— Не надо думать, — осторожно, тщательно подбирая слова, сказала Хезер, — что теперь я оставлю свою мечту об идеальном мужчине… Ты оказался прав: нельзя путать секс с любовью.
Вместо облегчения Лео почему-то почувствовал раздражение. Неужели он хотел услышать нечто совсем другое?
— Ты хочешь сказать, что использовала меня из-за моего тела? — Мрачная нотка прозвучала в его непринужденном тоне.
— Это очень красивое тело.
— Но ты по-прежнему ждешь идеального мужчину.
— Когда-нибудь я его встречу.
— Однако почему бы тебе пока не поддаться маленькому соблазну? Иди ко мне. — Он властно обхватил ее лицо руками, сладко вздрогнув, когда ее грудь коснулись его руки. — Почему бы мне не показать девушке, в какое долгое удовольствие может растянуться маленький соблазн?
Глава 8
Хезер представить себе не могла, к чему могут привести их отношения. Она поддалась порыву безудержного желания — и ее подхватил чувственный вихрь, заставив повиноваться эмоциям, а не разуму. Прошло две недели, и сейчас она сидела в тишине студии, которую Лео оборудовал в доме Кэтрин с потрясающей быстротой, и размышляла о последствиях своего бездумного поведения.
Взяв кисточку, Хезер стала тщательно выписывать деталь иллюстрации, над которой работала последние два дня, но мысли ее витали где-то очень далеко.
Теперь она гадала, каким образом маленькое беззаботное любовное приключение могло перерасти в тяжелую, всепоглощающую зависимость. И всего за две недели.
Оставив работу над рисунком, Хезер повернула кресло к окну и стала смотреть на залитый солнцем пейзаж. Окна были распахнуты, и сквозь них проникал свежий ветерок, напоенный запахом скошенной травы.
С удивительной проницательностью Лео выбрал для ее студии именно эту комнату. Она находилась на верхнем чердачном этаже, под маленькой скошенной крышей. Естественное освещение было потрясающим, и Хезер восхищалась безошибочным инстинктом Лео, выбравшим для нее место, в котором она чувствовала себя необычайно комфортно.
Он восхищал ее своим поведением.
Лео постоянно ездил в больницу к матери, которая быстро шла на поправку, и постепенно налаживал отношения с Даниелем.
Он был идеальным сыном и отцом, но в доме он проводил гораздо больше времени, чем ожидала Хезер. И это ее волновало. Часто они завтракали вместе, потом Лео закрывался в своем кабинете, а она возвращалась в студию. Но Хезер постоянно отрывалась от своей работы, услышав тихий звук его шагов на лестнице, почувствовав его за своей спиной, когда он, склонившись, смотрел на рисунок через ее плечо. Она чувствовала, как его губы слегка касаются ее шеи.
Они занимались любовью с ненасытной страстью, которая потрясала и вместе с тем пугала Хезер.
А теперь все осложнилось еще больше. Она позволила ситуации выйти из-под контроля, и теперь ее затягивало в темный омут. Хуже всего было то, что она хотела этого. Она хотела целиком и полностью отдаться ему, потому что влюбилась в него.
Хезер смеялась и расслаблялась в присутствии Лео, она чувствовала его приближение еще до того, как он входил в комнату, вскакивала с постели по утрам с ликующей душой и поющим сердцем, как какая-нибудь героиня банальной мелодрамы.
И теперь она вдруг осознала, что спокойная и уединенная жизнь была полностью разрушена. Охваченная любовью, она с радостью готова была поверить всему. Он сказал ей, что худые и красивые адвокатши наскучили ему, и Хезер мгновенно решила, что он теперь интересуется лишь ей одной. Лео даже не нужно было морочить ей голову.
Весь оставшийся день она работала машинально, а мысли, получив полную свободу, вихрем кружились у нее в голове. Хезер больше не обманывала себя.
Вечером Даниель спросил ее, когда его папа вернется домой, на что Хезер уклончиво ответила: «Попозже, может быть, в десять или одиннадцать часов».
Шел всего девятый час, когда она услышала, как хлопнула входная дверь. В этот момент Хезер наливала бокал вина на кухне, пытаясь вникнуть в сюжет глупого сериала, который показывали по телевизору.
Снимая на ходу пиджак, Лео направился на кухню. Он покинул зал совещаний сразу же после окончания деловой встречи, отклонив предложение отпраздновать вечером заключение выгодной сделки, и всю дорогу до дома своей матери провел в каком-то странном, приводящем его в замешательство напряженном предвкушении. Ему даже захотелось остановиться около одного очаровательного цветочного магазинчика, расположившегося на обочине окрестной деревни, чтобы самому подобрать букет цветов для Хезер. Но в последний момент он смог подавить в себе этот чрезвычайно странный порыв — подобными вещами обычно занималась его секретарша.
Однако, стоило признать, о садоводстве он знал теперь гораздо больше, чем прежде, — после того, как с некоторым удивлением выслушал рассказ Хезер о всех цветах, которые росли в ее саду. Она рассмеялась, когда он заметил, что если женщина в ее возрасте знает латинские названия всех растений — это плохой признак.
Лео улыбнулся, когда заметил, как вспыхнули щеки Хезер под его собственническим взглядом.
Но все должно было идти своим чередом. Он налил себе бокал вина и спросил о Даниеле:
— Он спит? — Лео достал билеты на футбольный матч из нагрудного кармана и помахал ими перед ней в воздухе. — Никогда не видела золотое напыление? Вот, посмотри. — По-прежнему не сводя с Хезер глаз, он положил золотистые билеты на кухонный стол и неспешно привлек ее к себе, прошептав, уткнувшись лицом в ее волосы, что думал о ней целый день.
Вот поэтому, подумала Хезер, она и оказалась перед ним совершенно беззащитной. Его нежные слова и ощущение его тела, прижимавшегося к ней, были смертельным оружием. Задрожав, она хотела высвободиться, но вместо этого бессильно прильнула к нему, все еще держа бокал вина в руке.
Лео взял у нее бокал, поставил рядом на стол и сделал то, о чем мечтал с тех пор, как уехал из дому в несусветную рань, в половине шестого утра. Он поцеловал ее так трепетно и нежно, что она всхлипнула и теснее прижалась к нему.
Лео возбудил ее. Он расстегнул пуговицы на ее кофточке, и его рука обхватила ее грудь. Она даже не попыталась остановить его. Хезер застонала, когда он стал пощипывать кончик ее соска. Когда он облизал пальцы, а затем снова прикоснулся к ее напрягшемуся соску, Хезер показалось, что влага проникла в каждую часть ее тела, и вскоре она почувствовала себя тряпичной куклой.
— Эти золотые билеты на футбольный матч могут подождать до утра, — задыхаясь, произнесла Хезер, отодвигаясь от него. Ее обнаженная грудь все еще выглядывала из кофточки — в том месте, где он расстегнул пуговицы, большой розовый сосок поблескивал от прикосновения его влажных пальцев. Она торопливо застегнулась и рванулась к столу, схватив свой бокал. — Я не знала, когда ты вернешься, поэтому сказала Даниелю, чтобы он тебя вечером не ждал.
