шагом спешил профессор Барлор – один из старейших сотрудников академии и мой достаточно близкий друг.
Впрочем, старым он не был, выглядел как маг примерно двухсот лет, просто работал в академии еще в те времена, когда не родился даже мой отец. Крепкий, высокий, с уверенными, но плавными движениями хищника, с черными до синевы волосами, смуглой кожей и чуть мрачными, колоритными чертами лица, он был мечтой многих юных студенток.
А еще он был единственным в нашей стране драконом.
Дело в том, что Барлор любил магическую науку. Ему нравилось изучать магию, проникать в ее суть. А у драконов, в их стране на острове Верту, не было ни одного научного магического учреждения. Им это не нужно.
Лишь Барлору хотелось ставить изощренные эксперименты и исследовать магию как явление природы. Поэтому когда-то, уже много сотен лет назад, он прилетел в Эйдорин, договорился с нашим королем о возможности поступить в академию. С тех пор он работал профессором тонкой магии, изредка отлучаясь, чтобы слетать на родину.
К власти и влиянию не стремился. Давно мог бы занять, например, ректорский пост или престижную должность при дворе. Но Барлора все это совершенно не интересовало.
За счет своей драконьей природы он был, возможно, самым сильным магом и менталистом в нашей стране. Но об этом редко вспоминали. Ведь он вел спокойную жизнь академического профессора.
Никакой фамилии у него, как у всех драконов, не было, поэтому в академии он так и числился: профессор Барлор.
Мы с ним познакомились, когда я поступила в аспирантуру. Тогда я была немыслимо увлеченным ученым – это импонировало профессору. Мы сошлись на почве науки, потом нам стало просто интересно и приятно общаться. Он почти не держал со мной дистанцию, принятую между преподавателями и студентами, вскоре мы перешли на ты, и я оказалась одной из немногих, кто мог похвастаться дружбой с драконом.
После того как я вернулась в академию и заняла ректорский пост, виделись, конечно, реже, но иногда я заходила к нему на кафедру поболтать.
– Бар! – выдохнула я. – Напугал. Что ты здесь делаешь так рано?
– Прогуливаюсь, я же сплю меньше вас, – ответил он странно нейтральным тоном. Подошел совсем близко и сверху вниз посмотрел на меня. Как строгий, рассерженный папочка. – Мне куда интереснее, что ты делаешь здесь в такое время? Магрит?
– Прогуливаюсь, – рассмеялась в ответ я. – Что в этом такого?
– А иллюзия тебе зачем? Недостаточно просто полога? – удивился он, и его брови гневно сошлись на переносице.
– Это допрос? – Я тоже стала серьезной. – Я считала необходимым всячески замаскироваться и спокойно погулять, не привлекая внимания. Это мое дело.
– Ночью? Магрит, у тебя что-то произошло. Я вижу. И от тебя пахнет сексом!
Господи, ну надо же так вляпаться! Умудриться встретить того, кто и силен достаточно, чтоб заметить меня под пологом, и запахи чует за две мили, а при желании может даже мысли прочитать.
– Не понимаю, какое тебе до этого дело. У меня все в порядке. А запах… Бар, я взрослая, свободная женщина. И вообще, – вдруг получится свести все к шутке? – я здесь главная. Отставить допрашивать ректора!
– Не отставить. Расскажи, что произошло, иначе я буду вынужден прочитать твои мысли.
И вот тут я разозлилась не на шутку.
– Тогда я тебя уволю, – выпалила я, сама не веря, что говорю это Барлору, своему доброму другу.
Но его допрос был просто оскорбителен. Кто дал ему право лезть в мою личную жизнь? Я взрослая, самостоятельная женщина, ректор, и никакой дракон мне не указ.
– Увольняй. Но я не могу позволить, чтоб с тобой происходило нечто опасное, – ответил дракон.
Пристально посмотрел на меня, и я ощутила, что он касается моего разума своим, разглядывает воспоминания.
Я прошипела сквозь зубы:
– Точно уволю. Тебе запрещено применять ментальные способности.
– Мне запрещено применять ментальные способности в стенах академии. А мы находимся за ее пределами, – ответил он, еще сильнее хмурясь.
«Сволочь ты хвостатая», – подумала я громко, так, чтобы точно услышал.
Ну надо же как. Теперь Бар будет знать и про мои планы найти мужа, и про первый пункт, и про то, как я его выполнила. Стыдно-то как.
А Бар становился все мрачнее. Янтарные глаза потемнели, запылали внутренним огнем. Я поежилась. Таким я его никогда не видела. Передо мной вдруг оказался не спокойный профессор, а настоящий дракон.
– Если тебе нужен был мужчина для секса без обязательств, почему ты не пришла ко мне? – вдруг прорычал он.
«Что? – нет, не так. – Что-о-о?!» – подумала я.
– Я должна была прийти к тебе? Для этого? Бар, ты что? – я настолько удивилась, что забыла об обиде и возмущении.
– Что?! – рыкнул он. – Я мечтал о тебе с того момента, как ты вошла в мою лабораторию, молодая и глупая, как пень!
Резко подхватил меня на руки, накинул на нас двоих новый полог невидимости и понес меня. Куда? Видимо, в свое драконье логово.
Глава 6
Как же я разозлилась! И растерялась при этом.
На руках у Бара оказалось неожиданно высоко. Попробовала брыкаться – но куда там, дракон еще и придерживал меня своими нечеловечески сильными руками. В жизни не выскользнешь.
– Да что же ты делаешь! – крикнула я ему, испытывая желание вцепиться зубами в смуглую шею.
– Считай, что тебя похитил дракон, – невозмутимо ответил Бар, но в сосредоточенном, почти злом лице и янтарных глазах пылал мрачный огонь.
Козлина чешуйчатый! Это он что, насиловать меня понес? Меня, ректора академии и знаменитую на всю страну графиню!
А где ты был раньше, тварь хвостатая, все эти годы? Мог хоть намекнуть мне о своих чувствах?
Не то чтобы Бар был непривлекателен для меня. Привлекателен, как почти для всех женщин. Мужчина он сногсшибательный, плюс его загадочная драконья природа. И слухи всякие о драконах, что девушки шепчут друг другу на ушко. Мне Алис тоже их когда-то шептала.
Просто я привыкла считать его другом, старшим товарищем. Словно какая-то стена стояла и не давала воспринимать его как мужчину.
Да мне просто в голову не приходило посмотреть на него с этой стороны!
Я в жизни не позволю принудить себя к близости. Уважать себя перестану, если дракон добьется этого. После нежной и страстной ночи отдаться еще одному мужчине – просто пошлость и ужас какой-то. Это уже будет не возрождение к новой жизни, а настоящий безнравственный разврат.
Сначала я ударила его простым разрядом. Дракон лишь поморщился. Била я не в полную силу, жалела по старой памяти.
