– Да, он симпатичный мужчина, хотя я его почти не знаю. Дети его очень любят.
– Он, слыхать, собирается сюда приехать на выходные? Стало быть, хоть чуток поучит ребятишек уму-разуму. И потом, учеба учебой, это понятно, но не ближний свет каждый день добираться до этого треклятого лицея, так что Ронни скоро переведут на пансион в одну преотличную школу. – Миссис Притти выпила три чашки чая и, уже вставая, чтобы идти наводить чистоту в ванной при детских комнатах, крикнула, обернувшись через массивное плечо: – А чай, милочка, я люблю покрепше…
Сделав соответствующие выводы, Ариадна к следующему визиту миссис Притти заварила крепкий чай и приготовила такую огромную чашку, из которой мог бы напиться и слон. Миссис Притти осушила эту чашку в один присест, и, съев добрый кусок пирога, испеченного Ариадной, спросила:
– Сам-то как, приедет на выходные?
– Не знаю. Говорил, что приедет, если не появится срочных дел.
Миссис Притти пожала плечами.
– Оно, конечно, доктора бывают нужны… Он ведь, слыхать, хирург? Или нет? Но не связывайтесь с ним. Какой прок от этих ученых сухарей?! Один тут говорил мне, что курение вредно здоровью. Что вы на это скажете? Да я всю жизнь сигареты изо рта не выпускаю, а вы только посмотрите на меня!
Ариадна никак не могла понять, каким глазом глядит на нее миссис Притти: такого сильного косоглазия она еще в жизни не встречала.
– Я вижу, миссис Притти, что вы в своей лучшей форме, – тактично ответила Ариадна. – Но все же от курения действительно пользы мало…
Миссис Притти разразилась громким жизнерадостным смехом.
– Моя старая бабка бывало говаривала: жить вообще вредно. Это к смерти приводит. Вот я и не переживаю. У вас у самой-то, милочка, есть дружок?
– Нет. Я некрасивая, – сказала Ариадна как о чем-то привычном.
– Да кто вам сказал? Да хоть бы и так, что с того? Гляньте-ка на меня, разве я красивая? А дважды была замужем. – И тут миссис Притти опять разразилась смехом. – Красота только то, что поверху, круги на воде – разошлись, и нет их. Вот что, милочка моя, надо помнить…
Затем миссис Притти поспешила покинуть кухню, поскольку хотела управиться с уборкой до одиннадцати.
Размышляя над рассуждением миссис Притти о красоте, Ариадна думала, что пожилая женщина в общем-то права, но все же лучше иметь красивое лицо.
Наступила суббота, но от миссис Флинт и от Петси – ни слуху ни духу. Ариадна как могла успокаивала ребят и мечтала, чтобы их дядя наконец позвонил, чего он не делал уже два дня. Она написала отцу, что будет отсутствовать еще несколько дней, но ответа от него так и не получила, а звонить домой не хотела, зная, что Мэрион начнет капризничать и уговаривать ее вернуться. Но как она бросит детей на произвол судьбы. Они в ней так нуждались.
Жаль, конечно, что они к ней столь безразличны, но она способна понять это – в их глазах она недостаточно взрослый человек, не намного старше их, кроме того, она – существо мелкое, незначительное, не способное быть авторитетом. Их комфортабельный мир оказался перевернутым вверх дном, и они неосознанно ощущали потребность на ком-то это выместить…
Профессор все не звонил. Ариадна вдруг осознала, что очень рассчитывала на его приезд в уик-энд. Может быть, его отсутствие – добрый знак того, что ей не придется долго оставаться здесь, в Уикли. Но и эта мысль не казалась утешительной. Конечно, здесь за городом восхитительно, приятная местность, несколько уютных магазинчиков и лавок, повсюду приветливые люди, но ее мучила неустроенность Мэрион и отца. С тех пор, как умерла ее мать, Ариадна автоматически взвалила на себя все домашние заботы, распоряжение семейными финансами и необходимость опекать младшую сестру. Даже в агентстве она всегда брала только такую работу, которая позволяла бы ей каждый вечер приходить домой…
Во второй половине дня, во время прогулки по саду, Ариадна немного успокоилась и вернулась в благодушное расположение духа. После ужина Ронни и Дженни отправились к себе наверх послушать музыку, а потом спустились в гостиную посмотреть телевизор и весьма ее удивили, покорно отправившись спать по первому ее слову.
На следующий день Ариадна встала рано: она предполагала, что они пойдут в церковь, а раз так, надо заранее подготовить все для ланча. Утро стояло яркое и солнечное, и кошка Дженни выбралась в сад следом за Клайдом. Ариадна наполнила едой их миски и оставила дверь приоткрытой, чтобы животные могли вернуться после прогулки обратно в дом. Потом поставила чайник – чашка чая будет добрым началом дня…
Приготовив все для завтрака еще с вечера, теперь она достала листья салата, бекон, гусиный паштет и яйца и нарезала хлеб для тостов.
Дети обычно поднимались с постели и одевались подолгу, так что придется поторопить их, если они действительно собираются попасть в церковь к началу службы. Девушка отпила глоток чая, повязала поверх домашнего платья фартук, засучила рукава и принялась чистить картошку.
Услышав клацанье собачьих когтей по керамическим плиткам, она, не оборачиваясь, сказала псу:
– Ваш завтрак в миске, сэр, – и добавила: – А Бонни с вами?
Отложив чайную ложку, она сделала пару глотков чая и только тогда обернулась. В дверном проеме с кошкой в руках стоял профессор Мелвилл. Он довольно долго смотрел на ее волнистые светлые волосы, спадающие на плечи, практичное домашнее платье, ничем не выдающее секретов ее хрупкой фигуры, рукава, закатанные по локоть…
– Доброе утро, мисс Браун, – вежливо-безлично сказал он. – Простите за вторжение в столь ранний час. Решил вдруг поехать…
Ариадна вытерла руки и достала еще одну чашку.
– Доброе утро, профессор Мелвилл. Дети будут рады вашему приезду. Чашечку чая? А может, что-нибудь перекусите? Я быстро…
– Я и позавтракаю с вами, если не возражаете. А сейчас с удовольствием выпью чая. Только не прерывайте из-за меня своих дел. Уверен, что их у вас по горло. Как вы тут? Все хорошо?
– Да, спасибо. Мы собирались пойти в церковь, поэтому нужно заранее подготовить все для ланча…
Он допил чай, еще раз наполнил обе чашки и поинтересовался:
Вы, наверно, совсем замучились? Миссис Притти хотя бы заходит?
– О да, она сущее спасение, мне бы одной никогда не справиться со всеми делами. – Ариадна перебросила непокорные локоны за ухо и взялась за следующую картофелину. – Вы, надеюсь, останетесь на ланч?
– Определенно, и на чай и на обед, если не возражаете. У меня новости, сестра звонила перед моим выездом сюда. Дети, наверное, ждут не дождутся весточки от нее?
Ариадна дочистила картошку и принялась за кочан капусты.
– Может, мне позвать их, поторопить? Они не очень спешат одеваться.
– Наверное, лучше мне самому подняться к ним. А у вас пока будет время переодеться… – сказал он, не спуская с нее глаз.
Ариадна внезапно покраснела, и профессор неожиданно пожалел, что сказал так. Ведь он явился без предупреждения. Теперь надо бы как-то загладить вину.
– Так я поднимусь и потороплю детей. Если мне удастся побыстрее стащить их оттуда, мы поможем вам по хозяйству…
Он улыбнулся ей, но ее захлестнула волна гнева.
Что ожидал он увидеть в семь часов утра? Смеет смотреть на нее, как на нечто, достойное жалости? Вслух она лишь холодно сказала:
– Прекрасная идея, мистер Мелвилл.
И, поставив чашки в раковину, вышла из кухни, не взглянув на него.
Стоя под душем и переодеваясь, она слышала голоса детей и смех их дяди. Новости, должно быть, добрые, значит, скоро она сможет вернуться домой. Вот и хорошо, вот и слава богу, твердила она себе, безжалостно скручивая волосы в тугой пучок.
Когда Ариадна вернулась на кухню, там не было ни души. Надев поверх юбки и блузки фартук, она принялась за стряпню.
Они вошли все вместе, и Дженни с порога торжествующе заявила:
– Скоро, мисс Браун, вы сможете вернуться домой. Мама приезжает.
– Весьма приятная новость, я рада за вас. Вашему папе наконец-то стало получше?
