— Никогда! Я уже сказала тебе, что я не думаю о тебе и о так называемых отношениях.
— Я знаю. Но, похоже, твое тело говорит совсем о другом.
— Я никогда не упоминала, что нахожу тебя привлекательным субъектом. — Ей нравилось это слово. Оно помогало ей дистанцироваться от живого, дышащего, сексуального, энергичного мужчины, стоящего сейчас рядом.
Лео склонил голову набок, не отрывая от нее глаз. В идеальном мире — там, где он был звездным мужчиной, который привык получать то, что хочет, и именно так, как хочет, — сейчас царил бы полумрак и атмосфера искрящегося напряжения, того самого, которое обычно предшествует неизбежной капитуляции женщины.
К сожалению, они стояли перед больницей. Мимо них ходили люди, и солнце было так высоко, что нечего было и думать о каком-то приглушенном свете.
— О, я прекрасно это знаю, — тихо сказал он. — Ты притворяешься, будто можешь переключать свое внимание легко, как кран.
— Нам надо войти внутрь. Забудем об этой маленькой оплошности.
— Снова.
Щеки Хезер зарделись как маковый цвет.
— Хорошо. Снова. — Ей потребовалась вся сила воли, чтобы встретить его взгляд. На самом деле ей хотелось скорее нырнуть внутрь здания и притвориться, что этого поцелуя никогда не было. Снова.
— Что ты хочешь сказать?
— Ничего. — Пожав плечами, Лео прищурился на солнце.
— Может быть, мы войдем? На улице очень жарко.
Кэтрин очень обрадовалась, увидев их.
Хезер никак не могла расслабиться. Ее взгляд постоянно обращался на Лео — она смотрела, как он сидит, как скрещивает ноги, подходит к окну… Она следила за каждым его движением.
И к тому времени, когда они собрались уходить, Хезер чувствовала себя разбитой. Она хотела поговорить с Кэтрин насчет Алекса — о том, надо ли сообщить ему о случившемся.
На какое-то мгновение ей удалось убедить себя, что этот поцелуй был каким-то умопомрачением, но затем она ясно осознала, что хотела гораздо большего.
— Итак… — нерешительно начала она, оказавшись в машине, — не хочешь ли ты поговорить о том, что произошло?
Лео нахмурил брови:
— А что произошло?
— Ты знаешь… Ты поцеловал меня.
— Я думал, мы закрыли этот вопрос. — Лео взглянул на нее. — Сделали ошибку, не сделали ошибку… Слишком много разговоров на тему одного поцелуя.
Поджав губы, Хезер стала смотреть вперед. Лео, сфокусировавшись на дороге, не мог видеть выражения ее лица, но ему и так все было ясно — Хезер злилась.
— Нам нужно поговорить о практических сторонах этого вопроса, — спокойно добавил он.
Хезер почувствовала в груди сладкое и мучительное томление, осознав свое желание поговорить с ним об их отношениях. Внезапно она захотела, чтобы он заставил ее отказаться от моральных принципов, которые она лелеяла все эти годы.
— Практических сторонах? — слабым голосом переспросила Хезер, и Лео еще раз взглянул на нее.
— Разве ты не хочешь поговорить о Даниеле?
— О да, конечно. — Она пыталась упорядочить свои лихорадочные мысли. — Да, а что мы будем обсуждать? Я всегда приеду, если понадоблюсь тебе, но я поняла, что ты сам будешь присматривать за мальчиком. Даниель, конечно, будет забегать ко мне, когда ему понадобится помощь с домашним заданием…
— Нет, не годится.
— Прости?
— Я оборудовал здесь для себя рабочее место, но моя жизнь по-прежнему остается немного… непредсказуемой.
— Почему же у тебя непредсказуемая жизнь?
— Могут возникнуть дела, которые потребуют моего присутствия. Сегодня днем, например, мне придется поехать в Лондон, чтобы уладить некоторые вопросы по поводу небольшой ИТ-компании, которую я собираюсь купить. Несмотря на то, что я устроил штаб-квартиру в доме моей матери, я не буду находиться в ней сутки напролет. Мне бы хотелось, чтобы ты забирала Даниеля из школы, кормила его, а я буду стараться к вечеру закончить все свои дела.
— То есть сегодня я должна переночевать в доме Кэтрин?
— Ты возражаешь?
— Нет, все нормально.
Лео разговаривал с ней предельно вежливо и учтиво. Хезер со страхом осознала, что хотела бы видеть его гневным и страстным.
— На самом деле, — продолжал вслух размышлять Лео, — было бы гораздо удобнее, если бы ты переехала в дом моей матери на неделю или две. Я приглашу свою домработницу из Лондона — она превосходно готовит.
На неделю или две… Искушение было велико. Словно стол с роскошными яствами был накрыт перед голодным человеком. Этот второй поцелуй был откровением. Тоненький слабый голосок, который обычно читал ей проповеди о том, что надо держаться подальше от Лео, куда-то исчез, и на его месте появился гораздо более соблазнительный голос, твердивший, что в этом нет ничего плохого — вкусить немного волнительных ощущений.
— Хорошо.
— Прекрасно, — удовлетворенно пробормотал Лео. — Наконец-то мы пришли к какому-то согласию.
Глава 7
Первый раз в жизни, насколько помнил Лео, он направился в дом к матери, не проверив свой рабочий ежедневник. Обычно он заранее согласовывал визит, учитывая неотложные дела, и приезжал лишь в выходные дни. Он выполнял свои отцовские обязанности, которые обычно включали дорогой обед и покупку какой-нибудь суперновой игрушки, которую Даниель принимал без особой радости, и наконец возвращался в Лондон, испытывая некоторое облегчение.
Теперь же, мчась на машине по ночной дороге, он вдруг почувствовал, что жаждет увидеть Даниеля. Ему удалось купить два билета на футбольный матч, который должен был состояться в Лондоне, и Лео думал о том, что это произведет на сына гораздо более сильное впечатление, чем все предыдущие подарки.
И там, в доме его матери, находилась Хезер, которая так старательно избегала его, но затем согласилась пожить под его крышей. Сколько бы она раздраженно ни говорила ему о том, что «утратила иллюзии» и «ждет своего мужчину» — кстати, конечно, совсем не его, — она в конце концов сломалась бы под тяжестью неизбежного. Иначе говоря, она хотела его — и теперь склонялась к тому, чтобы нарушить свои принципы.
Что касается Лео, то ему это было на руку. Ее принципы, возможно, и были высоконравственными, но совершенно нереалистичными. Неужели она думает, что сможет защититься от страданий, изолировав себя от общества?
Войдя в дом и постояв несколько секунд, чтобы глаза привыкли к темноте, Лео осторожно поставил на пол портфель с ноутбуком и тихо направился к винтовой лестнице. Хезер и Даниель, должно быть, спали.
Дом Кэтрин был довольно просторным. На первом этаже имелось большое количество комнат, в том числе маленькая гостиная. Лео непроизвольно заглянул в полуоткрытую дверь, когда вдруг кто-то ударил его по спине, и Лео прижался к стене. Придя в себя, он повернулся, сжав кулаки.
