Ариадна вошла в дом как раз ко времени чая, а вскоре после этого заявились и все остальные. Выдержав привычное сражение с детьми за то, чтобы одежда была аккуратно повешена на вешалку, девушка спросила, довольны ли они поездкой, и была удивлена, получив подчеркнуто вежливый ответ. Она и не догадывалась, что дядя во время поездки здорово отчитал их за то, как холодно и недружелюбно они обращаются с Ариадной, и когда они поплелись за ней в кухню и предложили свою помощь, она решила, что этот день, в конце концов, прошел не так уж плохо.
Профессор вошел в дом следом за детьми, и все они сели ужинать, а после ужина дети, послушав распоряжения дяди, пошли к себе наверх и принялись заводить пластинки. Со стороны лестницы раздались оглушительные аккорды, и профессор спросил раздраженно:
– Как вы можете выносить эту какофонию?
– Ну, на самом-то деле, с трудом, но ведь это их дом, не так ли? Да и длится это обычно не больше часа, потом они включают телевизор.
– Ну как, вы, надеюсь, отдохнули от нас за несколько часов нашего отсутствия? – Он продолжал сидеть за столом, предложив и ей: – Пожалуйста, присядьте, нам надо кое-что обсудить…
– Я тут вела записи расходов… – заговорила она, усаживаясь на краешек стула.
– Да, да, но не беспокойтесь об этом. Если нужно еще денег, я дам сколько нужно перед отъездом.
Профессор взглянул на нее через стол, а она ждала, что он скажет.
– Вы ведь не любите меня, мисс Браун? – вдруг заявил он.
– Силы небесные! С чего вы взяли, профессор? Поверьте, вы мне очень даже симпатичны. Другое дело, что я почти не знаю вас, если вы понимаете, что я имею в виду. Но какое, в сущности, это имеет для вас значение? Думаю, после возвращения мисс Флинт, мы с вами больше никогда не увидимся, и вы немедленно забудете о моем существовании.
Мелвилл долго молчал. Потом вдруг задал еще вопрос.
– Вы сказали, что намерены выйти замуж. Это правда?
Она удивленно посмотрела на него, слегка покраснев.
– Да нет, в общем-то.
– Рад слышать. У вас есть какие-то устремления? Может, вы хотите сделать карьеру топ-модели?
– Я? Ну что вы! – Ариадна рассмеялась. – Разве я гожусь для этого? Они все высокие и тоненькие и носят такие сногсшибательные туалеты…
– У вас тоже красивые ноги, мисс Браун.
С ума сойти! С чего она взяла, что он рассеянный? Глядит на нее сущим ястребом. Даже глаз не отводит.
– Итак, ваше будущее – еще непрочитанная книга…
– Ну почему? Надеюсь, мне подвернется следующая работа. – И вдруг неожиданно для себя спросила: – Почему вы зовете меня мисс Браун? Это так официально…
Профессор смущенно улыбнулся.
– Ну, вы такая строгая!.. – Он вдруг взглянул на часы и заторопился. – Мне пора ехать. – Выудив из кармана бумажник, он передал ей сто фунтов. – Возьмите, у вас, наверное, на хозяйство ничего не осталось… Сообщайте мне, когда я позвоню, как идут дела. А теперь пойду попрощаюсь с ребятами.
Вскоре все трое стояли у калитки и смотрели, как уезжает машина профессора, и Ариадна, вспоминая их разговор и озадаченная им безмерно, пыталась понять, что тут к чему, и не могла.
4
Этой ночью, лежа в постели, Ариадна, конечно же, думала о профессоре. Он задавал такие странные вопросы! Зачем ему знать, нравится он ей или нет? И какое ему дело до того, хочет ли она выйти замуж? Может, у него для нее есть другая работа? Если так, то почему он не сказал об этом прямо? И какой он, в самом деле, симпатичный, застенчивый… Но нет, если она позволит себе так думать о нем, то недолго возмечтать о чем-то большем… Нет, нет, это абсурд! Что такого они сказали друг другу за все время их встреч? Несколько слов… Что она о нем знает? Только то, что он приятен ей, очень приятен, если быть честной… Он уже не молод… Ему около сорока – Ариадна закрыла глаза и погрузилась в приятный глубокий сон…
Профессору Ариадна не снилась, но по дороге домой, глядя на расстилающееся перед ним шоссе, он обнаружил, что с нежностью думает об этой девушке. Он знал о ней не больше, чем она о нем, и вот почему-то оказалось, что он никак не может перестать о ней думать. Возможно, потому, что она совершенно не похожа на его знакомых женщин, не делает попыток привлечь его внимание, скорее наоборот. Но почему его так задел ее отказ поехать с ним и детьми в Сомерсет Форрест? Она как-то чересчур скромна и стеснительна, но вовсе не такая уж простушка, как ему казалось вначале. А как хорошо было бы, думал он, читать или работать в библиотеке и не пугаться телефонных звонков, чреватых приглашением отобедать или провести время с одной из знакомых дам, не тратить часы столь редкого досуга на то, чтобы выслушивать бесконечную женскую болтовню. Прекрасным выходом из положения могла стать женитьба на такой вот милой тихой девушке, как Ариадна. И тут, поймав себя на этой дурацкой мысли, он громко рассмеялся. Какая нелепость!
Движение на дороге было небольшое, и в начале двенадцатого он уже входил в дом, где его встречал Грейвз с сандвичами и кофе. Джонатан Мелвилл сразу отправился с псами в сад, а после прогулки погрузился наконец в любимое уютное кресло в предвкушении удовольствия от неторопливого чтения, перемежающегося приятными размышлениями.
Но не успел он перевернуть и страницы, как раздался телефонный звонок, и профессор нехотя отложил книгу. Кто это звонит так поздно? Наверное, из больницы. Но нет, оказалось – не из больницы.
– Джонатан, милый, звоню тебе целый вечер. Я у Хопкинсов, у Мэри день рождения, и ты должен непременно приехать. Наверное, опять уткнулся в книгу? Прошу тебя, приезжай. Мы сто лет не виделись.
Профессор нахмурился.
– Флоренс, извини, но у меня был тяжелый день. И завтрашний будет не легче.
– Ох, Джонатан, старый отшельник! Так и останешься холостяком до конца своих дней.
– Извини, Флоренс, но ты-то что переживаешь? В твоей свите столько блистательных поклонников, что я рядом с ними – ничто.
– Да, мне скучать не приходится. Ну ладно, продолжай валяться в постели с книжками. Ты и сейчас, наверно, читаешь, угадала?
Мелвилл рассмеялся.
– Угадала. Ну ладно, обещаю, что скоро увидимся.
– Ловлю на слове. Слушай, на днях обедала у Маргарет, Так знаешь, она говорит, что была бы счастлива, если бы мы с тобой поженились. Мы так подходим друг другу, по ее мнению.
– Представляю себе…
– Ну все, Джонатан, спокойной ночи. Не смею отрывать тебя от твоих книг, – сказала Флоренс после секундной паузы.
– Спокойной ночи, куколка.
Трубку он положил с облегчением. С Флоренс они были знакомы давно: она училась в школе вместе с его младшей сестрой Маргарет и каникулы нередко проводила в их доме. Иногда они встречались, но ему и в голову не приходило жениться на ней. Хорошенькая, пустоголовая злючка работала в гостиничном бизнесе, иногда звонила, требуя пригласить ее в театр или ресторан.
Профессор снова открыл книгу и задумался: а что, если действительно жениться?.. И вдруг эта глупая мысль, пришедшая ему в голову по дороге из Уикли, показалась не такой уж глупой.
На следующий день он вернулся из больницы пораньше и намеревался прогулять собак в парке, но сначала решил позвонить Ариадне. Особо говорить было не о чем, разве что спросить, как прошел день. Когда Ариадна сняла трубку, в голосе ее он уловил легкое раздражение.
Для нее это был рабочий понедельник: стирка, глажка, магазины, кухня и дети, которые, узнав о скором возвращении матери, стали еще несноснее.
– Как дела? – спросил он.
– Спасибо, все хорошо, – холодно ответила она, глядя на большую пластиковую корзину, набитую грязным бельем.
– Как дети? Нормально?
– Да, спасибо. Делают уроки.
– Ну, я рад, что все нормально… До свидания, мисс Браун.
Гуляя с собаками, профессор старался не думать об Ариадне, которая на сей раз была решительно не в духе. Поужинав, он провел вечер у камина, просматривая газеты, а затем углубившись в любимого Монтеня. Изредка он выходил в кабинет и делал заметки для будущих лекций.
