несусь в ванную. Вдруг Влад позвонит? Надо быть на связи.
Ванная на втором этаже дома Алёхиных — общая. Она находится в конце коридора, сразу после спален Алёнки и её брата.
Резко рванув ручку двери, буквально застываю столбом.
Перед зеркалом стоит Серёжа. Судя по клубящимся в воздухе облакам пара, он только что принял душ.
Из одежды на нём лишь белое полотенце, плотно затянутое на бёдрах. Вторым он вытирает ещё влажные после душа волосы.
Вообще-то он весь какой-то… влажный. Капли воды стекают по широкой мускулистой спине. Мышцы накачанных рук выразительно напрягаются, когда он ерошит ими свою голову.
В полном шоке оглядываю открывшуюся передо мной картину. Какого хрена? Когда он успел превратиться в… мужчину?
Сглатываю. Мне кажется, даже слегка трясу головой в попытке развидеть всё это.
Серёжа оборачивается. Спереди вид ещё более ошеломляющий. Я вижу выпуклые кубики его пресса. Узкую полоску волос, убегающую под полотенце.
Дальше не смотрю. Резко закрываю глаза ладонью. Пищу невнятное:
— Ой. Прости. Прости.
— Можешь ещё посмотреть. Я не против, — мне кажется, я слышу усмешку в его голосе.
— Что? — от неожиданности приоткрываю глаза. Так и есть. Он улыбается.
Тут же прижимаю ладонь обратно к лицу. Плотно. Очень плотно. Чтобы ничего не видеть.
Но образ полуголого брата моей подруги упорно не желает исчезать, словно выжженный на подкорке.
— Я пойду, — неловко развернувшись, натыкаюсь на дверь. Со всего размаху луплюсь лбом о твёрдую поверхность. Глаза-то закрыты!
— А-ай… — стону от боли.
Обеспокоенный голос Серёжи рядом со мной:
— Ударилась? Стой. Не суетись!
Чувствую его руки на своих плечах. Разворачивает меня к себе. Обеспокоенно вглядывается в моё лицо.
— Всё в порядке? Не двоится?
Машет рукой. Как зачарованная, слежу за ним. Вблизи прекрасно видны произошедшие с ним перемены. Его лицо потеряло свою детскую округлось, линии стали более чёткими и жёсткими. Лёгкая щетина покрывает щёки и подбородок. Только глаза остались прежними. Голубые озёра в зелёной окантовке. Море…
— Так и будешь пялиться на меня? — его верхняя губа приподнимается, обнажая край белых до невозможности зубов.
Мой взгляд автоматически перемещается на его рот. Он что-то говорит, кажется. Губы шевелятся по-крайней мере.
— А? — переспрашиваю слегка заторможенно. Зажмуриваюсь. — Извини, я задумалась.
Издаёт ироничный смешок.
— О смысле бытия, конечно же.
Начинаю злиться. Нервно высвобождаюсь из его рук.
— Нет. О личном пространстве, представь себе. Какого хрена ты не закрываешь дверь?!
Выразительно изгибает брови.
— Я у себя дома вообще-то. Родители уехали. Свет в вашей комнате не горел.
В нашей комнате! Говорю же, я здесь своя.
Окончательно беру себя в руки.
— Извини, но мне нужно в ванную. Ты долго ещё?
Он молча освобождает мне проход.
Захожу внутрь и сразу же проворачиваю защёлку. Дёргаю ручку на всякий случай. Заперто.
Первым делом умываюсь холодной водой. Прикладываю влажные ладони к горящим щекам.
Окстись, Ирин!
Пристально разглядываю свое отражение в зеркале. Глаза какие-то странные. Как будто накурилась, мать твою. Хотя я никогда этого не делала, мне это представляется именно так.
Неожиданно вспоминаю про своего парня. Пытаюсь воссоздать в памяти его образ. Закрыв глаза, представляю Влада в полотенце. Вот он стоит у зеркала, похлопывая руками по свежевыбритым щекам. Оборачивается ко мне…
Сука! Как по волшебству, всплывает лицо Серёжи.
Тьфу!
Разозлившись, сжимаю зубы. Решительным движением стягиваю резинку и распускаю волосы. Кончиками пальцев слегка взбиваю причёску.
Открываю шкафчик, висящий у раковины. Достаю косметичку, по всей видимости принадлежащую моей подруге. Лёгкими похлопывающими движениями наношу розовый тинт сначала на яблочки щёк, потом на губы.
Придирчиво оглядываю себя вновь. Задираю футболку и завязываю её под грудью. У меня, конечно, не кубики, как у Алёхина, но мало-мальски плоский живот с изгибами в нужных местах имеется.
Изящно изогнувшись, делаю несколько селфи в зеркале. Получается неплохо. Выбрав одно, отсылаю Владу.
Его звонок застаёт меня по дороге в Алёнкину комнату. Сработало!
— Алло? — мурлычу в трубку.
— Ты кто такая? — сердитый женский голос в ответ.
Туплю пару секунд.
— Алло? — в надежде, что мне послышалось.
— Я спрашиваю, ты кто такая, курица драная? И какого чёрта ты шлёшь моему мужу свои непотребные фотки!?
— Что? — непонимающе смотрю на экран телефона. Номер Влада. — Мужу?..
— Ты глухая что ли? — девушка на том конце провода выходит из себя.
Медленно ворочаю языком во рту:
— Простите. Я кажется… ошиблась номером.
Отбиваю вызов. В полном шоке пялюсь на экран мобильного.
Мужу?
Захожу в популярную соцсеть. Насколько я знаю, Влада там нет.
Но зато есть Кирилл.
Я никогда не шпионила за своим парнем через его друзей, но…
Мужу!?
В друзьях у Кирилла нахожу девушку с фамилией, как у Влада. Спокойно, Ирин. Возможно, это его сестра или родственница?
Перехожу в её профиль. Открыт.
Судорожно листаю альбомы. Когда мой палец зависает над фото жениха и невесты, рука с телефоном безвольно падает вдоль туловища.
Мне срочно нужно выпить.
Глава 8
Не слабо
Словно в бреду, захожу в комнату Алёнки.
Она спит. Там, где я её оставила: на кровати, обложившись учебниками.
Последний курс университета даётся нам совсем непросто. Напряжённая умственная работа и постоянные недосыпы дают о себе знать.
Глядя на безмятежное выражение лица подруги, мне хочется заорать в голос.
Ну почему я!?
Почему всё это происходит со мной?
Кирилл — первый серьёзный парень у Алёнки. И у них всё отлично. Он зовёт её переехать к нему в Питер. И, судя по всему, даже жениться не прочь.
Я же обжигаюсь уже в третий раз.
Сначала мой первый парень изменил мне. И сделал вид, что так и надо.
Затем у второго моего бойфренда обнаружилась мать-тиранша. А сам он оказался слабовольным и трусливым донельзя.
И вот теперь выясняется, что Влад женат. Женат!..
Предатель. Козлина! Кретин недоштопаный. Завёл себе подружку в командировке, а у самого дома… жена! От бессилия мне хочется обозвать его последними словами, но я понимаю, что это ничего мне не даст.
Непроизвольно сжимаю руки в кулаки от злости. Подрываюсь и начинаю нервно ходить по комнате.
Мне нужно выплеснуть куда-то скопившееся во мне напряжение. Иначе… иначе я элементарно взорвусь!
Оборачиваюсь на кровать. Алёнка сладко посапывает, подложив обе руки под голову. На её лице — явные следы усталости.
Вздыхаю тяжко. Страшный грех — будить спящего студента.
Стараясь не шуметь, убираю разложенные на постели учебники. Выключаю настольную лампу. Осторожно ступая, иду к выходу.
Я знаю, что Александр Борисович хранит алкоголь в баре в своём кабинете. У отца Алёны там целая коллекция.
Наверное, я поступаю неправильно.
