Мне хочется рассмеяться. Я хочу сказать "нет". Я хочу протестовать и быть той женщиной, которой я выросла. Феминисткой, которая ни от кого не принимает дерьма.
Но прежде чем я успеваю понять, что происходит, он кладет обе свои руки мне под колени и одним резким движением притягивает меня к себе. Теперь я лежу на кровати с широко раздвинутыми ногами, уставившись в потолок под невозможным углом, чтобы понять, что он делает. Но я чувствую его. Он задирает подол моего нижнего белья.
— Наденешь ли ты сегодня один из своих забавных галстуков? — Я пытаюсь завязать разговор, уставившись в потолок, чтобы хоть немного развеять сексуальное напряжение, кипящее в комнате. Кондиционер работает на полную мощность, но мне все равно слишком жарко, чтобы дышать. Мое тело кажется пустым и полым без него.
— На мне не будет ничего, кроме моего дерьмового оскала и праздничного костюма, пока ты будешь задыхаться от моего члена, а я буду сидеть на твоей груди.
— О. Боже. — Может, мне стоит просто заткнуться и позволить доктору Мэтьюсу творить свою магию?
Его зубы вонзаются в низ моего живота, прямо перед тем, как его горячий язык ленивыми кругами проходит под моим пупком. Он осторожно целует мою кожу, продвигаясь вниз дюйм за дюймом. Я вся сжимаюсь, на мгновение забывая, что дверь открыта. Затем он использует те же ровные, жемчужно-белые зубы, чтобы снять с меня нижнее белье с такой точностью и спокойствием, которые напоминают мне, что он квалифицированный хирург. Мои бедра дрожат от предвкушения, но он проводит одной рукой по моим ребрам, продолжая снимать с меня белье.
— На этот раз ты кончишь, когда я скажу.
Подавляя стон кулаком, я пытаюсь подглядеть, что он делает. После того как мои трусы падают на пол, он раздвигает мои ноги невероятно широко, ставя каждую ступню на край смотрового стола. Мои внутренние стороны бедер напрягаются, по мышцам проходит восхитительная боль. Его указательный палец движется по краю моей щели. Когда он добирается до моего отверстия, он погружает его на дюйм, а затем вынимает, оставляя меня в отчаянном желании получить больше, и высасывает свой палец дочиста.
— Твоя киска прекрасна, Савви. Как робкая роза перед цветением. Ты будешь восхитительна на вкус, не так ли?
— Попробуй сам, — мурлычу я, покачивая бедрами навстречу ему. Я делаю все возможное, чтобы не дать себе потянуться к нему, схватить его за голову и положить между своих ног. Вот как сильно он мне нужен. От одного его взгляда на мою голую киску возникает ощущение, что меня трогают, лижут и кусают.
— Умоляй меня об этом.
— Пожалуйста, Ри… — говорит мой рот.
— Доктор Мэтьюс, — поправляет он.
— Доктор Мэтьюс, пожалуйста, вылижите мою киску.
— Прямо здесь, с открытой дверью? Ты отчаянно хочешь меня, не так ли, Савви?
Я задыхаюсь.
— Наверное, да.
Он наклоняется к моему горячему желанию и нежно целует его, его глаза встречаются с моими впервые с тех пор, как он раздвинул меня.
— Значит, нас двое.
Он прижимает свой горячий влажный язык к моей киске и вылизывает ее снизу доверху, а затем раздвигает ее пальцами и погружает язык глубоко внутрь. Он пробует меня на вкус, полностью игнорируя мой клитор.
— Не смей кончать на мой язык, пока я не скажу, — командует он, проникая в меня все сильнее. Вся его голова оказывается между моих ног, и я пытаюсь дотянуться до его волос, но он игриво отбрасывает мою руку, рыча. — Никаких прикосновений.
— Это разочаровывает, — извиваюсь я на месте, задыхаясь.
— Разочарование — это хорошо. Помни, что моя жена может войти сюда в любую секунду, пока я буду тебя есть… ты можешь быть на грани, а она выйдет из двери своего кабинета. Я заставлю тебя стонать так громко, что ты потеряешь сознание.
— Этого никогда не случится.
— Смотри на меня, Савви. Я люблю, когда мне бросают вызов.
Он ест меня, массируя при этом внутреннюю поверхность бедер, и бормочет что-то о том, что не хочет вызвать чрезмерную стимуляцию. Я знаю, что он эксперт по анатомии, но сомневаюсь, что в медицинской школе дают советы о том, как заставить женщину кончить так, как умеет он. Рис Мэтьюс — лучший кискарь, который только может быть у женщины, и когда он, наконец, избавляет меня от страданий и осторожно касается моего клитора кончиком языка, щелкнув его один раз, я понимаю, почему он ждал столько долгих минут, чтобы сделать это. Мой клитор распух, может быть, в два раза больше своего обычного размера, и полон сверхчувствительных нервных окончаний, которые только и ждут, чтобы лопнуть. От одного этого щелчка мне показалось, что он сосал его несколько часов.
Я начинаю падать… и он сам толкает меня.
— О-о-о-о-о, — моя голова рушится назад.
— Не кончай, — предупреждает он своим сухим тоном, пока его язык лениво рисует круги вокруг моего клитора. — Не смей. Останься со мной, Савви, — он поднимает меня на кровать, не прекращая движения языком, загибает два длинных пальца и вводит их в меня. Он поворачивает пальцы влево, затем вправо, растягивая мои внутренности. Когда я чувствую себя полной и довольной им, он добавляет третий палец и загибает их все глубоко к моему пупку, нащупывая точку G. Я стону так громко, что у меня горят легкие. Черт возьми. Действие на клитор и точку G. Может быть, это потому, что я занималась сексом только со старшеклассниками и студентами, но ни один мужчина еще не делал этого. Это так хорошо, что я начинаю верить, что действительно потеряю сознание.
— Это… это… — я не уверена, потеряла ли я дар речи, или мой мозг действительно замыкается в этот момент.
— Вот что вы делаете со мной, когда смотрите на меня своими зелеными глазами, мисс Мартин. — Он выбирает этот момент, чтобы расстегнуть молнию — шум слабый, но он есть, и я понимаю, что он собирается сделать.
— Позволь мне посмотреть, — умоляю я. — Пожалуйста, мне нужно тебя видеть.
— Без шансов, — говорит он. Удовольствие слишком велико. Люди часто говорят, что гонятся за оргазмом. В нашем случае оргазм преследует меня. Я пытаюсь вырваться, выполнить его желание и подождать, но это невозможно. Его язык уже атакует мой клитор — он лижет и покусывает его, — и каждый раз, когда я оказываюсь на грани, готовая сорваться, он убирает пальцы с точки G и целует стенки моей киски, чтобы подавить признаки оргазма и при этом удержать меня на грани.
— Мне нужно, чтобы ты позволил мне кончить, — скулю я. Я бы заплатила за это хорошие деньги прямо сейчас. Может быть, даже всю мою зарплату за этот месяц.
— Давай кончим вместе, — урчит он. Он наваливается на меня, дрочит, пока ест меня, и я чувствую, как его мускулистое плечо натыкается на мое подколенное сухожилие каждый раз, когда его рука движется по его члену. Я кусаю губы до крови, пытаясь не кончить, мои пальцы душат поверхность подо мной, и я кричу. Боже, как только это закончится, мне придется разбираться с кучей дерьма, в основном в виде Стейси.
— Я сейчас взорвусь, милая. Теперь ты можешь кончить.
Мы кончаем вместе, и когда я достигаю кульминации, он снова просовывает в меня свой язык, чтобы впитать каждую каплю. Мы оба задыхаемся — шум, который мы издаем вместе, говорит о том, что мы только что закончили марафон — и одновременно открываем глаза, на наших лицах озорные ухмылки.
— Кажется, я кончила два раза, — признаюсь я.
— Думаю, я кончил, просто глядя на тебя. — Он смотрит на пол впервые с момента нашей встречи, стесняясь взглянуть на меня. Его внезапная уязвимость разбивает мне сердце так, как я даже не подозревала.
— Но я не падала в обморок, — шевелю я бровями.
— Подожди до вечера, — подмигивает он.
— Мисс Мартин, — слышу я женский голос, и он так близко, что я понимаю, что она стоит в дверях. Он холодный, сдержанный и отстраненный. Именно то, чего я привыкла от нее ожидать. — Соберите свои вещи и покиньте мою клинику, пока я не вызвала охрану.
7
Оставайся с нами надолго
