Глава 5
Вечером в среду Лео наконец просмотрел последние письма, пришедшие по электронной почте, и повернулся к окну. Перед ним расстилалась величественная панорама Лондона.
Его кабинет, так же как и квартира, был отделан в стиле модерн, на что ушли огромные деньги. Одна из белых стен была сплошь увешана картинами с абстрактной живописью. Толстый светлый ковер покрывал пол, вокруг располагалась мебель ручной работы из прочного легкого дерева.
Подобная обстановка его вполне удовлетворяла.
И личной жизнью он тоже был доволен.
Лео нахмурился. Зачем он себя обманывал? С тех пор как месяц назад он познакомился с Хезер, его личную жизнь нельзя было назвать легкой и безмятежной.
Дважды он навещал свою мать и Даниеля, даже оставался с ними на весь уик-энд, что делал крайне редко. Хезер ни разу не появлялась у них в доме — она явно избегала его. Осторожно расспросив Кэтрин и Даниеля, Лео выяснил, что она либо уезжала на курсы живописи, либо навещала своих друзей.
— Деловая женщина, — заметил он, и в ответ на его слова мать с энтузиазмом стала рассказывать, какая Хезер замечательная: она учит рисованию маленьких детей, ухаживает за садом в доме престарелых и печет пироги.
— Но в ее жизни нет места мужчине, — пробормотал Лео, — эта увлеченность садом и выпечкой пирогов, наверное, заставляет их бежать от нее без оглядки.
Сейчас он проклинал себя за то, что не может перестать думать о Хезер. Если она хочет упиваться своим одиночеством и притворяться, что счастлива, — это ее личное дело. Он не собирался ее переубеждать.
Его волновало то, что Хезер поселилась в дальнем уголке его сознания и нарушила привычный ход его жизни. Даже когда он сидел в ресторане с одной из своих подруг, с которой встречался время от времени, — шикарной блондинкой, занимающейся адвокатской деятельностью, — перед его глазами настойчиво всплывал образ другой женщины, с золотистыми кудрявыми волосами и нежными голубыми глазами, лежавшей в его кровати.
Почему Хезер не может оставить его в покое?
Лео нахмурился, обдумывая в очередной раз брошенные ею слова о том, что он бессердечный бабник, когда в кармане его зазвонил мобильный телефон.
Услышав голос Хезер, он подскочил на месте, но быстро пришел в себя и спросил учтиво, чем может ей помочь.
Услышав бархатистый и глубокий голос Лео, она оцепенела. Ей пришлось заставить себя позвонить ему. В руке она все еще держала записную книжку Кэтрин, которую нашла на кухонной полке.
— Прошу прощения, что беспокою, — извинилась она. — Я несколько раз звонила тебе на домашний телефон, но ты не ответил.
— Что ты хочешь?
— Не понимаю, почему ты так враждебен со мной?
— Ты прервала меня на середине… В общем, я занят.
«Занят? Чем он занимается? — подумала Хезер. — И с кем?» Она сглотнула, ощутив черную назойливую ненависть, неизвестно откуда взявшуюся, и вздрогнула:
— Я звоню тебе насчет твоей матери.
Лео напрягся:
— В чем дело? Что с ней?
— Она в больнице, — прямо сказала ему Хезер.
— В больнице? Это невозможно. Я разговаривал с ней вчера вечером, и с ней было все в порядке.
— Она упала, Лео. Встала на лестницу, чтобы поменять лампочку, и упала. Мы с Даниелем только что приехали из больницы. Кэтрин сломала ногу, и, боюсь, ей придется остаться под присмотром врачей еще на пару недель. Сожалею. Я понимаю, ты очень занят тем, что тебе пришлось прервать прямо на середине, но прошу тебя приехать и…
— Я уже еду.
Лео бросил трубку, не дослушав. Хезер стало неприятно. Ей потребовалось несколько минут, чтобы восстановить душевное спокойствие, затем она повернулась к Даниелю. Мальчик перенервничал и устал. Сейчас он молча доедал свой ужин.
— Твой отец уже едет, — сообщила ему Хезер с ободряющей улыбкой. — Когда доешь, я приготовлю тебе горячую ванну, а потом ты ляжешь спать, Дэн.
— Я пойду завтра в школу? Ведь я не сделал уроки.
— О, я думаю, мисс Портер тебя поймет. Я сама объясню ей ситуацию, поэтому тебе не о чем беспокоиться. — Хезер стала убирать тарелки со стола и ставить их в посудомоечную машину.
— Папа приедет, когда я утром проснусь?
— Конечно, приедет! — При одной мысли о Лео ее прошиб холодный пот.
Хезер старательно избегала его, когда он приезжал к матери и сыну. Да, конечно, только трус скрывается вместо того, чтобы решать проблему, но ее это не заботило.
— Он уже едет сюда, Даниель, — еще раз уверила она мальчика, стараясь говорить бодро.
— Он не может. Он работает в Лондоне. Он показал мне свой офис и сказал, что у него всегда много работы.
— Твой папа управляет компанией, Дэн. И он может найти время и приехать сюда.
Хезер очень боялась, что Даниель может оказаться прав.
Через некоторое время мальчик уснул, и она чувствовала себя разбитой. Три часа назад ей позвонила Кэтрин и спокойно объяснила, что она упала с лестницы и немножко ушиблась. На самом деле, когда Хезер примчалась к ней, она лежала на полу не в силах пошевелиться, с бледным как мел лицом. Хезер немедленно вызвала скорую, успокоила испуганного Даниеля, а затем последовала лихорадочная цепь событий: ожидание в приемной, рентгеновский кабинет, доктора.
Выпив чашку чаю, Хезер немного успокоилась. Затем она позвонила в больницу, поговорила с Кэтрин, которая уверила ее, что нога гораздо меньше болит.
Должно быть, Хезер задремала, потому что резкий звонок в дверь заставил ее подпрыгнуть на месте, и, вскочив, она поспешно направилась в прихожую, не давая себе времени зациклиться на мысли, что она снова увидит Лео. Она не могла позволить себе нервничать.
Рывком открыв дверь, Хезер замерла на месте. Все тело ее внезапно вспыхнуло огнем, и она почувствовала жуткую панику, когда взглянула на его лицо. Его мужская красота поразила ее еще больше, чем в первый раз. Соски под ее кружевным бюстгальтером напряглись и затвердели в ответ на непрошеные воспоминания о том, что Лео хотел заняться с ней любовью.
— Ты долго будешь так стоять и смотреть на меня? — спросил Лео. Он слегка толкнул дверь, Хезер отступила назад и мгновенно пришла в себя.
Он заметил, что она глазеет на него как школьница! Хезер чуть не умерла от стыда.
— Ты быстро доехал, — сказала она, откашлявшись.
— Сейчас дороги свободны. — Лео прошел в дом, а затем, повернувшись, взглянул на нее. — Расскажи, что произошло. Во всех деталях.
— Конечно. Может быть, ты хочешь чего-нибудь выпить? — Хезер завороженно наблюдала, как он засучивает рукава своей белоснежной рубашки. По дороге он снял с себя галстук, и Хезер не могла отвести глаз от бронзовой кожи, выглядывавшей из-под ворота его расстегнутой на две верхних пуговицы рубашки.
