Охотник был ещё одной загадкой. Уилла настораживала его молчаливая покорность. Она казалась вынужденной. К тому же от него исходило это необъяснимое ощущение чуждого, которое не давало Уиллу покоя, заставляя вспоминать о ледяном зеркале, которое он сотворил в саду по какому-то странному наитию, и о тех образах, что он увидел сквозь него, как сквозь окно в неизведанные земли.
Почему охотник напоминал ему о местах, которые, скорее всего, существовали лишь в его воображении?
Склон стал более пологим; они вошли в ту ухоженную часть леса, где жители Бекборо запасались хворостом и древесиной для постройки домов и изгородей.
— Мы почти добрались до города. Здесь безопасно, так что можете опустить топор, — заметил Уилл.
— В городах не бывает безопасно, — пробубнил охотник.
Уилл открыл рот, снова закрыл его, сделал глубокий вдох, выдохнул и, наконец, произнёс: — Мы не пойдём в сам город, нам нужно только ристалище снаружи от него. Там процессия встанет на ночлег. Когда мы будем на месте, мне придётся вас покинуть. Видите ли, я…, — «сын Верховного короля», подумал он про себя, — Я служу при обозе. Если вам что-нибудь будет нужно, разыщите меня там. Я не забуду, что вы сделали для меня и моей сестры.
— Нет, — отрезал охотник и встал как вкопанный.
Впереди Око тоже сбавил шаг. — Пёс? Что-то не так?
— Никаких городов.
— Ах, ну разумеется. В этих тихих, безмятежных и чинных краях я совсем забыл, как сильно тебя донимают блохи цивилизации, мой верный пёс. Ты подождёшь в лесу, где тебе спокойно. Я позову тебя, если ты мне понадобишься.
Охотник растворился среди деревьев.
Око жестом позволил Роуэн указывать путь. Как будто до этого ей не хватало внимания, раздражённо подумал Уилл, догнав их и пристроившись чуть сзади.
— Надеюсь, с моим спутником ничего не случится, — произнёс Око своим вкрадчивым голосом. — Из-за этих красных шапок я начинаю опасаться, что Арденвейл вовсе не такой мирный и порядочный, как мне рассказывали.
— В Королевстве стало гораздо больше мира и порядка с тех пор, как Отец… Я хочу сказать, наш Верховный король взошёл на трон. Я слишком мала, чтобы помнить старые дни, когда опасности подстерегали людей на каждом шагу.
— Что за опасности?
— Вредная и дурная магия, которую некому было обуздать. Огры и драконы, в злобе разорявшие всё вокруг, потому что ни один город не мог договориться с другим и прогнать их сообща. Ведьмы, бродившие всюду, где им вздумается, проклиная людей опасными дарами и ужасными хворями. Старики в деревнях порой рассказывают, что раньше в середине зимы всегда устраивалась охота, которая заканчивалась кровавым жертвоприношением, ибо считалось, что кровь, пролитая в Дебрях во время зимнего солнцестояния, может отпугнуть саму смерть. Вы что-нибудь об этом знаете?
— Впервые слышу, но звучит зловеще. Если, конечно, вам досталась роль дичи.
— Никто не должен жить за счёт чужого горя. Так всегда говорит моя матушка.
— С этим утверждением трудно спорить.
— Она говорит, что мы обязаны помогать людям, даже если это не приносит нам прямой выгоды, потому что мир в Королевстве настанет лишь после того, как он настанет в жизни каждого подданного. Раньше дворы постоянно ссорились из-за пустяков, но теперь они живут дружно, потому что у нас есть единый правитель, который руководит, решает споры и заботиться о том, чтобы всё было честно и справедливо. Вам так не кажется?
— О да, они всегда стремятся улучшить жизни всех и каждого, не так ли? Ведь для того и существуют их правила.
— Пожалуй, не все в Королевстве охотно согласятся с этим. Королева Айяра живёт на свете так долго, что вряд ли приходит в восторг, когда ей указывают, что делать. Но вам виднее, что на этот счёт говорят в Локтвейне. И король Йорво тоже. Он настолько стар, что его отец был правителем Гаренбрига, когда люди только прогнали эльфов в Дебри. Не сочтите за оскорбление, Око.
— И в мыслях не было. Я не держу обиды за поступки, совершённые задолго до того, как я ступил на эту землю.
— Вы из Локтвейна, и при этом не держите обид? Да вы, должно быть, первый! — рассмеялась Роуэн.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ро, — процедил Уилл сквозь зубы.
— Я сказал, что не держу обиды в данном конкретном случае. Я не утверждал, что вовсе не держу обид.
— Я прошу прощения, — молниеносно ответила Роуэн и наградила Уилла прищуренным взглядом, давая понять, что слышала его недовольный шёпот. — С моей стороны это было невежливо, Око. Мне очень жаль.
— Вы очень добры, и, разумеется, полностью прощены, — ответил Око столь любезно, что Уилл не мог не восхититься тем, как быстро он подстроился под легкомыслие Роуэн. — Вы встречали короля Йорво из Гаренбрига? Я, к примеру, нет.
Тем самым он мгновенно переключил Роуэн на историю и нравы двора Гаренбриг. Уилл замедлил шаг, решив насладиться великолепным пейзажем и забыться после всех тех опасностей, с которыми они столкнулись на Удушающем кряже. Хребет был запретной территорией для всех, кто не достиг возраста, когда можно отправляться в странствие, не говоря уже о том, что они ослушались прямого наказа матери.
Но, покопавшись в своей душе, он понял, что ничуть не сожалеет об этой авантюре. Они с Ро прекрасно работали в паре, и судьба была к ним благосклонна, послав на помощь незнакомцев. Теперь же ему предстояло раскусить новую загадку: был ли этот охотник подневольным слугой или добровольным спутником? Понятно, что его звали вовсе не «Пёс». Был ли он существом из Дебрей, которое как-то удалось приручить, или же родился и вырос в Королевстве?
Лес уступил место полям и фруктовым рощам. Они вышли на большак и достигли ристалища. Широкое поле было обнесено двойным частоколом, один ряд которого отгораживал площадку для поединков, другой — просторную область, предназначенную для зрителей и стоянок. Местные прибыли сюда раньше Большого шествия с повозками и тачками, гружёнными снедью на продажу. Предприимчивый люд уже вовсю варил сосиски, жарил репу и помешивал кашу из полбы. Вдалеке клубы пыли возвещали о скором прибытии Верховного короля и его свиты. Они успели как раз вовремя.
Уилл поравнялся с остальными и одарил Око своей особой улыбкой с лёгким оттенком превосходства — улыбкой, которая ясно давала понять, что он осведомлён о своём высоком положении, несмотря на твёрдую уверенность его матери в том, что этим нельзя кичиться.
— Прошу прощения, лорд Око. Нам с Роуэн пора возвращаться к нашим обязанностям. Мы безмерно благодарны вам за помощь. Если вам или вашему спутнику что-нибудь понадобится, прошу, обращайтесь к нам.
В ответной улыбке Око присутствовало некое сверхъестественное очарование. Его взгляд остановился сначала на Роуэн, а затем на Уилле, словно пригвоздив их к месту силой воли. — Нет нужды благодарить меня, друзья мои. Откровенно говоря, сейчас, когда наши пути расходятся, вам больше нет нужды даже думать о нашей встрече. У вас есть дела и обязанности, а мне пора уделить внимание собственным исканиям. Я столько от вас узнал, что теперь мои цели видятся мне гораздо яснее. Премного благодарен.
— И что же вы ищете? — беспечно спросила Роуэн, наклоняясь к эльфу.
— Ничего такого, о чём бы вам следовало беспокоиться. Сущие пустяки, о которых с чистой совестью можно забыть, — Око вытер вспотевший лоб.
Схватив Роуэн за локоть, Уилл сильно впился в него пальцами рядом с раной. — Нам и в самом деле пора идти. Надеюсь, мы ещё встретимся.
Роуэн скривилась от боли, и брат силком уволок её в сторону.
— Ай! Да что на тебя нашло? — воскликнула она, стряхивая с себя его руку.
— Вот уж не ожидал, что ты так легко купишься на смазливую мордашку, Ро. Хотя постой — именно этого я от тебя и ожидал.
— Ты завидуешь, что мне он уделял больше внимания, чем тебе?
— Мне не понравилось, что он называет своего спутника «Псом». Так с людьми не обращаются.
— Может, это какая-то шутка, понятная только им, — угрюмо пробормотала Роуэн, оглядываясь назад. К этому моменту они отошли так далеко, что Уилл уже не мог разглядеть эльфа среди толпы, пришедшей поприветствовать Верховного короля. Казалось, вдоль дороги выстроилось почти всё население Бекборо. Появление ярких цветастых знамён, весело реющих над процессией, было встречено радостными возгласами.
