Читаем без скачивания Конкурс рассказа СССР-2061 Том6 - СССР 2061

— Расскажите мне о Протестантове, пожалуйста, — заныл практикант, собирая инструмент.

— Эх, чует мое сердце, что ты просто от работы отлыниваешь. — Николай Васильевич бросил взгляд на часы. — Ну да ладно, все равно скоро перерыв на обед. Давай-ка присядем на ступеньки, и слушай…

Илья Игоревич несмело переступил порог. Доставившие его конвоиры замерли у двери в коридоре. Комната была просторная, с высоким потолком, незахламленная лишней мебелью. Солнечный свет свободно лился в широкие окна, отражаясь от натертого до блеска паркета. Арестованный, за последнее время привыкший к мрачным, плохо освещенным, а подчас сырым помещениям, смущенно озирался, подслеповато щурясь.

Вдоль задней стены протянулся широкий стол. Перед ним в самом центре комнаты застыл табурет, такой же одинокий и беззащитный, как и тот, кому он был предназначен. «Место моей экзекуции на сегодня, — подумал Протестантов. — Хотя странно и неестественно звучит это слово: «сегодня». Время для него точно остановилось с того рокового майского дня, когда в его квартиру вошли страшные безжалостные люди. Предъявив ордер, они наскоро провели обыск, изъяли какие-то документы и увезли обескураженного Илью Игоревича в тюрьму. Он давно сбился со счета и не мог бы с уверенностью сказать, какой нынче день. Но наполовину похудевший отрывной календарь, что висел на стене напротив, услужливо проинформировал узника: «15 июля 1982 года, четверг». «Значит, я под арестом уже сорок пятый день», — Илья Игоревич по привычке произвел в уме нехитрые вычисления и обратил свое внимание на поджидавших его людей.

В комнате, помимо него, было четверо. Трое незнакомых мужчин в белых халатах сидели за столом и внимательными взглядами изучали вошедшего. Те двое, что примостились по краям, были гораздо моложе своего коллеги, сидевшего посредине. В углу, справа от троицы, покачивался на стуле средних лет мужичок в сером костюме. Закинув ногу на ногу, он что-то писал в блокноте и выражал всем своим видом полнейшее равнодушие к происходящему. Этого гражданина Илья Игоревич знал – сталкивался пару раз на допросах. Это был капитан из «гэбистов», серьезный дяденька со смешной фамилией – Мартышкин.

Врач, сидевший во главе стола, водрузил на свой мясистый нос в лиловых прожилках очки в позолоченной оправе и, хищно блеснув стеклышками линз, обратился к Илье Игоревичу:

— Прошу вас, присаживайтесь. Меня зовут Краснов Сергей Иванович. Я – врач-психиатр, доктор медицинских наук. Мои коллеги: (седая с залысинами голова качнулась вправо) Браун Людвиг Францевич, и (легкий наклон головы влево) Бронштейн Давид Моисеевич.

Притаившегося в углу капитана в штатском Краснов, проигнорировав, не представил. Затем, открыв толстую картонную папку и сверившись с записями, Сергей Иванович продолжил:

— В настоящий момент вы обвиняетесь по статье 190-1 УК РСФСР: «распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный строй». Следователь, проводивший допросы, сообщает о вас: «Чрезмерная вспыльчивость, заносчивость… склонность к правдоискательству, реформаторству… призывы к свержению советской власти и пропаганда красивой жизни…» Это очень серьезное обвинение. Но поскольку у следователя возникли сомнения в вашем психическом здоровье, вы были отправлены к нам, в институт Сербского на обследование. Вам все понятно?

Психиатр, беря паузу, пристально посмотрел на Илью Игоревича. Тот сидел, плотно сжав колени, сцепив руки в замок, и глядел в пол прямо перед собой. Не поднимая глаз, арестант согласно кивнул.

— Сейчас мы проведем стандартную процедуру установления личности. Вы не против? — ласково спросил доктор. Но доброжелательность в голосе уже не могла обмануть Илью Игоревича, неоднократно и нещадно битого во внутренней тюрьме на Лубянке после вот таких, до приторности вежливых, вопросов. Однако приученный «правильно вести» себя и отвечать на допросах, он повторно кивнул головой.

— Представьтесь, пожалуйста.

— Протестантов Илья Игоревич.

— Видали: у него даже фамилия диссидентская, и звучит точно… протест против Советской власти, — подал голос из угла хмуривший брови капитан.

— Дата и место рождения?

— 1 августа 1951, Москва.

— Образование?

Подследственный впервые поднял голову и ответил, глядя прямо на инквизиторов:

— МФТИ. Факультет радиотехники. Закончил аспирантуру – кандидат наук.

— Последнее место работы и должность?

— Отщепенец и провокатор! — Не унимался Мартышкин.

— Я убедительно попрошу вас не вмешиваться, — парировал Краснов. А поскольку «наблюдатель» что-то недовольно пробурчал под нос, добавил:

— Не забывайтесь, капитан!.. Итак, где и кем работали до ареста?

— Институт точной механики и вычислительной техники имени Лебедева. Заместитель начальника лаборатории N 5.

— Проживаете по месту прописки?

— Да.

— Хорошо! С формальностями покончили, перейдем к делу.

Сергей Иванович взял со стола так хорошо знакомый Илье Игоревичу предмет: объемистую папку из обклеенного синим дерматином картона.

— Это ваша рукопись? — Потрясая уликой, спросил психиатр.

— Моя. — Протестантов не видел резона отрицать очевидное.

— Сами писали? Собственноручно?

— Сам.

— Так, — удовлетворенно крякнул Сергей Иванович. — Данная рукопись содержит информацию о будущем нашей Родины на ближайшие… (доктор перебирал непереплетенные листы) восемьдесят лет … ага… вплоть до 2061 года. Это что, позвольте спросить, фантастический роман?

— Высосанные из пальца гнусные инсинуации – вот что это! — пробубнил из угла Мартышкин.

— Нет. Это не фантастический роман, — с достоинством ответил Протестантов.

— Тогда получается это… (врач запнулся, подбирая нужный термин) ваши предсказания? Откуда это все взялось?

— Это ему откровения свыше, — не унимался капитан. — Он же у нас – Илья-пророк хренов.

— Это так? — насторожился Сергей Иванович. — Вы верите в Бога? К вам приходит информация извне?

— Нет! — Голос Ильи Игоревича предательски сорвался на высокую ноту. Теряя самообладание, он закричал: – Я не ясновидец, и не занимаюсь ни гаданиями, ни предсказаниями.

— Тогда это фокус такой, ловкий трюк, не правда ли? — полюбопытствовал доктор Бронштейн. — Что-то из разряда историй о Шерлоке Холмсе. Вероятно, подследственный видит то, что недоступно обывательскому глазу, и на основе полученных таким образом данных, строит свои гипотезы.

— Дедуктивный метод не имеет к моей работе никакого отношения, — печально улыбнулся Протестантов.

— Псих и ренегат, — вынес вердикт капитан. В ответ, Сергей Иванович «взорвался»:

— Здесь только я решаю: кто здоров, а кто нет. Еще раз вмешаетесь, я выставлю вас за дверь к вашим сторожевым псам.

Капитан хотел было ответить, но сдержался, смолчал и стал что-то неистово строчить в своем блокноте.

— Илья Игоревич, — повернулся к арестанту Краснов, — что тогда, по-вашему, эта рукопись из себя представляет?

— Это спрогнозированное будущее нашей страны. И мои прогнозы основаны не на измышлениях, а на строго научных выводах.

— То есть?..

— Не знаю, поймете ли… хорошо, я попробую объяснить. Я еще со студенческой скамьи был помешан … (Протестантов осекся, осознав, что это слово обретает особую, негативную окраску в этих стенах) увлекался футурологией. Ведь что такое будущее? Будущее – это череда событий, зарождающихся и формирующихся в настоящем, это связка следствий, которые тянутся за причинами, выстраиваясь в цепочку в определенном порядке. Простая интуиция дает возможность «увидеть» ближайшее будущее. А уж более глубокий анализ позволяет создать долгосрочную модель, соответствующую ее дальнейшему реальному воплощению.

Илья Игоревич замолчал и осмотрелся. Удивленный, что его не перебивают резкими, издевательскими комментариями, и тем более не начинают тут же выбивать вместе с зубами «ересь из дурной головы», Протестантов словно обрел второе дыхание и, оседлав любимого конька, свободно понесся уже ничем не сдерживаемый.

— Так вот, оперируя путем экстраполяции событиями, известными из прошлого и данными из настоящего, можно с высокой степенью точности спрогнозировать будущее. И не важно, чье оно: отдельно взятого индивидуума или большого государства. Но тут нужно понимать, что хотя модель грядущего для человека проще построить ввиду меньшего числа факторов, влияющих на формирование причинно-следственных связей, вероятность возникновения отклонений и всякого рода погрешностей возрастает в геометрической прогрессии. Все-таки, как правило, (тут Илья Игоревич горько вздохнул) человек – свободное существо, а не марионетка в чужих руках, и волен сам решать, как ему строить свою жизнь, не привязываясь к каким-то непонятным прогнозам. Вот, например, высчитал я, что один мой коллега, отправившись в будущем августе на курорт, встретит женщину своей мечты и осенью женится. Начни же я с ним биться об заклад, что так и будет, что ему помешает переменить планы и взять отпуск, скажем, зимой и никуда не поехать? Может он и в родных краях встретит пассию, но… это уже не наука, а действительно гадание. Поэтому прогнозирование будущего человека занятие неблагодарное: тот, напрямую воздействуя на причины, порождающие следствия, может ослабить или усилить грядущие события, или в корне их изменить. Другое дело – страна! Несмотря на невероятно огромное количество факторов, влияющих на формирование будущего, погрешность в целом, благодаря рассеиванию ошибок по практически бесконечному полю, существенно снижается. То есть прогноз в масштабах страны с высокой долей вероятности получается точным!