И теперь, когда ей предстояло снова увидеть его, она чувствовала себя уязвимой, беззащитной, больной.
Кэтрин вернулась из больницы с небольшой повязкой на ноге. Она все еще ходила на костылях с помощью Марджи — женщины, которая приходила убираться в доме. Кэтрин организовала праздничный обед в честь возвращения сына из дальних краев.
Хезер все это знала, потому что была приглашена на маленькое семейное торжество, где собирались только родственники. Никакие уловки, типа: «Может быть, вы хотите побыть со своими сыновьями в тесном кругу? Посплетничать без посторонних людей?» — не смогли избавить ее от ужаса предстоящей встречи с Лео.
Поэтому Хезер решила вернуться к своей прежней одежде, свободной и простой. И ничто не должно было указывать на то, что она, возможно, хочет привлечь его, — серые брюки, черная футболка с простым черным жакетом поверх нее и простые туфли-лодочки без каблука. Никто не заподозрит ее в том, что она хочет понравиться ему, если будет одета в самые скромные цвета. И этот наряд должен был укрепить ее уверенность в себе, потому что выглядел крайне несексуальным. Не хватало только сумочки — и она могла бы идти брать интервью в какой-нибудь банк.
Однако, когда Хезер выходила из дому, она не чувствовала себя уверенно. На самом деле она была так же уверена в себе, как заключенный, которого ведут на гильотину. Она решила пойти пешком, и чем ближе она приближалась к коттеджу, тем медленнее двигалась и в конце концов вообще остановилась. Был прохладный ранний вечер, и Хезер смотрела на дом, возвышающийся перед ней. Она нашла взглядом маленькое чердачное окно, из которого наблюдала за окружающим миром всего лишь несколько дней назад, любовалась захватывающим видом полей и неба. Автомобиль Лео, серебристый блестящий «бентли», был припаркован в углу большой площадки, покрытой гравием, так же как и небольшая машина, которая, как знала Хезер, принадлежала экономке, приехавшей сегодня специально для того, чтобы приготовить обед. Рядом с входной дверью стоял черный мотоцикл, видимо знававший куда лучшие времена.
Сделав глубокий вдох, Хезер попыталась успокоить себя мыслью о том, что вечер не будет длиться целую вечность. На самом деле она решила побыть здесь недолго и уйти как можно раньше под каким-нибудь благовидным предлогом.
Положительной стороной было то, что они с Лео не останутся наедине друг с другом. На обеде будут еще Алекс, Кэтрин и Даниель, и Лео, возможно, даже и не заметит ее присутствия.
Однако, когда Хезер вошла в дом и осмотрелась, она поняла, что Лео здесь нет. Где же он?
— Он помчался в Лондон сегодня утром, — объяснила Кэтрин улыбнувшись. Она сидела на диване с бокалом вина в руке. — Он даже не увидел своего брата после долгой разлуки!
Хезер перевела взгляд на мужчину, сидевшего рядом с Кэтрин, — без сомнения, это был владелец мотоцикла, прислоненного к крыльцу.
Алекс имел те же черты лица, что и его брат, но без острых углов и отпечатка властности и надменности. Когда Алекс встал, улыбнувшись, и пожал ей руку, Хезер увидела, что он был немного ниже ростом, чем Лео, и обладал крепким телосложением. Алекс не вызвал у нее никакого чувства страха, и он понравился ей сразу же, с первого взгляда.
Узнав, что Лео уехал, Хезер почувствовала, как улетучилась ее нервозность, и, взяв бокал с вином, понемногу начала расслабляться. Если Лео уехал в Лондон, значит, вряд ли скоро вернется. Теперь ей не надо вести себя осторожно и она может послушать, как оживленно болтают друг с другом Кэтрин и Алекс. Он рассказывал матери о своих путешествиях, а та мягко корила его за то, какой опасности он подвергает себя, ночуя под открытым небом где-то на другом конце земли.
Глаза Даниеля округлились как блюдца, когда Алекс рассказывал о своих приключениях, подзадоривая мать, что, как только она поправится, он посадит ее на заднее сиденье и повезет с собой в неизведанные края.
— Хотя, признаться, когда я приезжаю сюда, — заметил он, — иногда задумываюсь о том, что, может быть, мне пора найти себе хорошую жену и остепениться…
— То же самое я хочу для твоего брата, — вздохнула Кэтрин, занимая место за столом, который оптимистично был накрыт на пять персон.
Теперь, когда мать выписали из больницы, Лео явно вернулся к своему пагубному образу жизни, а именно — к привычке ставить на первое место свою работу, подумала Хезер. Она заметила также, что при упоминании Лео лицо Алекса становилось замкнутым, но это выражение сохранялось всего лишь несколько секунд, а потом он снова начинал улыбаться и шутить, вовлекая в разговор Даниеля с теплотой и легкостью, что заставляло Хезер невольно радоваться. Хотя, наблюдая за общением матери и сына, она не могла избавиться от ощущения жалости и сострадания к Лео. Он с ранних лет ощущал себя отверженным в семье, призналась Кэтрин. Ему казалось, что его любят меньше, чем его брата, и меньше ценят.
— Он не мог понять одного, — как-то сказала ей Кэтрин в больнице во время душевной беседы, — что Алексу требовалось гораздо больше внимания. Кажется, он никогда не был так уверен в себе, как Лео. И ему всегда требовалась поддержка.
Теперь, после появления в доме Даниеля, а также после падения Кэтрин, Лео снова вернулся в семью. Не полностью и бесповоротно, конечно, но ведь жизнь — это долгий процесс развития и обучения.
Хезер моментально ослабела, подумав о том, как бы ей хотелось жить рядом многие годы, развиваясь и обучаясь вместе с ним. Но Лео внезапно покинул дом накануне торжественного обеда, и никто даже не мог сказать, когда он вернется.
— Должно быть, вы сильно расстроены. — Она повернулась к Алексу, воспользовавшись минутной паузой, возникшей в разговоре за столом. — Приехать сюда издалека — и обнаружить, что Лео срочно уехал по делам!
Даниель, сидевший рядом с ней, весь превратился в слух, требуя от бабушки кровавых подробностей ее операции:
— Как ты думаешь, как это выглядело — кровь и все такое прочее? Почему ты не попросила их сделать фото?
Эти настойчивые вопросы мальчик не посмел задать в больнице, но и сейчас Кэтрин всеми силами старалась уклониться от ответа, хотя, как заметила Хезер по выражению ее лица, она была готова рассмеяться.
— Лео всегда срочно уезжает по делам, — тихо сказал Алекс. — Это его манера поведения. Разве ты не заметила? Тот факт, что я появился здесь, заставил его сбежать даже быстрее, чем обычно.
— Но почему?
Кэтрин пыталась отвлечь Даниеля от подробностей больничных процедур и перевести разговор в более безобидное русло — в частности, к десерту, который был поставлен перед мальчиком, — но Даниель был упрямым, как его отец, и не желал сворачивать со своего пути. Через минуту он собирался идти ложиться спать и решил использовать эту минуту сполна — ковать железо, пока оно было горячо.
