Дом Кэтрин был довольно просторным. На первом этаже имелось большое количество комнат, в том числе маленькая гостиная. Лео непроизвольно заглянул в полуоткрытую дверь, когда вдруг кто-то ударил его по спине, и Лео прижался к стене. Придя в себя, он повернулся, сжав кулаки.
О том, что это была Хезер, он догадался лишь по очертаниям ее фигуры. Больше он ничего не мог увидеть, потому что в коридоре было совершенно темно. Вытянув руку, он схватил ее за запястье, пока большой тяжелый том в твердой обложке снова не обрушился на него.
— Что ты делаешь, черт возьми?!
Замахнувшись огромной энциклопедией, Хезер вдруг поняла, что предполагаемым злоумышленником был не кто иной, как Лео.
— Прости меня, но ты не должен быть здесь!
— Почему ты всегда приходишь в такой шок, когда я появляюсь в своем собственном доме?
— Формально это не твой дом, и ты сказал, что не будешь здесь сегодня ночевать. Я услышала шум…
— Я старался войти как можно тише!
Хезер почувствовала, что сердце ее стучит как барабан. Целый вечер она думала о Лео. Когда он находился рядом с ней, Хезер ощутила, как оживает каждая клеточка ее тела. Ей показалось, что он ощущает ее дрожь.
— Просто… я слегка задремала. Потом услышала какой-то звук и подумала, что это грабитель.
— Поэтому ты набросилась на меня, вооружившись… Что это такое? Одна из книг моей матери? — Лео почувствовал, как в груди его поднимается гнев, когда он представил себе, чем мог бы обернуться ее глупый поступок, если бы на его месте действительно был злоумышленник. — Дай-ка я посмотрю. — Он взял у нее книгу и включил верхний свет. — О, да это энциклопедия растений! Подходящее средство защиты против преступника, вооруженного пистолетом или ножом.
— Прости. Я не подумала. — Хезер вообще была не в состоянии сейчас трезво мыслить. Она не могла оторвать глаз от Лео. Он не выглядел ни усталым, ни помятым после долгой дороги из Лондона. Он излучал энергию, бодрость и силу, а также потрясающую сексуальность. Осознав, что она одета в совершенно неуместный халат, в спешке наброшенный поверх короткой сорочки, Хезер туже затянула поясок.
— А ты должна была подумать, черт возьми!
— Говори потише! Разбудишь Даниеля!
— Я еще не закончил этот разговор. Продолжим его внизу.
— Я устала. И хочу лечь в постель.
— Однако тебе придется пойти за мной.
Он резко повернулся, и после нескольких секунд мучительной нерешительности Хезер неохотно последовала за Лео, продолжая кутаться в халат, словно боясь, что он сейчас распахнется сам собой и обнажит ее округлые упругие груди с напрягшимися от возбуждения сосками.
Лео свернул в одну из трех гостиных комнат, расположенных на первом этаже, из которых только одна реально использовалась.
— Тебя могли убить, — произнес он резко, включив настольную лампу на одном из кофейных столиков. Затем уселся на мягкий диван.
— Это тебя могли убить по дороге сюда, — мгновенно парировала Хезер. — Ты мог потерять управление и врезаться в дерево.
— Это невозможно. Сядь, пожалуйста.
— Разве ты не помнишь, что я сказала тебе? Я не люблю, чтобы мною командовали. — Хезер уселась на краешек дивана — всего лишь потому, что не хотела спорить с ним, находясь в другом конце комнаты. — Как ты думаешь, что бы сделала твоя мать, если бы она, оказавшись на моем месте, услышала шум? А это случалось не раз, к твоему сведению. Хорошо, допустим, это скрипел дом, но она поступила точно так же, как и я.
— Она рассказывала тебе об этом? Мне она никогда ничего не говорила. Когда это произошло?
— В последний раз — несколько месяцев назад, сразу после того, как приехал Даниель. Наверное, ей надо было затаиться и проигнорировать подозрительный скрип, но, когда в доме находится ребенок, затаиться — это не лучший выбор, а также не лучшее решение — спать с пистолетом под подушкой, если вообще при этом можно уснуть.
— Мне надо решить эту проблему. Почему она ничего мне не сказала?
Хезер увидела, что он все понял: Кэтрин промолчала, потому что не хотела беспокоить своего занятого сына, у которого совсем не было времени на мать.
— Это большой дом, Лео, — тихо произнесла Хезер. — И он старый. В подобных местах по ночам бывает страшновато.
— Когда дом был куплен, я установил в нем новейшую охранную систему, — объяснил Лео, нахмурившись.
— Кэтрин не любит включать ее. Она иногда просыпается ночью и встает, чтобы попить воды, например, и боится ненароком поднять тревогу.
— Понятно.
— А также Даниель может случайно что-нибудь задеть — и сработает сигнализация.
— И поэтому ты решила использовать энциклопедию растений?
— Она очень тяжелая.
— Моя мать не в силах поднять ее.
— Возможно, она использовала сокращенный вариант.
Лео взглянул на нее, а затем, откинув назад голову, весело рассмеялся — атмосфера мгновенно потеплела. Между ними вдруг возникло ощущение близости, и Хезер обнаружила, что едва сдерживает дыхание, не в силах оторвать бесстыдного голодного взгляда от его лица.
— Ты меня рассмешила, — грубовато признался Лео, — а это мало кому удается.
Это признание доставило Хезер необыкновенное удовольствие. Что он с ней делает? Он заставляет ее ощущать себя женщиной, а не безликим бесполым существом, работавшим в благотворительных фондах, уединенно занимавшимся своей карьерой, ухаживавшим за своим садом и дававшим уроки ребятишкам в местной школе. Он заставлял ее ощущать себя распутной и юной, а она уже забыла о том, каково это. Даже когда она была замужем за Брайаном, она не ощущала себя такой.
— А ты заставил меня почувствовать… — Хезер покрылась испариной и замолкла на полуслове, и ее неоконченное предложение соблазном повисло в воздухе между ними.
— Что? Что я заставил тебя почувствовать? Позволь мне догадаться самому. Злость? Досаду?
— И это в том числе.
— В числе чего?
— Мне… мне надо идти спать. — Она встала.
— Нет, ты никуда не пойдешь. Ты не сбежишь от меня, Хезер, — прорычал Лео, схватив ее за руку и рванув к себе.
Хезер тихо вскрикнула от страха, пошатнулась и плюхнулась обратно на диван, неловко привалившись к Лео. Судорожно дернувшись, она попыталась отстраниться, но ничего не вышло. Потеряв равновесие, она снова упала на Лео.
Его тело было теплым и твердым, и Хезер почувствовала панику. Полузакрыв глаза, она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.
Нет, он не пытался уложить ее и воспользоваться минутной слабостью. На самом деле он хотел отойти от нее, но постыдное удовольствие, которое она испытывала и которое всеми силами пыталась отрицать, прежде чем в конце концов признать его, теперь взорвалось в ней, словно бомба. Хезер дрожала, как лист на ветру, когда посмотрела на него, а потом приникла к нему, закрыв глаза и слепо ища его губы.
