолюдина. Тут зазвонил телефон.
– Даша, это Герман!
Похоже, я буду сидеть с мытой шеей!
– Даш, у нас ничего не отменяется?
Слава богу!
– Нет, я жду вас!
– Так я подымусь?
– Вы уже внизу? – запаниковала вдруг я.
– Да. Код какой?
Я быстренько глянула в зеркало, кажется, все в порядке, и прильнула к глазку. У лифта стоял Егор! Хорошо бы он столкнулся лицом к лицу с Германом. Мечты иногда сбываются, пусть даже такие крохотулечные! Едва подъехал лифт, оттуда с букетом роз вышел Герман. Он был на целую голову выше Егора. Я сразу открыла дверь и успела заметить весьма любопытный взгляд любвеобильного соседа.
– Даша! Привет! – расплылся в улыбке Герман. – Я, кажется, не опоздал!
Егор уехал.
– Привет, заходите, Герман!
– О, как у вас красиво, краской еще пахнет, недавно ремонт делали?
– Я только на днях сюда переехала, вы самый первый гость!
– Кстати, я боялся, что сегодня не смогу прийти, до шести все еще было неясно, но вот вырвался, очень уж хотелось вас повидать. Но у меня всего только два часа, и я не смогу выпить даже глотка – работа, ничего не попишешь. Вы не обиделись?
– Да нет, почему я должна обижаться? Работа святое дело, я понимаю.
– Вы умница, что не добавили «для мужчины».
– Почему? – засмеялась я. Хотя я, конечно же, обиделась. Он что, сюда жрать пришел?
– Тогда бы это значило, что вы все-таки обиделись.
– Я вообще-то не обидчива.
– Здорово, а то я подумал... Вы ж вот обиделись на того типа...
– На какого типа? – искренне не поняла я.
– Который сломал кровать...
– Да что вы, я ему безмерно благодарна!
– За что?
– Это было последней каплей, и я начала новую жизнь!
– Назло ему? – усмехнулся он. – А где у вас можно руки помыть?
Я показала на дверь ванной. Странный тип...
– Ох, я такой голодный, с утра ничего не ел.
Он мне жутко нравился, но я понимала – сегодня ни-ни! Второпях я не люблю. Если полезет, получит отлуп. Я чувствовала, что тоже ему нравлюсь, но уже через несколько минут поняла, что и он не хочет впопыхах, и совершенно успокоилась.
– А ты вкусно готовишь, мне нравится, моя бабушка тоже такой грибной суп варила, с геркулесом...
В голосе этого громилы прозвучала нежность.
– Вы любили бабушку?
– Да, я практически вырос у бабушки с дедом. Дед был военный инженер, а бабушка окончила Питерскую консерваторию по классу флейты. Играла в оркестре Большого театра. Она была маленькая, хрупкая, а я уже в четырнадцать вымахал до метра восьмидесяти пяти, она мне едва до подмышки доставала и все смеялась: «Герка, ты нарочно так вырос, чтобы я не могла тебя поцеловать...» Бабка была дворянских кровей, правда, с детства привыкла это скрывать...
