— Пёс, спаси бедных детишек, пока эти гадкие гоблины не разорвали их на кусочки, — протянул мягкий приятный голос. — А то их зловоние мешает мне пошевелиться.
Роуэн ещё ни разу не видела, чтобы в чьих-то движениях было столько же мощи, как у исполинского охотника. Он ринулся в самую гущу ближайшей к нему толпы. Красные шапки не были трусами — они облепили охотника со всех сторон, но тот принялся косить их своим окровавленным топором, начисто отсекая головы и расшвыривая тела. Те, кому удалось пережить первую жатву, кинулись наутёк. Некоторые скрылись в чаще леса, другие же были так перепуганы, что свалились с обрыва. Одним прыжком охотник переместился ко второй толпе. В панике гоблины попытались удрать, но охотник преследовал их по пятам, продолжая рубить тех, кто был недостаточно проворен. Когда они рассыпались по лесу, он тоже растворился среди деревьев. Постепенно затихающий визг красных шапок отмечал его путь. Оставшись позади, Роуэн и Уилл быстро добили тех немногих гоблинов, что ещё подавали слабые признаки жизни. Заметив краем глаза мимолётное движение, Роуэн резко обернулась.
На нагретую солнцем площадку, образованную поваленным камнем, легко вскочил молодой человек. Нет, не человек, в чём Роуэн смогла убедиться, едва незнакомец поднял лицо к небу, улыбаясь солнечным лучам. Судя по красивым точёным скулам и изящной форме ушей, в его жилах текла эльфийская кровь. Удивительно, его кожа была такой же бледной, как и у её отца, но его левую руку словно окунули в отвар ежевики. То, что Роуэн поначалу приняла за синюю маску вокруг его глаз, оказалось ещё одним пятном лазурного цвета.
Он отвернулся от неба, обратив свою приветливую улыбку к Роуэн и Уиллу.
— Безмерно рад нашей встрече, друзья мои. Позвольте извиниться за столь внезапное вторжение. Надеюсь, присутствие моего спутника не испугало вас и не доставило вам неудобств. Мы шли по следу этих отвратительных созданий, пока они не учуяли запах, который, как я теперь понимаю, принадлежал вам.
Он поклонился, выждал пару мгновений, убедившись в том, что оба они слишком ошарашены, чтобы отвечать, а затем продолжил: — Меня зовут Око. К вашим услугам, друзья мои.
— Вы, должно быть, из Локтвейна, — выпалила Роуэн, всё ещё таращась на незнакомца, который, судя по всему, был не призраком и не галлюцинацией, а существом из плоти и крови.
Уилл сильно пихнул её локтем под рёбра. — Я Уилл. А это моя сестра Роуэн. Вы спасли нам жизнь, Око. Вы и ваш спутник заслуживаете нашей самой искренней благодарности. Мы у вас в долгу.
— Полагаю, так и есть, — Око соскочил с камня и приблизился, окинув близнецов испытующим взглядом, от которого Роуэн смущённо покраснела. Он приложил палец к губам и уставился ей прямо в глаза, мурлыча что-то себе под нос. Его взгляд был туманным, задумчивым, даже чуть меланхоличным. — Вы двое кажетесь знакомыми, но я никак не могу вспомнить, где я вас видел.
— Наверное, в замке, — поспешно сказала Роуэн, не желая, чтобы их собеседник чувствовал себя неуютно — тем более после того, как он столь благородно спас им жизнь! — Осмелюсь предположить, что вы совершаете собственное странствие, разыскивая Котёл Вечности. Правда, в таком случае я не знаю, что могло бы привести вас в замок Арденвейл. Если только вы не собирались присоединиться к Большому шествию. Однако я не припомню, чтобы видела вас у ворот. Я уверена, что непременно бы вас запомнила.
Уилл наступил ей на ногу, а затем произнёс тем нарочито вежливым тоном, которым он всегда обращался к людям, желая поскорее от них отделаться: — Мы были в дозоре, и теперь должны вернуться к Большому шествию. Нам лучше поторопиться, пока не стемнело. Люди будут недоумевать, куда же мы запропастились.
Око кивнул с многозначительной улыбкой. — Да, замок Арденвейл и Большое шествие. Вы совершенно правы! Но прошу, окажите честь и позвольте мне и моему спутнику сопровождать вас. Возможно, сейчас эти твари и сбежали, но чувствую, что очень скоро они залижут раны и вновь осмелеют. Вас всего двое. Путешествуя вчетвером, мы сможем избежать ненужных неприятностей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он взмахнул рукой, указывая на опушку леса. Роуэн наконец-то оторвала взгляд от его чарующей улыбки и посмотрела в сторону деревьев. Исполинский охотник вернулся. У неё по-прежнему в голове не укладывалось, как кто-то столь огромный мог двигаться столь бесшумно. Хотя он стоял совершенно неподвижно, было видно, что он готов сорваться с места по первому кличу. Он слегка приоткрыл рот и склонил голову набок, словно больше полагался на слух и обоняние, чем на зрение. Неудивительно, что Око называл его «Псом».
— Не сочтите за оскорбление, но можем ли мы доверять вашему спутнику?
— Пёс, что бы ни случилось, не причиняй вреда этим двоим.
— Да, Хозяин, — отозвался охотник.
Хотя Роуэн прекрасно понимала, что люди могут говорить одно, а делать совершенно другое, в этом разговоре ощущалась некая скрытая сила, заставившая её поверить, что исполин подчинится приказу. — Теперь я спокойна, — сказала она.
Уилл притворно закашлялся — этой дурацкой и совершенно предсказуемой уловкой он пользовался всякий раз, когда хотел привлечь её внимание, не вызвав подозрения окружающих. — Нам пора идти, Роуэн. Мы должны миновать Дебри и спуститься к Бекборо, пока…, — он выразительно кашлянул, хотя она и так прекрасно помнила, что им нужно попасть в город раньше Большого шествия.
— Полагаю, тропа лежит в той стороне, — Око указал на хорошо заметный Коронованный Камень и тут же направился к нему.
Роуэн поспешила вдогонку и поравнялась с ним, когда он беспечно ступил под сень деревьев, двигаясь вдоль звериной тропы, которую она совершенно не заметила во время их отчаянного бегства.
— Я не слышала, как вернулся ваш спутник, — сказала она.
— О да, его бесшумности можно только позавидовать. Необычайное умение, вы не находите? Я чувствую себя гораздо спокойнее, когда он рядом.
Деревья вокруг них перешёптывались, словно придворные сплетники, но он не понизил голос и не выказывал ни капли страха перед непроходимыми зарослями и жуткой атмосферой. — Когда вы в последний раз были в Локтвейне, Роуэн?
— Я ещё не бывала ни в Локтвейне, ни в каком-либо другом дворе. Нам с Уиллом не разрешают странствовать и даже просто покидать пределы Арденвейла, пока нам не исполнится восемнадцать.
— До чего же скучно следовать правилам, которые придумали другие. Уверен, они говорят, что правила установлены ради вашего же блага, или называют иную эфемерную причину, которая, по невероятному совпадению, всегда приносит больше выгоды тем, кто придумывает правила, а не тем, кто вынужден им подчиняться.
Эти слова задели за живое. Она всё ещё злилась на мать за то, что та не позволяла им сделать даже крошечный шажок за пределы жёстких рамок благопристойности и соответствия чужим ожиданиям. Когда её ладони загудели, предвещая появление молний, она опасливо огляделась по сторонам, но подлесок был тих и спокоен — никаких признаков того, что красные шапки вновь подкрались к ним и устроили засаду. Это её собственный гнев и обида пытались найти выход.
Хрустнула ветка. Она обернулась, но это был всего лишь Уилл, который топал, не разбирая дороги, как большой неуклюжий зверь. В отличие от него, охотник производил так мало шума, что вполне мог сойти за тень, скользящую по неровной земле.
Деревья уступили место высокой траве и цветущим кустарникам. Они вышли на высокий выступ хребта, и яркое солнце заставило Роуэн на миг зажмуриться. Жар мгновенно напомнил ей о жгучей боли в раненной руке. Сдвинув в сторону лоскут, оторванный от её туники, она осмотрела предплечье и увидела алый рваный порез, рассёкший кожу. Сочащаяся кровь уже начала сворачиваться и подсыхать.
— Вы ранены? — участливо поинтересовался Око.
— Царапина неглубокая. Но красные шапки порой смазывают свои клинки ядом.
— Ох уж эти красные шапки. Вы уверены, что с вами всё будет в порядке?
— Целители сумеют обо мне позаботиться. Я не боюсь, — она сразу же испугалась, что это могло прозвучать излишне самоуверенно, но Око лишь кивнул и отвернулся, чтобы насладиться чарующим видом.
