каком направлении искать. Зато теперь Босс (зная меня достаточно неплохо), будет уверен, что на вопрос, чем я, черт меня побери, занимаюсь, я нагло отвечу, что жду ответа на свой запрос. По непонятной мне причине Павел Семенович считает, что я использую любую лазейку, чтобы отлынить от работы.
Первая реакция Босса на мой запрос последовала быстрее, чем я ожидал. У него, как я погляжу, появилась дурная привычка отвечать максимально быстро, максимально некорректно и максимально бесполезно.
«Лозовский, у тебя с головой все в порядке? “Срочно”! Или ты нас путаешь с ФСБ?»
Вот скажите мне, пожалуйста, какой смысл отправлять такие вот депеши? Когда подобные излияния даются в устной форме, это еще куда ни шло. Определенная польза все же наличествует. Прочищаются легкие, разрабатываются голосовые связки… В конце концов, людям с интеллектом нашего начальника вообще полезно как можно чаще что-нибудь говорить. Просто чтобы не разучиться. Но тратить государственные средства на использование дорогой гиперсвязи ради подобных посланий…
Тогда я забросил еще один пробный шар, тоже практически не рассчитывая на успех:
«Конкретизирую. Проверьте недвижимость на курортах Доршеи».
С минуту я смотрел на экран. С Босса станется бросить еще какую-нибудь грубость в ответ. Я привык относиться к нему с философской терпимостью, начальство — оно же как дети… Ответа не последовало, и я великодушно возвысил Ай-Кью Босса до отметки пятьдесят… нет, даже шестьдесят баллов.
Подивившись широте своей души, я принялся наконец-то изучать информацию о представителях лергойской расы.
Что я из этого вынес по прошествии получаса? Во-первых, сведения об их «священной» спине подавались в первых же строках, весьма доходчиво и очень настойчиво. Во-вторых, читать было интересно. Читать о чужих расах всегда интересно. А вот на поверку инопланетяне порой бывают довольно скучны. И в-третьих, предстоящий разговор с Дексом не должен стать для меня тяжелой задачей. Общение с лергойцами не отягощено никакими хитрыми ритуалами, обязательными формальностями и прочими сложностями. В самом деле, разумная и довольно адекватная раса. Если б только не этот атавизм… Подсказать им, что ли, вешать на спину какую-нибудь броню? Я улыбнулся этой мысли.
Пролистав материал назад, я еще раз подробнее просмотрел все, что было известно людям о рефлексивном убийстве лергойцами своих «врагов».
Кое-что людям в этом деле до сих пор было непонятно, остальное подавалось с таким количеством специфических терминов, что у меня разболелась голова. Продираясь сквозь эти дебри, я выцедил то, что действительно могло быть полезным.
Лергойцы убивали очень быстро — настолько, что ни одному из известных человеку животных не хватило бы реакции, чтобы спастись, даже ожидай они нападения. При этом лергоец молниеносно поворачивает голову, одновременно выбрасывая одно щупальце назад. За сотые доли секунды оценивается положение «напавшего» и намечается его уязвимая точка. У человека, как и у большинства разумных, это — шея. Дальше — просто. Сила сжатия обманчиво тонкого щупальца лергойца более чем достаточна, чтобы смерть человека наступила практически мгновенно.
За всю историю зафиксировано несколько несчастных случаев, при которых гибли разумные. Людей среди них до сих пор не было.
Компьютер все еще не спешил выдавать мне ответы на мой первоначальный запрос (подробности о работниках станции), за что заслужил тяжелый укоризненный взгляд. Значит, самое время побеседовать наконец с нашим безвинным убийцей. Или орудием убийства? Или все-таки… Разберемся!
— 8-
— Гарромер, я — представитель полиции Земли. Мне необходимо поговорить с вами. Вы позволите подняться на борт?
Вместо ответа люк неторопливо стек вниз. Именно стек. Любопытное зрелище, которое перестало забавлять людей лет двадцать назад. А лергойцев, стало быть, все еще нет… Из корабля повеяло прохладой: температура внутри явно была на несколько градусов ниже станционной.
Вступив в образовавшийся прямоугольник, своими размерами заставивший меня почувствовать себя лилипутом, я осмотрелся. Видит Бог, на это не потребовалось много времени: помещение было совершенно пустым, за исключением хозяина машины. Горромер Декс неподвижно стоял в дальнем углу, устремив на меня взгляд двух круглых немигающих глаз. Никаких попыток пойти ко мне навстречу или хотя бы просто поприветствовать он не предпринял. Вас бы это смутило? Меня нисколько. Хамов и невеж я перевидал — не сосчитать. Работа такая. В этом случае невежа был инопланетянином, что я счел смягчающим обстоятельством.
— Здравствуйте, Гарромер. Мне необходимо поговорить с вами…
Тут я был самым бесцеремонным образом прерван. Нет, меня не перебивали. Мой язык отказался слушаться меня, когда из открывшейся на дальней стене двери появился еще один лергоец, как две капли воды похожий на первого. Черт, возьми, почему мне никто не сказал, что количество этих монстров больше единицы?! Не говоря уже о том, что и одного более чем достаточно для моей тонкой нервной системы, почему вообще такой факт…
На этот раз прервали мои мысли:
— Здравствуйте, офицер. — Транслятор работал превосходно. Никаких отзвуков лергойской речи, а голос весьма приятного тембра. И интонации присутствуют. — Я прошу вас ни в коем случае не дотрагиваться до моей спины…
— Вы ведь понимаете, что мне это известно, — с легкой укоризной перебил я.
— Понимаю. Но вас я вижу впервые, а мы никогда не изменяем своему правилу предостерегать новых знакомых. Меня зовут Гарромер. Могу я узнать наиболее удобную форму обращения к вам?
— А… Ну-у… — глубокомысленно ответил я. — А это?.. — Надеюсь, мой вопрос в сочетании с нервным кивком головы прозвучал достаточно понятно.
Мои надежды оправдались.
— Это голограмма.
Стоит ли говорить, что я чувствовал себя идиотом? Нет, ну что меня смутило? Ведь не шевелится же, не шевелится! Что я, голограмм никогда не видел? Разумеется, в свое оправдание могу сказать, что у людей не принято украшать помещения своими объемными изображениями в полный рост.
— Конечно, Гарромер. Очень хорошая голограмма. Называйте меня… — я немного замялся, — называйте меня Русланом.
Вообще-то мне не очень хотелось, чтобы это чудище звало меня по имени. Я бы предпочел обращение «лейтенант». Но, по-моему, это было бы проявлением ксенофобии — не позволить инопланетянину обращаться ко мне так же, как остальные фигуранты дела. А расовые предрассудки мне чужды, как я уже говорил раньше.
— Я слушаю вас, Руслан. — Дьявол, ну до чего ж не вяжется этот приятный голос с этаким… Кто только придумал такие совершенные трансляторы?! — Мне очень жаль, что так случилось с Сергеем.
— Вам правда жаль? — неожиданно спросил я.
Гарромер ненадолго задумался.
— Сложный вопрос. Право, я затрудняюсь на него ответить.
— Ну… — Я покрутил в воздухе пальцами. — Вы испытываете сочувствие?
— Нет, Руслан. К своим… простите, тут нет нужного слова… в общем, к тем, кого нам пришлось умертвить, представители нашей расы не в
