для нее с таким риском для жизни, ей пришлось все же исчезнуть, оставив на память об этом часе разворошенную и смятую постель.
— Боярышня, предложение о женитьбе будет рассмотрено самым внимательным образом, — озвучил Константин, — но пожалуйста, пощади свой резерв.
Юлия рассмеялась и исчезла. Константин же, сунув пистолет за пояс, отправился в ванную, приводить себя в порядок.
Через сорок минут он при полном параде спустился в обеденный зал. На этот раз на нем был камзол и новые сапоги, треуголка на голове, блуза с бантом и трость. Сегодня придется побыть боярином Воронцовым, а не трофейщиком-попаданцем.
Завтракал Воронцов в одиночестве, Лада и Горд, усевшись в фургон, еще на рассвете отправились в арендованную мастерскую. Калининой не терпелось начать работу. Плохо, что она не могла разобраться с записями из Беловодья и спертым оттуда же кубиком-артефактом. Ведь если она заставит его работать, можно будет наведаться на второй план еще раз, и пошарить в домах тамошних жителей.
— Вам радиопередача, — держа в руке запечатанный конверт, произнес официант.
Константин поднял голову и озадаченно уставился на парня.
— Что?
— Ну, радиограмма, от некоего Викула.
Воронцов протянул руку, и официант, отдав ему конверт, испарился. Вскрыв письмо, он прочитал несколько коротких строчек и выматерился.
«Его сиятельству боярину Воронцову лично в руки. Константин Андреевич, спешу уведомить вас, что остатки жителей безымянной веси добрались до Горок. Всего пять человек, спонтанный прорыв тьмы спустя сутки после того, как вы оставили поселок. Дим погиб, защищая детей. Как и остальные. Единственный грузовик привела Лара, в нем была умершая в дороге Мала, раненый Вик и трое детей. Думаю, вы должны знать о случившемся. Я вас не виню».
Воронцов с ненавистью смял письмо. Что ж, еще жизни на его совести, а ведь Лада предлагала задержаться, тогда они были бы живы. Константин резко встал и, бросив на стол пару серебрушек и прихватив чашку с чаем, вышел в сад, где, усевшись за стол, набил трубку и попытался успокоиться.
— Тебе грустно? — спросила Юлия.
— Да, грустно, — ответил Константин. — Этих можно было спасти.
— Но ведь там ты жил пленником? Там были просто обыватели.
— Был, — согласился Воронцов. — Но те, кто пленил меня, погибли, защищая поселок. Там оставались женщины и дети, которые предо мной ни в чем не виноваты. Но я так спешил, что решил не задерживаться. И вот цена моей торопливости. А насчет обывателей… Они не скот бессловесный, они живые люди.
— Ты слишком добрый для боярина, — странно произнесла Юлия и замолчала.
Когда появился посыльный от Ставра, Константин уже пришел в себя.
— Ваше сиятельство, меня зовут Трифоном, машина у подъезда. Ставр Прохорович велел показать вам несколько домов. Если какой из них вам приглянется, прибудет правовед и оформит документы.
— Поехали, — поднимаясь из-за столика, произнес Воронцов.
Первый дом он забраковал сходу — обветшалый, почти вплотную к городской стене, парк шагов сорок в длину и чуть больше в ширину. Два этажа, скрипучая лестница. Десять комнат. Чтобы привести его в порядок потребуется сотни кун и пара месяцев.
Следующий особняк был на набережной. Тоже в два этажа, но парк уже приличный, только заросший. И дом выглядел получше, во всяком случае, паркет не скрипел, перила не шатались. А лестница на второй этаж была выложена мрамором. Довольно богатый дом, потолки первого этажа метров пять, а может быть, даже и побольше. Лепнина. В принципе, довольно неплохо. Но вот река под боком… К такому будет не просто привыкнуть. И словно в подтверждение из-за запертого окна прилетел звук корабельного ревуна. Понятно, что на ночь судоходство останавливается, но утром ведь возобновляется, а значит, вечная побудка вот таким будильником.
— Есть еще что? — спросил он у таскающегося за ним Трифоном.
— Да, еще один, — как-то странно улыбнувшись, произнес сопровождающий. — Ставр Прохорович велел показать его последним.
— Уже интересно, поехали смотреть.
Автомобиль заехал в верхний город в привилегированный район и остановился у ограды шикарного особняка. Лужайка перед домом метров двадцать. Статуи в саду белые и чистые. Только вот, в отличие от его родного мира, были они не греческими и римскими, а классически русскими — и мужики в форме, и женщины в платьях, и полуобнаженные.
— Ты уверен, что мы приехали туда, куда нужно? Дом выглядит вполне обитаемым.
— Так точно, Ваше сиятельство. И да, еще до вчерашнего дня этот дом был заселен. Но сегодня уже освободился, благодаря вам.
— Что за чушь? — удивился Константин. — Я и не был тут никогда, и владельца не знаю.
— Это особняк советника Малка, — наконец, пряча улыбку, пояснил Трифон. — Вчера вечером, когда за ним пришли, он застрелился. Кто-то, видимо, передал ему информацию, что убийца захвачен, он собирался бежать, но не успел, гвардия уже оцепила квартал. Его люди вступили в перестрелку с гвардейцами и были убиты, а Малк, поняв, что сбежать не удастся, пустил себе пулю в висок. На столе лежал лист бумаги, на котором было единственное слово — ненавижу.
— Понятно, и вот этот шикарный особняк Ставр решил передать мне?
— Да.
— Не пойдет, — покачал головой Константин. — Мне не нужен шикарный богатый дом со статуями в саду, мне нужен дом, где я смогу вести дела. Тот, на набережной, был очень близок к желаемому, если бы не берег реки.
Вот тут Трифон серьезно озадачился.
— Ставр Прохорович был уверен, что вы выберете этот особняк.
— Это был последний дом?
— Есть еще один, неподалеку от здания совета. Остался от разорившегося купца Еремеева.
Три этажа, двор и маленький сад, даже меньше, чем в том особняке у стены, на центральной улице.
— Вези, — приказал Константин.
Увидев небольшой трехэтажный особняк из белого камня с небольшим полукруглым крыльцом, Воронцов понял — вот оно. Дом был аккуратным и чистым, табличка на двери «Продается». Рядом пристройка-лавка, которая тоже относилась к дому. На первом этаже небольшой зал для приемов, комнаты прислуги, кухня, на втором и третьем, видимо, жил купец. Большой подвал-склад. Комнат всего восемь по четыре на этаже, ванные две. Даже кое-какая мебель на месте. Торговый зал вообще оснащен полностью. Небольшой сад с беседкой, увитой виноградом, яблони, вишни, груши, живая изгородь, не слишком аккуратная, видимо, пару месяцев за ней уже не следят, прикрывает забор.
Константин обошел весь дом, сунул нос везде, и остался удовлетворен.
— Вызывай правоведа, беру.
Трифон пожал плечами и достал мыслеглас. Переговоры надолго не затянулись.
— Ставр Прохорович велел передать, что сейчас пришлет правоведа и документы на оформление, за все платит город. И он не удивлен, что вы выбрали именно этот вариант, этим вы еще раз
