кучи бабла не отказался, но Серега прямо зациклен на этом был. Работ сменил только на моей памяти штук пять, постоянно какие-то планы строил, на тотализаторе играть пытался. Не регулярно, а выискивая информацию о грядущих сенсациях. Вся эта информация на поверку лажой полной оказывалась, конечно. Но Серега не унимался. Все надеялся, что где-то ему шанс подвернется. Банк сорвать. А тех, кто уже сорвал, он не любил. Сильно.
— Так это не жадность, — глядя на Тополева, я зевнул. Хотя отлично выспался. — Это на завистливость больше похоже.
— Может быть, — сказал Илья каким-то скучным голосом. — Слышь, Руслан, не обижайся, но подыхаю, спать хочу. Давай позже договорим, а?
— Не вижу препятствий, — ответил я.
Тополев не поднялся, чтобы меня проводить. Он даже руки от лица не убрал. Разговор прервался как раз вовремя — я сам собирался это сделать. К Тополеву у меня было еще несколько очень интересных вопросов, но время задавать их еще не пришло. И, кстати, мой желудок не был в этом повинен ни в малейшей степени.
— 6-
С Горовенко я столкнулся в коридоре. Он будто бы только что сошел со стереографии в своем досье. То же лицо, та же прическа, та же легкая полуулыбка. Даже рубашка, вроде бы, на нем была та же самая.
— А я уже вас знаю! — заявил он сходу, не дав мне и слова сказать. — Вы — Руслан. И я знаю, что меня вы тоже знаете, — короткий смешок. — Но для приличия представлюсь. Эдуард. Можно Эд.
— Руслан. Можно лейтенант. Это я тоже для приличия. Вы куда-то собрались, Эдуард?
— О… — На лице инженера застыло виновато-растерянное выражение. Ненадолго — очень подвижное у него лицо. — Простите, лейтенант. Иван не сказал мне, что свобода передвижений по станции ограничена.
— Не ограничена, — я покачал головой. — Мой вопрос — это всего лишь вопрос. Но ответа я все-таки жду.
Горовенко рассмеялся.
— На кухню. Время к ужину, решил по-быстрому сварганить себе чего-нибудь. Не составите компанию?
Я немного подумал.
— А как у вас тут с питанием?
— Лейтенант, вы боитесь нас объесть или отравиться некачественными продуктами? — Инженер снова засмеялся и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Не бойтесь ни того, ни другого. С питанием у нас все нормально. Во всех отношениях.
Что ж, подумал я, сэкономлю немного казенных харчей.
— Идемте, Эд. Надеюсь, общество полицейского не испортит вам аппетит.
Инженер снова хохотнул.
— Я тоже надеюсь. Главное, чтобы вам не пришло в голову испортить мне его надолго, арестовав за убийство. В тюрьме, говорят, плохо кормят.
— Не знаю, не пробовал, — пробурчал я.
Веселость Горовенко начинала действовать на нервы не меньше, чем болтовня начальника смены или нарочитая грубость Тополева. Может быть, дело во мне? При случае обязательно обращусь к психоаналитику. Хотя… здесь есть один доктор, который если и действует на мою нервную систему, то исключительно в положительном смысле.
Мне стало любопытно, как бы я отнесся к Лене, обладай она более заурядной внешностью. Я попытался представить себе это. Не получилось. С некоторым усилием я вернулся к текущему разговору.
— А вы уверены, что это убийство, Эд?
— Что, простите? — Инженер обернулся и с недоумением уставился на меня.
— Вы надеялись, что я не стану арестовывать вас за убийство, — терпеливо разъяснил я. — А почему именно убийство? Почему не несчастный случай?
— Вот вы о чем… — Эд открыл дверь в кухню и предложил мне пройти первым. — Мне не очень верится в несчастный случай. По-моему, это убийство, причем убийца очевиден.
— Вот даже как, — я с интересом посмотрел на него. — Впрочем, как сказал ваш непосредственный начальник, здесь нам следует разделять понятия убийцы и виновника убийства. Хотя я бы, скорее, назвал Декса орудием преступления.
Эд собрался было снова засмеяться, но передумал.
— И все же мне кажется, что именно лергоец и есть убийца. Во всех смыслах. Убил человека, а потом придумал оправдание, дескать, тот дотронулся до его священной спины. Очень удобно. Что вы будете есть, лейтенант?
Разговор принимал слишком любопытный поворот, чтобы отвлекаться на обсуждение меню.
— То же, что и вы, только побольше. Зверски голоден, должен признаться.
— Да? — Горовенко все же хохотнул еще раз. — Вы смелый человек, лейтенант! Или вам досконально известны все мои гастрономические пристрастия?
— Нет, просто люблю рискованные эксперименты, — в тон ему ответил я. — Так почему вы так уверены в виновности Декса?
Эд зарылся с головой в одном из шкафов, время от времени извлекая на свет божий какие-то полуфабрикаты. Процесс этот занял минуты полторы, но я терпеливо ждал ответа на свой вопрос. Наконец, улыбающееся лицо инженера повернулось в мою сторону.
— Не знаю даже, как ответить, Руслан, — он впервые назвал меня по имени. — У меня, вообще-то, нет никаких особых причин подозревать лергойца. Просто сложно предположить что-либо другое, вы понимаете меня?
— Отбросьте все невозможное, и то, что останется, как бы невероятно оно ни выглядело, будет правдой, — задумчиво проговорил я.
Горовенко вопросительно приподнял бровь.
— Это цитата, лейтенант?
— Да… Так говорил один мой коллега.
— Неглупые, оказывается, люди работают в полиции! — Эд покивал головой.
— Ага. Хотя по мне и не скажешь, — я криво усмехнулся.
Ответом был новый приступ смеха. Вполне, впрочем, добродушного.
— Простите, ради Бога! Я вовсе не хотел, чтобы моя фраза прозвучала так двусмысленно.
— Ничего, я не обиделся.
— Я знаю, — Эд кивнул. — Вы явно не страдаете комплексом неполноценности, лейтенант.
— Комплимент за комплиментом. — Я скривил губы. — Теперь я знаю, что являюсь не просто болваном, а самовлюбленным болваном.
Снова смех, на этот раз потише. Инженер придирчиво выбирал в следующем шкафчике какие-то специи.
— Как вы относитесь к корейской кухне, лейтенант?
Я притворно вздохнул.
— Ну, я ведь уже согласился на рискованный эксперимент. Отступать поздно.
Надеюсь, собачье мясо в продовольственное обеспечение космозаправки не входит.
Обедали мы в комнате Эда. Она, пожалуй, выглядела занимательнее всех ранее посещенных мной, вместе взятых. Дело не в каких-то особенностях интерьера, дело в стенах. Все они от пола до потолка были завешены стереографиями, представляющими собой пейзажи самых разных планет и изображения диковинных животных, многих из которых я видел впервые. Либо Горовенко был заядлым путешественником и фотографом, либо посвящал много времени отбору самых интересных картинок в сети. В любом случае ему нельзя было отказать в наличии вкуса.
Снимки были классными сами по себе, но они, кроме того, были развешены явно не абы как. С пониманием дела и, я бы даже сказал, мастерски. Впечатление создавалось… эх, это надо видеть!
К корейской кухне, как выяснилось, я отношусь в целом положительно. Стоит, правда, отметить, что мое мнение
