вздохнул и направился в свою каюту, где в это время сидела Гвен.
— Некий лысый субъект очень рад, что Вы покидаете планету, Гвен, — прямо с порога сообщил он.
Гвен поморщилась.
— Полковник Гедеон Скулз. Весьма неприятный человек. Крупный чин в военной полиции — так он говорил про себя.
— Значит, Вы зарабатывали на жизнь компьютерным взломом?
— Взлом был моим хобби. А на жизнь я зарабатывала дизайном. Я владела довольно известной дизайнерской фирмой. Экономический кризис, разразившийся около трех лет назад, привел нас на грань банкротства. Чтобы поправить дела, я украла несколько десятков тысяч, списав незначительные суммы со множества счетов. Но ревизор попался слишком дотошный. За такие преступления обычно не дают больше двух лет, но мне дали максимум.
— И дали не столько за кражу, сколько за раскрытие того, что правительство хотело утаить, — подытожил Блуд.
Гвен резко посерьезнела.
— Доказательств этого нет никаких.
Блуд кивнул.
— Конечно. Иначе Вам бы дали гораздо больше. И с планеты бы не отпустили. Я не подорву Ваш авторитет среди коллег по несчастью, если предложу поселиться в гостевой каюте?
— Не откажусь и от Вашей, капитан.
Полет протекал просто замечательно. Мрачное пророчество, высказанное на совете в виде шутки Доржем, не сбылось, зато сбылось предсказание Гвен о необходимости отбиваться от поклонниц. Напуганные жуткими слухами о джунглях и чудовищах в далекой колонии, будущие колонистки вели себя так, как будто это были последние дни перед концом света. В стремлении получить от жизни как можно больше и вознаградить себя за лишения в тюрьме они явно перешли разумные границы. Хуже всего в этом смысле пришлось Руудсу, которого грозила просто раздавить всеобщая популярность. Он уже не бегал по коридорам, а ходил, волоча ноги, уставший, весь растрепанный, но вполне счастливый. Вся мужская часть экипажа следовала его примеру, кроме Блуда, которому необходимо было оставаться образцом бравого космолетчика, и Доржа, который не терпел излишеств вообще ни в чем.
Наконец, корабль вошел в систему Бланш, где на второй планете у Шендара была колония. Еще на подходе к планете их удивило ее молчание. «Золотая Лань» вышла на низкую орбиту, а связи все еще не было. Викс, в чьи обязанности входила и связь с космодромами, лихорадочно щелкал переключателями на пульте, но результатов не было никаких.
— Я отказываюсь в это верить! — выкрикнул он, сорвав с себя наушники. — Они что, уже все вымерли там что ли?
— Может быть, они перессорились друг с другом из-за прибывающих женщин и друг друга перебили? — ехидно предположил Руудс, находящийся тут же.
— Не говори глупостей, — пробурчал Блуд. — Фрай, а ты пробовал аварийную волну?
— Еще нет, — он переключил радиостанцию в режим громкой связи и защелкал переключателями. Внезапно динамик ожил и, сквозь треск и шипение, раздался голос:
— Космодром Бланш II, космодром Бланш II, аварийная ситуация.
— Что у вас там творится? — взревел Викс.
— Авария главного передатчика.
— Навигационные маяки тоже не работают?
— Нет.
— Что нам делать?
— Оставайтесь на орбите, пока ремонт не закончится.
— Сколько?
— Около недели. Может быть, восемь дней.
Голос замолчал.
Блуд обвел взглядом присутствующих в рубке.
— У нас не хватит воздуха на восемь дней. Даже на семь не хватит. Если бы не наши колонистки, мы могли бы болтаться здесь чуть ли не месяц. Но теперь воздуха — в обрез. Катрин, ставь корабль на автопилот. Собираемся в кают-компании, всех пассажирок убрать в их каюты. Скажите, что начинается подготовка к посадке, и они должны сидеть под замком и не путаться под ногами.
Экипаж сделал все на удивление быстро. Не прошло и пятнадцати минут, а все уже были на месте. Блуд вертел в руках секретный пакет.
— Друзья! Нам дали инструкции «на случай затруднений». Затруднения уже есть, и еще какие!
Он решительно разорвал конверт из толстой бумаги и вытряхнул из него несколько листов и начал зачитывать заголовки.
— «В случае бунта», «в случае массового неповиновения», ага, «в случае невозможности приземлиться в срок».
Блуд пробежал взглядом текст и бросил лист на стол.
— Мерзавцы! Они предлагают экипажу воспользоваться ресурсами, предназначенными для колонисток.
— Это, значит, обречь их на смерть от удушья? — тихо сказал Джеффри Миллз.
— Да, — подтвердил Дорж Нгувт, который, очевидно, уже успел произвести в уме соответствующий расчет, — регенерационные установки не справятся, даже если они будут лежать неподвижно. Приток кислорода необходим, а его не будет.
— Спастись, убив триста человек… — Блуд посмотрел на пилотов, сидящих рядом, — можно ли посадить корабль без навигационных сигналов?
Дюпен нерешительно посмотрела на Нгувта.
— Когда мы сажаем корабль, то почти не можем перемещать его в стороны. Только в пределах одной мили. Поэтому, посадка начинается, как только корабль оказывается прямо над космодромом. А когда это произойдет, можно определить только по сигналам маяков.
— Но разведывательные корабли как-то садятся на планеты? — Блуд не хотел сдаваться.
— В отличие от «Золотой Лани», разведывательные корабли могут и летать в атмосфере, и садиться на ровный и твердый грунт, — сказал Вальтер Буш, сделавший несколько рейсов на разведчике. — Если же мы промахнемся мимо посадочной площадки, то просто взорвемся.
Вальтеру испортило жизнь собственное пристрастие к шуткам и безобидным розыгрышам, на которые он был мастак, хотя иногда и склонялся к черному юмору. Так что, когда на огромном торте, испеченном ко дню рождения старпома, оказался отпечаток ботинка, его и слушать не стали, тем более, что ботинок был его. Так он и вылетел с разведчика, не узнав, кто подложил ему такую свинью. Тот факт, что, очевидно, месть была предназначена не ему, а все-таки старпому, не успокаивал его нисколько. Попав на «Золотую Лань», он клятвенно дал зарок воздержаться от розыгрышей и даже от шуток — если получится, и был самым серьезным в экипаже, если не считать первого пилота, хладнокровного в прямом и переносном смысле.
— А если мы попробуем сделать несколько заходов? Попробуем сесть, увидим, куда садимся, поднимемся на орбиту, скорректируем положение и опустимся опять?
— Топлива не хватит, — в один голос сказали Руудс и Дорж.
— Не хватит? — Блуд растерянно открыл рот, — из-за чего?
— Не «из-за чего», а «из-за кого», — вздохнул Руудс, — наш нежно любимый судовладелец заломил такую несусветную цену за оборудование, что на топливо почти ничего не осталось. Мы с Доржем посоветовались и решили ограничиться минимумом, тем более, что надо было еще оставить денег на браслет для нашей первой леди.
Дорж решил вмешаться и, как всегда, погасить конфликт.
— Браслет стоит не дороже нескольких десятков фунтов топлива, так что нет нужды обращать на это внимание. Что с ними, что без них — разницы нету.
— Спасибо, Дорж, душка, —
