Вторая революционная идея великого американца касалась судейства. «Никаких национальных пристрастий! Никаких отчетов перед федерациями своих стран! Никаких объяснительных записок даже в том случае, если арбитр допустит ошибку! Мое дело – позаботиться о том, чтобы судьями профессиональных чемпионатов становились профессионалы высочайшего класса, чья компетентность не вызывает сомнений», – провозгласил Баттон.
В качестве арбитров на самый первый чемпионат мира в Японию он пригласил олимпийскую чемпионку Кэрол Хейсс, чемпионов мира в парном катании Отто и Марию Джелинек, чемпиона Игр в том же виде Боба Пола, неоднократного призера мировых первенств японца Нобио Сато и двукратную чемпионку мира из Чехословакии Алену Вржанову. Однако Баттон чувствовал, что для полного успеха мероприятия необходимо что-то еще более глобальное. Например, сокрушить «железный занавес». И послал приглашение на свой чемпионат двукратным олимпийским чемпионам Людмиле Белоусовой и Олегу Протопопову. Они ответили согласием.
– Когда я увидел, как Людмила и Олег спускаются по трапу, не мог поверить своим глазам, – вспоминал экс-фигурист. – По-моему, от радости я начал прыгать и размахивать руками как сумасшедший. И лишь тогда поверил, что мой чемпионат действительно станет событием мирового масштаба.
Белоусова—Протопопов стали чемпионами. Баттон потом долго вспоминал, как Протопопов, получив на руки 15 тысяч долларов призовых, прямо с катка отправился в магазин и накупил на всю сумму различной аппаратуры для съемок. Более того, оставив покупку в кассе, вернулся на каток, чтобы занять у Баттона еще 500 долларов.
– Я пытался уговорить Олега положить хотя бы треть суммы под хорошие проценты в американский банк, но он отказался. Сказал, что надо жить сегодняшним днем, а не ждать, когда придет «черный».
Второй профессиональный чемпионат состоялся лишь через семь лет в США. Причиной перерыва послужило негативное отношение к баттоновским чемпионатам Международного союза конькобежцев. Видимо, чиновники побоялись, что высокие профессиональные гонорары, которые платит своим победителям Баттон, вынудят сильнейших любителей покидать большой спорт все раньше и раньше.
Зато начиная с 1980 года профессиональные чемпионаты начали проводиться уже ежегодно.
Кстати, тогда Баттон совершил еще одну революцию – уговорил поучаствовать в соревнованиях легендарную олимпийскую чемпионку Пегги Флемминг, оставившую любительский лед в 1968-м.
Шли годы, но внешне менялось немногое. Судейский корпус профессиональных чемпионатов по-прежнему был представлен только звездами первой величины. Состав участников – тоже. К трем видам программы добавился четвертый – танцы. Место и время проведения долгое время оставалось неизменным – Вашингтон, середина декабря, – однако как раз в 1996-м Баттон впервые столкнулся с тем, что количество выдающихся профи, желающих выступить на его турнире, никак не вмещается в привычные рамки. Ведь раньше на свои чемпионаты легендарный фигурист никогда не приглашал более пяти-шести одиночников и пар.
Таково было требование американского телевидения: программа каждого из двух дней должна была укладываться в оговоренное заранее время трансляции.
После недолгих раздумий Баттон нашел гениальное решение. Всем потенциальным претендентам на высший профессиональный титул он предложил целую серию соревнований, а именно: US Professional, Canada Professional, и World Professional, последний из которых – финальный – и приходился на уже привычные место и время: Вашингтон, 14 декабря. На каждом из турниров сохранялись привычные требования: не более шести участников в каждом виде и никакого прямого эфира.
Говорят, что на этом требовании настоял в свое время именно Баттон. Это давало ему дополнительную гарантию, что залы будут забиты до отказа. Просчет оказался верным: даже в дни тренировок публика валом валила на каток с цветами и подарками для фигуристов. И сложно описать словами тот ажиотаж, с каким толпы болельщиков осаждали в дни финала огромный холл главного отеля Вашингтона «Grand Hyatt», а также все подступы к зданию в надежде сфотографироваться, получить автограф, прикоснуться к кумирам или хотя бы взглянуть на них издалека.
Деньги, которые Баттон платил своим чемпионам и призерам, всегда были немалыми, но никогда не считались главной приманкой. Ветеранам приглашение в Вашингтон прежде всего давало уверенность в том, что они по-прежнему конкурентоспособны, а значит – молоды. Фигуристам помоложе (в том числе и тем, кто не сумел реализовать себя на любительском льду) американец предоставлял великолепную возможность сделать себе имя и, соответственно, обеспечить профессиональное будущее более высокого порядка. Наиболее яркий пример – двукратные победители баттоновских чемпионатов в парном катании Елена Леонова и Андрей Хвалько, которые до дебюта в Вашингтоне цеплялись за любую работу, выступая в третьеразрядных ледовых шоу.
Впрочем, альтруистом Баттон не был никогда.
Он всегда четко знал, кого из фигуристов и под каким соусом столкнуть лбами на своем пронзительно прозрачном, в обрамлении тяжелого бархата льду. Двукратная олимпийская чемпионка Катарина Витт отчаянно сражалась у него со столь же легендарной – но более позднего «разлива» Кристи Ямагучи. Скотт Хэмилтон выяснял отношения с Брайаном Бойтано, Виктором Петренко, Алексеем Урмановым и Ильей Куликом. И трудно было представить какие-либо еще соревнования, где на одной площадке могли вот так вот запросто сойтись сразу пятеро олимпийских чемпионов. Через пару лет после Игр-1994 Баттон на нескольких турнирах подряд сводил в очной дуэли серебряную медалистку Лиллехаммера Нэнси Керриган и чемпионку Оксану Баюл, давая публике возможность хотя бы таким образом заново пережить самую драматическую дуэль той Олимпиады.
Даже протягивая в 1996-м руку помощи Екатерине Гордеевой, которую Дик после смерти ее мужа и партнера Сергея Гринькова пригласил на свой чемпионат как одиночницу, он прекрасно понимал, что Америка жаждет увидеть первый самостоятельный выход овдовевшей спортсменки гораздо больше, чем выступление любого другого фигуриста. А значит – действовал в интересах собственного бизнеса.
Собственно, и появление у Баттона в 1998-м двух обменявшихся партнерами российских танцевальных дуэтов – Майи Усовой с Евгением Платовым и Паши Грищук с Александром Жулиным, которые, благодаря своим скандально-драматическим отношениям, стали чуть ли не главными ньюсмейкерами сезона, выглядело совершенно логичным.
Поговаривали, правда, что победители и призеры профессиональных чемпионатов всегда известны хозяину заранее. Что судьи негласно получают на этот счет совершенно конкретные установки и вынуждены поддерживать искусственную интригу, дабы дать возможность заработать всем без исключения звездам. Однако ближайшая помощница Баттона поведала мне как-то историю об одной советской олимпийской чемпионке, которую пригласили в судейскую бригаду и которая еще до начала турнира подошла к кому-то из более опытных арбитров с вопросом, кого из участников следует поставить на первое, а кого – на последующие места. Ей вежливо ответили, что у профи так не принято, тем не менее вопрос по внутренним информационным каналам дошел до Баттона, и тот немедленно распорядился внести имя звезды в «черный список» и никогда больше не приглашать, несмотря на все былые заслуги.
Что и было выполнено.
Надо было видеть, насколько радовало перешагнувшего 70-летний рубеж Баттона его детище! С каким упоением в день очередной премьеры он менял потертые джинсы на смокинг, как торжественно, периодически поправляя элегантную черную бабочку, поднимался на трибуну, как гордо брал микрофон и поворачивался с традиционным приветствием к зрителям, сколь искренние, полные любви и восхищения слова находил для судей и спортсменов…
* * *
На профессиональные чемпионаты мира я ездила вплоть до 2001 года. Скучно там не было никогда. Соревнования становились все более грандиозным шоу, в котором каждый мог найти героя по вкусу. Темнокожая француженка Сюрия Бонали, японка Юка Сато, балетно-классический Алексей Урманов, эпатажный гомосексуалист Руди Галиндо, непризнанный гений Филипп Канделоро, роковая женщина Майя Усова, чудо-ребенок Тара Липински, enfant terrible Оксана Баюл…
