Рис устало потирает лицо, и я задыхаюсь, когда смотрю вниз и понимаю, что впилась ногтями в руку, пуская кровь.
— Это не имеет никакого значения. Я влюбился в Теодора в день его рождения и с тех пор не оглядывался назад. Четыре месяца назад нас навестил друг из колледжа, приехавший из другого города. Клинт. Мой бывший лучший друг. В его последний день я должен был делать операцию новорожденному в Нью-Йорке. Операцию отменили. Ребенок так и не появился на свет. Я вернулся домой и застал Стейси и его трахающимися в моей ванной. — Пауза. Он смотрит на мою маму, молча извиняясь за язык, прежде чем закончить: — Теодор очень похож на Клинта, а Клинт был тем ублюдком, который всегда хвастался, что никогда не пользовался презервативами. Кусочки головоломки сложились вместе.
— Эта девчонка Стейси имеет наглость просить у тебя деньги после всего этого!
— Выплата алиментов никогда не была проблемой. Я с удовольствием это сделаю — я вижу Тео, а он — все, что меня волнует. Я просто хочу, чтобы все это закончилось, миссис Мартин. И мои намерения в отношении вашей дочери… — он делает паузу, чтобы посмотреть на меня. Не чистые, — мысленно заканчиваю я фразу, — но определенно серьезные. Когда наши глаза встречаются, между нами вспыхивает понимание, и он снова поворачивается к ней. — Это не интрижка, не роман и не ошибка, миссис Мартин. Это начало чего-то прекрасного. Это начало нас.
ЭПИЛОГ
Завернутый в аккуратный бантик
Пять лет спустя
— Теодор, оставь свою сестру в покое, — Рис раскладывает литературный раздел "Нью-Йорк Таймс" на столе для завтрака и поднимает на меня глаза. — Итак, когда самое подходящее время позвонить Джей Кей Роулинг и сказать ей, что в городе появился новый игрок? — Он подмигивает.
Я закатываю глаза от кухонной раковины, беру две огромные миски мороженого с клубникой и направляюсь к столу. Ага. Вот что у нас на завтрак по утрам в субботу. Мороженое. В будние дни Теодору запрещено есть сладкое с матерью, но я его мачеха и решила, что по субботам он будет счастлив. Очень счастлив.
— Ничего страшного, правда. Издательство потратило кучу денег на маркетинг "Доктора, который может". Мой дебютный роман попал в огромный список. Большое дело. На самом деле так оно и есть, но я стараюсь не думать об этом. Звонят в дверь. Рис встает.
— Мы кого-нибудь ждем?
— Линда, — отвечаю я, передавая одну чашку мороженого Теодору, а другую — нашей дочери, трехлетней Софии. — Мы берем детей в парк вместе с ней, помнишь?
— Как я мог забыть, — он останавливается, чтобы поцеловать меня, и шлепает по попке, когда дети не видят. Его голос понижается на октаву, низкий и соблазнительный. — Ты практически сделала ее членом семьи. Но это нормально. Она может присматривать за детьми внизу, когда ты будешь делать мне минет в спальне.
— Ты отвратителен, — закатываю я глаза, но улыбаюсь.
— Я Доктор, который может, так что не надо мне хамить. — С этими словами он вальсирует к двери и приветствует свою секретаршу.
— Мамочка, мамочка, можно я выйду за папу, когда вырасту? — София смотрит на меня, ее лицо розовое от клубничного мороженого. У нее папины голубые глаза, папины темные волосы и все папино. Одно могу сказать точно — на этот раз тест на отцовство не понадобился. Если уж на то пошло, то это я чувствую себя матерью наемного работника, когда смотрю на нее.
— Мы вернемся к этой теме, когда ты немного подрастешь, — смеюсь я. — Сейчас мы идем в парк с тетей Линдой, а потом в Target, чтобы купить купальники для наших гавайских каникул. Ты в восторге?
Теодор ерзает на своем сиденье и смотрит вниз. Он думает, что мы поедем только втроем, без него. Насколько он слышал, его мама отклонила нашу просьбу взять его с собой.
— Эй, Тео?
Он поднимает глаза от своего мороженого и тихонько надувается.
— М-м-м?
— Мальчики твоего возраста носят плавки или спидометры?
— Господи, — хмыкает он, со звоном опуская ложку в пустую миску. Иногда я забываю, что он еще подросток.
— Плавки. Фу.
— Хорошо, значит, ты можешь выбрать себе пару, потому что ты едешь с нами, — я одариваю его победной улыбкой. Его мать решила позволить ему поехать с нами, так как сама она собирается в отпуск со своим новым женихом Клинтом Доддом. Тео знает, что он его отец, и они стараются относиться друг к другу с теплотой.
— Правда? — Его лицо озаряется.
— Правда.
Тео вскакивает со своего места и летит ко мне, обнимая меня смертельной хваткой. В кухню входят Рис и Линда. Они смеются. Рис смотрит на руки Тео, обхватившие мою талию, и качает головой, выглядя совершенно очарованным.
— Ты рассказала ему без меня.
Я пожимаю плечами.
— Я не могла удержаться.
— Я люблю тебя, Савви Мэтьюс.
— Я тоже вас люблю, доктор Мечты.
КОНЕЦ
Переведено каналом Книжный шкаф — t.me/lilybookcase
