мужчин экипажа и придирок со стороны первого пилота. Работать в таких условиях было просто невозможно, и она ушла после всего третьего рейса. На «Золотую Лань» она устроилась только потому, что пилотом на ней был Дорж. Вурвдсы — лучшие из пилотов космоса и у них можно очень многому научиться, просто находясь рядом с ними. Катрин решилась — и не прогадала: Дорж очень полюбил свою помощницу и учил ее всему, что умел сам. Она, в свою очередь, платила ему тем же и сразу же подружилась и со всем остальным экипажем.
Вопреки мрачным ожиданиям Доржа, спуск прошел просто замечательно, правда, не в полном соответствии с программой: Дорж не стал делать последний виток, а плюхнул «Золотую Лань» на последних каплях горючего прямо на космодром. Ни люди, ни груз не испытали никаких неудобств, но после приземления Дорж немедленно потребовал спиртного, как он сам выразился, «для приведения в состояние расслабленности». Для этого самого состояния Изабелла принесла ему стакан чистого спирта, после чего пилот задремал прямо в рубке, в своем кресле. Мешать ему не стали.
Буквально через минуту после посадки, к кораблю подкатили машины для перевозки груза: среди всего прочего, в недрах «Золотой Лани» было какое-то сверхнужное и часто ломающееся оборудование для разделения благородных металлов при выплавке их вместе из одной породы. Блуд, бросив как всегда, Миллза и Смит на растерзание портовым рабочим, вместе с Руудсом, Али и Фраем пошел искать представителя Гильдии Космолетчиков. Ходить в скафандрах на планете с плотной атмосферой — заняте малоприятное, ксоорлианам сильно мешает хвост, который приходится аккуратно укладывать в штанину, но на Вишвамитре по-другому нельзя, и Руудс, тихо ругаясь себе под нос, неуклюже впихивал себя в скафандр, который не слишком подходил к нему. Шлюз на «Золотой Лани» был небольшим, и, пока Руудс одевал на себя скафандр, Джеффри и Джулия успели выйти. Четверым в шлюзе было очень тесно, но Блуду и его спутникам так хотелось побыстрее попасть к представителям Гильдии, что они не стали разделяться на пары.
Гильдия Космолетчиков была большим, чем просто профессиональный союз. Гильдия объединяла всех тех, кто летал на космических кораблях и почти всех, кто работал в космопортах. В обмен на необременительные взносы Гильдия действительно защищала своих членов. Если случалась судебная тяжба — Гильдия платила лучшим адвокатам, если необоснованно задерживался груз или налагались несправедливые штрафы и пошлины — Гильдия спасала от разорения, а затем, начинала самостоятельно добиваться справедливости. Руководителями и представителями Гильдии были, как правило, отставные капитаны, сами знавшими, почем фунт лиха. Космопорты фактически управлялись Гильдией, местные власти имели лишь небольшое влияние на то, что происходило в портах — и это было к лучшему для всех. Много веков назад, когда люди освоили уже много планет, а Гильдия только создалась, ей было принято решение об «усредненных законах» на территории космопортов. «Усреднение законов» означало то, что за основу, как и на большинстве планет, были взяты немного упрощенные земные нормы, но они применялись на космодромах вне зависимости от законов планеты. Так, были планеты, на которых под запретом находился табак, на некоторых был запрещен алкоголь, а где-то, наоборот, разрешены разнообразные наркотики — и это только малая часть сложившихся различий культур. На космодромах же, все было стандартизировано. Спиртное — можно, никотин — можно, наркотики, вплоть до марихуаны, — нет. Стриптиз — разрешено, азартные игры — нет. И так по многим пунктам, прежде всего, в экономических вопросах, на которых нам нет нужды останавливаться. Если же на какой-нибудь планете, особенно после прихода к власти религиозных или экономических доктринеров, пробовали распространить свои законы на космопорты, известие об этом разносилось по всем планетам, и Гильдия налагала на планету эмбарго. Проходило всего несколько месяцев, и власть либо признавала «средние законы», либо на планете менялась сама власть. Так что, Блуд имел все основания ждать помощи от Гильдии в ремонте корабля и предстоящей тяжбе с Зильберштейном.
Представителем гильдии, как это часто бывает в небольших космопортах, был сам начальник порта. Выслушав рассказ Али, поминутно прерываемый заковыристыми ругательствами Руудса в адрес Зильберштейна и его рабочих (Руудс очень хорошо запомнил, что и как говорил покойный матершинник Уайт), начальник, сам некогда бывший механиком в порту, отправился на «Золотую Лань» лично, прихватив с собой всех, кого можно было использовать в качестве экспертов. Свое мнение он изложил через два с половиной часа, у себя в кабинете.
— Ваше заключение, молодой человек, — он благосклонно кивнул Али, — совершенно верно. Авария действительно произошла из-за повреждения трубы. Вы действительно никак не могли отремонтировать систему охлаждения самостоятельно, полностью не заглушив реактор. И, конечно, запустить его в полете вы бы не смогли. Если реактор будет остановлен, то и в нашем порту запустить его не удастся.
— И что же нам делать? — спросил Блуд.
— Сейчас я свяжусь с Шендаром, оттуда через неделю стартует корабль с продуктами, водой и воздухом. Они захватят ремонтного робота и пару хороших операторов. Ремонт займет минут пятнадцать: робот просто вырежет дефектную трубу и заменит на новую.
— Я не доверяю и остальным трубам, — мрачно вставил Али.
— Да, вы правы, менять надо всю систему. Но, в любом случае, это не займет времени больше, чем несколько часов.
— Расходы, как обычно, за счет ремонтников, произведших некачественный ремонт? — поинтересовался Блуд.
— Естественно. Не забудьте включить в счет и проживание здесь — а это удовольствие весьма дорогое, и моральный ущерб, и все, что сможете придумать. Я его заверю. Если ваш судовладелец попробует заартачиться, по суду ему придется заплатить еще и наши расходы на адвоката. Представитель Гильдии у вас в порту подыщет самого лучшего, вы знаете. А пока — в гостинице при космопорте мест достаточно. Оформляйте все на счет Гильдии и берите счета. Получите деньги — разберемся.
Если бы в гостинице при космопорте были номера президентского класса, Руудс, который, как обычно, занимался гостиницей, непременно бы взял их — специально, чтобы позлить Зильберштейна. Но таких номеров там не было, и экипажу «Золотой Лани» пришлось довольствоваться несколькими смежными одно- и двухкомнатными номерами. После того, как аварийные двери между номерами были открыты, они получили некое подобие своего корабля на земле.
Полет от Шендара III до Вишвамитры продолжается три недели, да еще неделя до отправления составляют в сумме месяц, а за месяц ничегонеделания можно рехнуться, тем более, что развлечений на Вишвимитре не предусмотрено. Руудс, впрочем, получал несказанное удовольствие от каждого завтрака, обеда и ужина, выписывая счета на немыслимые суммы. Он завел целую тетрадь, куда начал вписывать
