могло сильно измениться, не прихвати Эд с собой здоровенную бутыль минеральной воды. Я ел, запивал большими глотками минералки, потел, отдувался и снова пил. Наверное, пиво пришлось бы еще более кстати, но… Сегодня я уже однажды нарушил правила, превращать нарушение в систему не хотелось.
— Итак, вы считаете Декса виновным в умышленном убийстве? — спросил я, вытирая со лба крупные капли пота.
— Поймите меня правильно, Руслан, — Горовенко ловко орудовал двумя костяными палочками, тогда как я предпочел вилку, — я не хочу никого обвинять. Но разве вы сами не считаете этот вариант наиболее вероятным?
— Не уверен, — я покачал головой. — Наиболее очевидным — да. А вот о вероятности говорить пока рано.
— В чем же тут тонкость? — Инженер ненадолго прекратил процесс поглощения пищи и с любопытством посмотрел в мою сторону.
— Я скажу только одно слово — мотив, — веско заявил я.
— Мотив, лейтенант?
— Именно. Я досконально, насколько это возможно, исследую прошлое Гарромера Декса с Лергои и простого заправщика Сережи Матвеева. Если выяснится, что их жизненные пути уже пересекались когда-то, самый очевидный вариант станет и самым вероятным. Хотя и не бесспорным, замечу сразу. Если же нет… Меня всегда учили, что ни с того, ни с сего люди не убивают друг друга.
— Так то люди, Руслан, — вкрадчиво заметил Горовенко.
— Да, разумеется… Декс — не землянин, — я согласно кивнул. — Если при изучении лергойской цивилизации выяснится, что соплеменники Декса имеют склонность к немотивированным убийствам… — я вздохнул. — Даже и тогда мне будет сложно доказать его виновность. К тому же до сих пор ни один землянин не становился жертвой лергойца. Насколько мне известно.
— Вот вы говорите, — Эдуард помахал в воздухе зажатым между палочками куском мяса, — вы говорите: «вероятный вариант, очевидный вариант»… А вы можете предложить какой-нибудь еще вариант вообще?
— А что, парочку могу, — я усмехнулся. — Между нами, они выглядят довольно надуманно и мне самому не нравятся. Но все же, они не невозможны.
— Любопытно… Моя фантазия не настолько развита, лейтенант. Может, поделитесь?
— Чем, фантазией? — я сделал круглые глаза.
— Вариантами, — Эдуард рассмеялся.
Я сделал вид, что раздумываю над его предложением. Затем решительно покачал головой.
— Думаю, не стоит. Я же говорю, они мне самому не нравятся. Но я добьюсь, чтобы один из них стал более привлекательным. Или поищу какой-нибудь еще вариант.
— Но почему, Руслан? — Казалось, Горовенко был искренне удивлен.
— Вы невнимательны, Эдуард, — я с сожалением поцокал языком. — Я ведь уже говорил: мотив.
— Вы имеете в виду, что у кого-то из нас есть мотив?
— Я имею в виду, у любого из вас вполне может быть мотив. Вы провели достаточно времени вместе.
— Три недели, лейтенант! Это была первая вахта Матвеева, и мы познакомились только три недели назад. За исключением, конечно… — Горовенко сглотнул.
— Да, за исключением Тополева, я знаю.
— Выходит, Илья — первый подозреваемый?
— Совсем не обязательно, — я пожал плечами. — Три недели — вполне достаточный срок, чтобы спровоцировать убийство. Кроме того, я буду внимательно изучать прошлое всех работников станции. Вдруг кто-то — например, вы — были знакомы с Матвеевым уже давно?
Произнося эти слова, я внимательно следил за лицом собеседника. Увы, мой тонкий ход не принес дивидендов — никакого волнения, все та же полуулыбка, то же безмятежное любопытство. Либо Горовенко действительно никогда прежде не встречался с Матвеевым, либо был на сто процентов уверен, что я не смогу об этом узнать. Тоже вполне возможный вариант — полиция не всесильна, тотальный контроль за всеми членами общества не установлен. Слава Богу.
— Пожалуйста, расскажите подробно, что произошло с того момента, как вы узнали о смерти Сергея.
— Хорошо, — Эд кивнул и сосредоточился. — Хотя я, наверное, самый малоценный свидетель в этом вопросе — я пришел на место происшествия последним.
— И все же.
— Я, как и все остальные, получил по общей связи сообщение Ивана. Я был у себя, играл с Иваном в шахматы, наверное, вы уже в курсе. Получив сообщение, сразу пошел на площадку, но, когда я там появился, весь персонал уже был в сборе. Тополев был крайне возбужден, если не сказать, агрессивен. Иван сдерживал его как мог, в конце концов, ему удалось немного успокоить Илью, отправив лергойца к себе в машину. Сергей лежал на спине в двух шагах от машины. Пока Иван занимался Тополевым, Елена Альбертовна осматривала труп. Что именно труп, там сомнений никаких не было, лицо уже посинело, и все такое… я отвернулся. Потом Иван рассказал то, что и так было понятно. Хотя и странно, конечно. Меня сразу удивило, как мог Сергей дотронуться до спины… как там его?.. а, Декса.
— Вы пришли намного позже всех? — спросил я.
— Не думаю, — Горовенко покачал головой. — Во-первых, я после получения вызова долго не задерживался. Во-вторых, по развитию событий на площадке можно было сделать вывод, что Елена Альбертовна и Илья пришли буквально несколькими секундами раньше.
— Тополев был агрессивен?
— Да, я уже говорил.
— Как вел себя Гарсия?
— Иван выглядел растерянным, но пытался держать ситуацию под контролем. В принципе, это ему удалось.
— Елена Альбертовна?
— Она довольно быстро констатировала смерть, после чего сказала всем, чтобы тело не трогали до прибытия полиции. Это и так все понимали.
— Что вы можете сказать об ее эмоциях?
— Ох, лейтенант, — Горовенко развел руками. — Я пас. Не присматривался. Лицо сосредоточенное, вроде, было…
— В чем она была?
— В смысле?
— В смысле одежды.
— Вас даже это интересует? Почему?
— Пусть вас не интересует, почему меня что-то интересует. Просто отвечайте на вопрос.
— Хорошо, хорошо. — Инженер обезоруживающе улыбнулся. — На Елене Альбертовне была длинная узкая юбка — я помню, ей было неудобно присаживаться на корточки рядом с телом — и приталенный пиджак. Все темно-синего цвета. Материал не назову, вы уж простите.
— Прощу, — любезно согласился я. — А на ногах?
— Дайте вспомнить. — Эд потер ладонью переносицу. — Да, точно. Темные туфли. Те же самые, что и сегодня на ней.
— На довольно высоком каблуке, не так ли?
— Да, именно.
— Не очень-то удобно ходить в такой обуви.
— Не знаю, не пробовал.
Эд улыбался, но уже достаточно принужденно. Наконец-то мои вопросы начали действовать ему на нервы.
— Можно сказать, что Елена Альбертовна много внимания уделяет собственной внешности.
— Это естественно для молодой женщины.
— Для единственной молодой женщины на станции… — Я как бы мыслил вслух.
— Для любой молодой женщины, лейтенант, — оборвал меня Горовенко достаточно резко.
— Вы находите Елену Альбертовну привлекательной? — быстро спросил я.
И тут же понял, что сбился с правильного курса. Всякие намеки на нервозность сошли с лица инженера. Горовенко снова был улыбчив
