благоволю ему – эти слухи могут оказаться тем, что надо. Но для Бара, выходит, это будет болезненно.
Или нет? Интересно, согласится ли.
Хотя вдруг слухи про дракона распугают всех возможных поклонников?
Впрочем, если сделаем все аккуратно, не разбегутся.
Бар вопросительно посмотрел на меня, мол, продолжай.
– Будешь ухаживать за мной. Знаю, у вас, драконов, это не принято, но будешь делать, как принято у людей. Цветы, комплименты, прогулки по саду под ручку – если соглашусь. Прилюдно. А я буду вести себя неоднозначно, – «осчастливила» я несостоявшегося любовника. – То есть поможешь мне создать подходящие пикантные слухи, мол, за мной ухаживает наш дракон. Согласен? – я искоса посмотрела на него.
Честно говоря, сама не ожидала от себя подобного коварства.
Бар долго и внимательно смотрел на меня. Потом вдруг откинулся назад и искренне расхохотался.
– Вот уж не думал, что ты в состоянии изобрести такую пытку! – сказал он сквозь смех. – Великий и ужасный профессор Бар сыплет комплиментами ее сиятельству, а та капризничает и водит его за нос. Великолепно. Прекрасный удар по драконьему самолюбию. Я согласен, Магрит, – он резко перестал хохотать. – Но у меня одно условие, – лукаво улыбнулся.
– Какое? – с неподдельным интересом спросила я.
Хотя, вообще-то, не в его положении ставить условия! Уволить толком я его не могу, а вот отлучить от себя совсем – легко. Тогда ему придется по-настоящему меня похитить, даже чтобы поговорить.
– Простое условие, – он заговорщицки понизил голос.
Я улыбнулась. На самом деле я еще с аспирантских времен обожала манеру Бара вот так играть голосом, эмоциями. Это было интересно, будило азарт в крови.
– Я буду делать это все по-настоящему. Ты дашь мне шанс. Как тебе такой расклад, Маг?
Ах, вот оно как.
Я посмотрела на него пристально, без всякого женского кокетства.
– А зачем мне давать тебе шанс, Бар? – серьезно спросила я. – Раз уж ты несанкционированно проник в мой разум, то знаешь, что в итоге я хочу найти себе мужа. А ты не можешь жениться. Значит, наши отношения в любом случае были бы без обязательств и ненадолго. Ты сам только что озвучил именно эти мотивы, обосновывая, почему никогда не пытался заполучить меня.
Бар помолчал. Видимо, думал, как ответить. «Ну, если сейчас начнет расписывать мне, как замечательно я могла бы проводить время без обязательств с драконом, то точно пошлю в далекий лес за ягодами», – подумала я.
– Знаешь, – наконец с расстановкой сказал он. – Я подумал, что… я ведь могу жениться у вас, по вашим традициям. Вам не запрещено выходить замуж за дракона. По крайней мере, я не знаю такого закона. А если мне все же когда-нибудь взбредет в голову вернуться на родину, то я могу сделать это… много позже, потом.
Он замолчал. Мы оба понимали, о чем он говорит: он сможет вернуться, когда его жена умрет. Ведь дракон совсем не состарится, когда его женщина, даже маг, скончается от старости.
Надо же, подумалось мне. Выходит, Бар так сильно хочет быть со мной, что готов пойти наперекор обычаям своего народа. И даже пережить неизбежную потерю в будущем.
Видя, что я не отвечаю, он легонько взял меня за плечи, заглянул в лицо:
– Магрит. Просто дай мне шанс. А я помогу тебе со слухами. Поверь, я буду достаточно наказан за свою сегодняшнюю выходку, если по итогам «игры» ты выберешь другого, несмотря на все мои усилия.
Ладно, Бар. Ты сегодня сильно провинился, но сердце у меня не каменное. Да и странное ощущение: когда я узнала о его чувствах, в моем собственном восприятии Бара начало что-то меняться.
Я вдруг поняла, что он – мужчина. Сильный, умный, интересный, уникальный. А когда он нес меня, сосредоточенный, злой, обезумевший от ревности, то это было очень страшно, но одновременно помогло мне ощутить его силу и свою слабость. В этом было даже что-то такое по-женски приятное.
– Ладно, я согласна, – сказала я. – Но потом не жалуйся, что я не дала тебе авансов, если карта ляжет не в твою пользу.
– Ты удивительно прямолинейна, настоящий ректор, – подначил меня Бар, но по выражению его лица я поняла, что он доволен одержанной победой.
– Ты тоже стал удивительно прямолинеен. Настоящий дракон, – парировала я. – Начнем завтра. Подойдешь ко мне в саду в обеденный перерыв. А там… ну думай сам, что будешь делать. Ты же решил ухаживать за мной по-настоящему.
– Я придумаю, – усмехнулся дракон. И рассмеялся: – Я могу как-то еще искупить свою вину, ваше сиятельство?
Я задумалась. Интересно, что он хочет услышать?
Может, попросить донести меня на руках, но не до его дома, а до моего? Нет, пожалуй, это будет почти «авансом». Поступим по-другому.
– Два рогалика и горячий кохве. Прямо сейчас, – с улыбкой сказала я. – И не вздумай их украсть, а то булочник опять придет жаловаться мне, что студенты воруют булки, накрывшись пологом невидимости.
Глава 7
После кохве с рогаликами и прогулки по академии ложиться спать уже не было никакого смысла. До начала рабочего дня оставалось полтора часа. Конечно, я, как главный начальник, приходила на работу, когда считала нужным. Но беда в том, что я считала нужным приходить утром: ведь дел всегда хватало.
Академия – это огромный работающий механизм. И чтобы все в нем вертелось как надо, винтики постоянно нужно осматривать и подтягивать или, наоборот, ослаблять по необходимости. К тому же я читала лекции, не очень много, но никогда не переставала это делать. Участвовала в научной работе.
В общем, моя жизнь и без поисков мужа была весьма насыщенной.
Поэтому дома я приняла душ, привела себя в порядок. Использовала несколько приемов целительной магии, чтоб недосып не сказывался до самого вечера: взбодрила себя, убрала синяки под глазами.
Еще раз плотно поела. Баровы рогалики проглотила моментально. И отправилась в свой кабинет через утренний, дышащий свежестью сад.
Бар, Гаурин. После всего произошедшего этой ночью и утром в сердце у меня творился приятный бардак. В голове – тоже, но менее приятный.
То я с грустной улыбкой вспоминала внезапного любовника. Сожалела, что он человек. Он не желал уходить из моих мыслей полностью, а тело помнило его касания и расцветало при мысли о них. А то в голову лез Бар с его лукавыми усмешками, невероятной магической и физической силой, со страстью, которую он столько лет скрывал.
Они оба поселились у меня в голове и, похоже, чувствовали себя там весьма уютно. Даже не ссорились. А вот пикантные размышления сразу о двух
