Лео, коротко кивнув, направился вслед за Хезер на кухню и стал смотреть, как она возится с этой дурацкой кофеваркой, которая через несколько минут выдала им две порции превосходного кофе. Этот напиток был несравним с той водой для мытья посуды, которую Лео для нее приготовил.
— Почему твоя жена развелась с тобой?
— Детали не имеют значения.
— Ты так думаешь? — печально спросила Хезер. — Иногда детали — самое важное.
— Моя дорогая жена наслаждалась плодами моего труда, но сама не любила работать. Ей нужно было больше, чем открытый счет в банке. Ей нужна была постоянная, круглосуточная лесть, и когда она поняла, что я не могу ей этого обеспечить, она нашла других мужчин. Она была красива и богата, поэтому в выборе себя не ограничивала. Отсюда и мой скептицизм насчет любви и брака.
— Я очень сожалею. Наверное, все это было ужасно. Но когда родился Даниель, разве вы оба не попытались… склеить осколки?
Но Лео больше не хотел говорить о своем неудачном браке. Он взглянул на красивую и упрямую женщину, сидевшую напротив него. Она задумалась о чем-то, сочувственно сдвинув брови.
Он хотел ее — и больше не собирался играть в игры. Но ему нужно было услышать от нее слово «да». Это доставило бы ему удовольствие.
Глава 4
Несмотря на всю свою самоуверенность, Лео начал понимать, что ему не удастся так легко покорить Хезер. Впервые он рассмотрел возможность встречаться с женщиной, которая была знакома с его семьей.
Перед глазами Лео возникла радужная картина: она ждет его, сидя у окна, ждет своего мужчину. Мысль об аппетитном ростбифе, возможно, была преждевременной, но все-таки она сулила приятные перемены. Лео не знал, насколько Хезер знакома с городской жизнью, но подозревал, что она видела ее только по телевизору. Те простые вещи, которые она могла предложить ему, были бы для него глотком свежего воздуха. Черт возьми, он может даже время от времени брать ее с собой в Лондон — водить на концерты, выставки или другие подобные мероприятия, открыть ей глаза на большой и порочный мир.
Чем больше Лео думал об этом, тем более убеждался, что ему нужны спокойные, необременительные отношения, хотя бы на время. А что может быть спокойнее художницы, живущей в гармонии с природой и обладающей таким соблазнительным телом?
Его взгляд устремился к вспыхнувшему лицу Хезер, ее полным, упругим грудям… При мысли о том, что он снова прикоснется к ним — но не так, как школьник, залезший украдкой под блузку, — дрожь прошла по его телу. Он разденет ее донага, полюбуется ее прелестями, обхватит ртом розовые соски и заставит ее стонать, пока будет посасывать их…
— Не удивлюсь, если мы скоро снова встретимся. — Лео постарался отогнать от себя эротические мысли.
— Почему?
— Ты живешь буквально за углом. И, я думаю, мама обязательно пригласит тебя к нам домой на обед.
— Ты имеешь в виду выходные? Когда ты забежишь сюда мимоходом?
Ему не очень понравились эти слова — «забежишь сюда мимоходом», — но Лео был в хорошем настроении и поэтому решил пропустить их мимо ушей.
— Ведь ты нечасто приезжаешь сюда, да?
— Я тебе уже говорил: у меня очень много работы. — Лео встал, налил себе еще одну чашку кофе, а затем, развернув кресло, удобно уселся в него, вытянув ноги. — И мне всегда трудно найти время. Я часто бываю за границей. Я никогда не работал с девяти утра до пяти вечера. Без труда не вытянешь рыбку из пруда. — Он пожал плечами. — Такова жизнь.
Хезер знала это слишком хорошо. Этот поцелуй — ошибка, которую она допустила, — вывел ее из равновесия, но сейчас она снова контролировала себя.
Она изумилась, как легко Лео воспринял ее отказ: прошел с ней на кухню, выпил кофе. Возможно, ему просто стало интересно выслушать ее объяснения.
— Почему ты решил записать Даниеля в местную школу? — неожиданно спросила Хезер. — Я имею в виду — почему ты не взял его с собой в Лондон? Там множество хороших школ, где он мог бы учиться.
Лео нахмурился:
— Зачем тебе надо это знать?
— Мы только беседуем. Что плохого в моем вопросе? Я просто интересуюсь, почему ты сделал такой выбор.
— Я не могу взять Даниеля с собой в Лондон, — резко ответил Лео. — Ты должна понять, что в моей жизни в городе нет места для ребенка.
Хезер кивнула. Она понимала.
— Я часто уезжаю за границу. Империи нужен капитан, стоящий у руля. И я — тот самый капитан. У меня есть офисы в Нью-Йорке, Мадриде и Китае, а также в других странах. Из-за моих разъездов Даниель лишится размеренной жизни, и это будет несправедливо по отношению к нему. Я посчитал, что мальчику лучше оставаться в деревне с моей матерью.
— Кажется, тебе так удобнее.
— Это разумно. — Лео с трудом подавил вспышку раздражения.
— Это разумно для Даниеля?
— Может быть, мы отложим этот допрос на другой день?
— Мои вопросы досаждают тебе?
— Ты уже поделилась со мной своими мыслями насчет воспитания ребенка. Честно говоря, я не желаю снова возвращаться к этой теме. — Он попытался вернуть себе доброе расположение духа. — Сегодня был прекрасный день. Самый лучший день, который я провел со своим сыном со времени его приезда в Англию. Зачем анализировать прошлое, когда так много хорошего в настоящем?
— Ладно.
Лео расслабился. Жаль, что они были разделены кухонным столом. А то он прижал бы ее к себе, возбудил бы своими губами, руками и успокоил бы поцелуями.
Она была наивной, неопытной девушкой, по-детски смотрела на мир. Это трогало и обескураживало одновременно. Столкнувшись с такими качествами, большинство мужчин убежали бы от нее без оглядки, но Лео не относился к большинству. На самом деле именно ее наивность непреодолимо влекла его. И внутри ее горел огонь, который Лео жаждал покорить.
— Может быть… мы уйдем отсюда в какое-нибудь более уютное место? — предложил он.
Хезер взглянула на него — ленивая улыбка заиграла на его губах, глаза блеснули от вожделения, — и многочисленные вопросы, которые она задавала себе, мгновенно разрешились.
Лео вежливо воспринял ее отказ совсем не потому, что был равнодушен к ней, и согласился прийти на кухню совсем не потому, что захотел выслушать ее объяснения. Он просто привык получать то, что хочет, а приглашение выпить кофе он воспринял как ее согласие.
— Что ты имеешь в виду? — потрясенно спросила Хезер.
— Ну… мы можем начать в гостиной, а затем перейдем в спальню. Хотя, если мы останемся здесь… — Он хищно улыбнулся, и у нее внутри все сжалось.
— Если мы останемся здесь… — подстегнула она его. — Тогда что? Весело и быстро повозимся на кухонном столе?
