— Думаю, они сделали то, что рано или поздно делает большинство молодых людей, и отправились на поиски собственных приключений, — сказала Линден, нетерпеливо тряхнув головой. — Мне сложно за них не волноваться, но потом я вспоминаю, что сама покинула дом, едва мне исполнилось восемнадцать. Как, впрочем, и ты, Кенрит. Во всяком случае, мне ты говорил именно так. Надеюсь, ты не врал, чтобы произвести на меня впечатление!
Он многозначительно рассмеялся, и в ответ она слегка покраснела.
— Нет. Я не мог дождаться, когда покину этот скучный городишко. Эти двое не больно-то отличаются от нас, не правда ли, любовь моя?
— Они ушли в разгар волшебной бури накануне зимы, потому что отчаялись найти тебя. Я бы не сказала, что в молодости мы были сильно на них похожи. Боюсь, теперь нам придётся позволить им жить собственной жизнью, согласно их желаниям, а не нашим. Они вольны странствовать где угодно, как бы сильно мне ни хотелось оставить их дома, где я могла бы за ними присматривать. Скажу тебе откровенно, Кенрит…
— А разве когда-нибудь было по-другому? — с иронией заметил он.
— Я не виню их за то, что они разозлились. Нам следовало быть с ними честнее.
Она склонилась над колодцем и заглянула внутрь. Гарруку стало любопытно, и он подошёл ближе. На дне сухой ямы лежал скелет вместе со своим черепом, но от дымных щупалец не осталось и следа.
— Эловен, — обернувшись, сказала Линден, — как нужно хоронить ведьму, чтобы она больше не встала?
— Она уже и так мертвее мёртвого. Тот дым был её душой. Он пропал. Что до костей, думаю, щёлок должен с ними справиться. Это будет весьма любопытным экспериментом, вы не находите?
Сказительница бросила свои попытки взять след и уставилась в колодец, бормоча себе под нос что-то о том, сколько частей того вещества и сколько этого ей следует взять, и как быстро кости растворятся без следа.
Гаррук отошёл от колодца. Его манил лес, восхитительная дикая чаща, где люди не болтают о том, чего уже нельзя исправить.
Королева взяла Верховного короля за руку. — Нам пора домой, Кенрит. Пусть замок Арденвейл узнает, что ты вернулся в Королевство. И пусть двойняшки поступают так, как сочтут нужным. Они вернутся, когда будут готовы.
Верховный король снова вздохнул. — Но как, и когда? А что, если… Дебри — опасное место… Мне следовало… Они ещё так юны, Линден.
— Они сильнее и умнее, чем я ожидала, — заметила сказительница. Её голос чуднó отражался от стенок колодца. — Хотя тот рыцарь-лич всё же забрал Тита. И я не знаю, что стало с Кадо и Сериз. Портал у обелисков должен был закрыться прошлой ночью, и теперь не откроется целый год. Но, с другой стороны, мы уже очень далеко от сердца Дебрей. Разумеется, должна существовать какая-то магия, которая позволяет охоте покрывать такие расстояния всего за одну ночь. Мы гораздо ближе к замку Арденвейл, до него лететь всего ничего, и, честно говоря, вы запросто можете приказать грифоньему рыцарю каждый день пролетать над этой поляной на случай, если близнецы вернутся. Но, насколько мы можем судить, их заклинание и так уже перенесло их домой. Это было бы самым разумным объяснением. Разве такой трюк не пригодился бы странствующим рыцарям?
— Ты совсем не изменилась, Эловен, — усмехнулся Кенрит.
— Я очень надеюсь, что нет! А что случилось с тобой, здоровяк? Гаррук? Тебя ведь так зовут? Уилл сказал, что ты был подневольным слугой этого самозванца. Я склонна думать, что он не ошибся насчёт тебя. Но в тебе изменилось нечто большее. Проклятье, что мучило тебя, казалось невероятно могущественным. А теперь оно исчезло. Просто-напросто исчезло, — она склонила голову набок, как мог бы сделать хохлатый орёл при виде неосторожного движения своей будущей добычи.
Гаррук вспомнил, как его вес тянул Уилла Кенрита на дно реки, но тот упрямо не разжимал рук.
Этих юнцов только что швырнуло через Мультивселенную. Они понятия не имели о том, что случилось, где они оказались, и что всё это значит.
— Я избавился от проклятья, — сказал он, предполагая, что сказительница отнесёт его слова на счёт чар Око. Она не знала о Кольчужной Вуали, об Иннистраде или Мультивселенной, и никогда не узнает. — Теперь я могу пойти, куда пожелаю. И я даю вам слово, Альген Кенрит и Линден Кенрит. Я разыщу их и позабочусь, чтобы им ничего не угрожало.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Зачем тебе это делать? — с едва заметным подозрением спросил Верховный король, оценивая его, прикидывая свои шансы одолеть таинственного охотника и находя в себе честность признать, что вряд ли сдюжит.
Линден изучала Гаррука своими ясными глазами и чистым сердцем, дожидаясь ответа.
— Они помогли мне. Теперь я помогу им.
Он давно научился терпению. Без него не стать хорошим охотником. Они задали ему ещё несколько вопросов, как и положено осторожным родителям. Сказительница всё хлопотала о том, как ей доставить сюда нужное количество щёлока. Королева подула в рожок, и грифоньи рыцари вернулись, с неподдельной радостью приветствуя своего потерянного и вновь обретённого монарха. Пока они болтали и восторгались, Гаррук прошёлся среди грифонов, любуясь их великолепием, свирепостью и умом.
В конце концов, когда всем стало ясно, что в ближайшее время Уилл и Роуэн не вернутся, свита приготовилась к отлёту. Некоторые даже похвалили Гаррука за его храброе намерение в одиночку отправиться на поиски безрассудных близнецов. Эти арденвейлцы постоянно твердили о товариществе и сплочённости.
Гаррук вежливо махнул им рукой на прощание, когда они улетели обратно к своим замкам, городам и посёлкам. Его всегда удивляло, когда городские жители рассуждали о пугающем одиночестве необитаемых мест. Им было невдомёк, что лес просто кишит жизнью. В лесной глуши он никогда не чувствовал себя одиноким. В иное время он бы с радостью исследовал эти Дебри. Он уже мог почуять парочку смертоносных монстров, достойных того, чтобы на них поохотиться.
Но прямо сейчас ему нужно было вернуть долг. Он простёр свои чувства и поймал след сдвоенной Искры, сотканной изо льда и молний. С ближайшего дерева каркнула ворона, словно пожелав ему доброй дороги. И он ушёл, оставив этот мир позади.
