— Я не думал, что сначала должен получить твое разрешение.
— Я совсем не это имела в виду! Я просто не ожидала, что ты согласишься жить в этой туманной глуши!
Хезер с ужасом наблюдала, как он стянул с себя футболку и бросил ее на дубовые перила. Здесь было жарко, и, конечно, он вспотел и выглядел так, будто таскал бревна, но разве была необходимость раздеваться? Она с трудом оторвала взгляд от его потрясающе красивой груди, мускулистой и бронзовой от загара, с плоскими коричневыми сосками. Если бы кто-то посмотрел на него сейчас, то ни за что бы не поверил, что перед ним человек, заработавший состояние в кабинете за рабочим столом. На самом деле он выглядел так, будто занимался физическим трудом, причем очень тяжелым. У него не было ни грамма лишнего веса.
Нервно откашлявшись, Хезер взглянула в его удивленное лицо.
— А Кэтрин знает, что ты переставил всю ее мебель?! — воскликнула она. Сейчас она вела себя как школьная учительница — строгая, принципиальная, осуждающая. — Я просто подумала, что твое присутствие здесь будет более регулярным, вот и все.
— Вряд ли регулярные приезды возможны, учитывая обстоятельства. Взглянешь, как расставлена мебель? Когда поедешь к моей матушке, доложишь ей.
— И не собираюсь докладывать!
— Нет? Значит, ты всего лишь изобразила лицемерное рвение.
Хезер нахмурилась, когда Лео повернулся к ней спиной и удалился.
С трудом передвигая онемевшими ногами, она поплелась за ним и остановилась как вкопанная перед прекрасно оборудованным офисом. Изящная уютная мебель, дорогие безделушки, цветы в горшках бесследно исчезли, и вместо них появились модемы, телефоны, факс и маленький телевизор с плоским экраном, постоянно передающий новости с фондовых бирж.
— Что ты думаешь? — поинтересовался Лео.
Хезер стояла перед ним застыв, словно камень, не в состоянии отвести от него глаз.
— Ты сердишься, — через мгновение заметил он.
— Нет, не сержусь.
— Вещи моей матери перенесены в другую комнату. Они в целости и сохранности.
— Мне это совершенно неинтересно! И сколько ты предполагаешь здесь пробыть? — спросила Хезер, внимательно оглядывая комнату.
Она чувствовала, что Лео находится у нее за спиной, и ее непослушные пальцы жаждали прикоснуться к нему.
— Столько, сколько понадобится. В разумных пределах, конечно.
— И ты пошел на все эти расходы ради нескольких дней?
— Дней? Либо ты меня недооцениваешь, либо просто принимаешь желаемое за действительное. Я гляжу вперед на несколько недель, а не дней.
— Хорошо. Всего лишь ради нескольких недель.
— Время — деньги, а я должен работать со стопроцентной отдачей, пока здесь нахожусь.
— В такой обстановке, не сомневаюсь, — будешь, — заметила Хезер, взглянув на черный письменный стол, отделанный хромом, который совершенно не сочетался с выцветшими цветастыми обоями и одиноким горшком с геранью, примостившимся на книжном шкафу. Вероятно, Лео забыл о нем.
— Это позволит мне не отвлекаться на посторонние вещи. — Лео взглянул на Хезер. Сегодня она была одета в легкое хлопковое платье с мелкими цветочками и обута в кожаные сандалии.
Он смутно осознавал, что она снова отвлекла его от дела, направила его мысли совсем в другое русло. Эта женщина смущала его, приводила в замешательство. Ни одна из его прежних подруг никогда так его не возбуждала.
Лео всегда был убежден в том, что понятие «судьба» служит оправданием для слабых людей, которые не могут контролировать свою жизнь, но теперь был рад тому, что сможет по-иному истолковать для себя это слово. Именно судьба свела их вместе.
Он поймал на себе взгляд Хезер и уловил в нем сарказм.
— Что ты сказала?
«Ханжа, — подумала Хезер, — самодовольный, энергичный, в худшем смысле этого слова». И теперь ему стало так скучно с ней, что он совершенно не слышал того, что она сказала ему насчет отвлекающих моментов в рабочей обстановке.
— Я пришла за одеждой для твоей мамы, а теперь мне надо ехать в больницу.
— Дай мне полчаса, и я подвезу тебя.
— В этом нет необходимости, Лео…
— Нет необходимости в том, чтобы я ехал к своей матери?
— Ты знаешь, что я совсем не это имела в виду! Просто ты будешь здесь очень занят.
— Позволь мне самому решать, смогу я поехать к ней или нет. Я уже большой мальчик и мною не надо руководить!
Хезер вспыхнула от этого замечания, но Лео уже направился к выходу. В дверях он задержался, чтобы обсудить что-то с человеком, распоряжавшимся всеми работами, затем повернулся к ней:
— Займись своими делами, ради которых ты сюда пришла, и через полчаса встречаемся в холле внизу.
— А почему ты мною распоряжаешься?
Пожав плечами, Лео стал подниматься по лестнице. Хезер последовала за ним. Сквозь шум, доносившийся из офиса, он слышал за собой ее легкие шаги.
— Это в моем характере — отдавать приказы, — пояснил он, не оборачиваясь. — Ты считаешь, это плохо?
— Я удивляюсь, что те, кто на тебя работает, не желают вздернуть тебя на виселице! Разве ты не знаешь, что, когда людям говорят, что делать, они начинают злиться?
— Некоторые люди нуждаются в этом. — Он поднялся по лестнице, подошел к двери своей спальни и только тогда взглянул на Хезер. — Кроме того, как может функционировать компания, если ею никто не будет руководить? На самом деле я — прекрасный работодатель. Большие премии, щедро оплачиваемый декретный отпуск, фантастически привлекательная пенсионная система… Жаловаться не на что. — Прислонившись к косяку, Лео взглянул на нее сверху вниз. — В любом случае, — протянул он, — не думаешь ли ты, что некоторым людям нравится, когда ими руководят?
— Нет.
— Потому что твой бывший говорил, что ты должна делать?
Хезер вспыхнула, затем иронически рассмеялась:
— Нет. Он просто не делился со мной своими планами. В любом случае это не имеет никакого значения.
Лео, оттолкнувшись от двери, повернулся к ней спиной.
— Советую тебе расслабиться, — бросил он через плечо. — И ты увидишь, что жить гораздо легче, если не спорить по каждому поводу. Другими словами, — добавил он, — ты сможешь поистине наслаждаться тем, что тобой будет кто-то руководить… — Звук его низкого голоса был подобен наркотику.
Хезер как завороженная смотрела на то, как он подошел к своему столу, наклонился, упершись руками в полированную деревянную поверхность, и лениво взглянул на экран ноутбука. Затем выпрямился, потер рукой плечо и быстро направился к ней.
— Мной будет кто-то руководить? Я… Я не могу представить себе чего-то худшего… — заикаясь, произнесла она.
