— А ты нисколько не изменилась колючка! — сказал я, не зная, как к ней подступиться.
— Значит, узнал? — спросила она, внимательно глядя на меня
— Уже несколько недель как — ответил я, присаживаясь с ней рядом на краю ямы.
— А почему молчал? — спросила она с легкой улыбкой, которую я считал когда-то, верхним пределом ее счастья.
— Потому что ты исчезла и просила не искать — ответил я ей.
Я видел, как ее лицо погрустнело, а потом она сказала.
— Прости, я была не права.
— Я тоже был тогда не прав, прости — улыбнулся я ей, чувствуя тот покой, который когда-то испытывал рядом с ней.
Мы оба молчали думая каждый о своем, как и в те далекие месяцы и вдруг она спросила.
— Ты же ее не любишь?
Я знал, о ком она спрашивает.
— Нет, не люблю — ответил я, честно.
— Тогда почему ты с ней?
— Ее мой отец благословил, — ответил я — он умирает, и я решил доставить ему удовольствие.
— Пожертвовав собой? — удивилась она.
— Он не раз жертвовал собой ради нас, я хочу хоть чем-то его отблагодарить, чтобы он был счастлив, хотя бы в последние месяцы!
— А как же ты сам? — она внимательно смотрела на меня, и я видел ее участие и понимание, в отличие от других, она меня всегда понимала меня.
— Я справлюсь!
Она только кивнула, и снова мы молчали, глядя на грязную воду, а потом я спросил.
— Так что я должен сделать?
Наши взгляды встретились, мы оба знали, о чем речь, поэтому она даже и не стала спрашивать и просто честно ответила.
— Я не знаю.
— Тогда у тебя есть еще две недели, чтобы придумать.
Она только улыбнулась. Мы когда-то поспорили, что она не станет спасателем, она стала и теперь я ее должник. Я и тогда не знал, что она может попросить, а теперь даже гадать страшно.
— Можно я навещу твоего отца? — спросила она, как-то робко и неуверенно.
— Конечно! — воскликнул я, радуясь, что она сама попросила и мне не надо думать, как ее попросить об этом — Он будет очень рад тебя видеть!
Я видел, как просияло ее личико, и почувствовал, как разливается тепло радости в моей груди, ведь я вызвал ее улыбку, но потом, взяв себя в руки, я добавил.
— Но не сегодня, у тебя был тяжелый день, тебе нужен отдых, пошли, я отвезу тебя домой, а завтра вечером организую вашу встречу.
Она внимательно посмотрела на меня, я ждал возражений, но так и не дождался их, она просто встала и пошла к моей машине.
Ехали мы, молча, но нам были не нужны слова, как и тогда в детстве, мы общались взглядами и жестами и лишь тогда, когда мы подъехали к отелю, она сказала.
— Спасибо тебе за то, что подвез.
— Пожалуйста! — улыбнулся ей я.
Она начала выходить, но потом замерла и тихо быстро проговорила, будто боясь, что не сможет сказать.
— Спасибо, что не стал говорить о ней, для меня очень много значит этот вечер, и чтобы я тебе тогда не говорила, я очень ценила, что ты рядом, прости меня, что обидела.
Потом она вышла и быстро вошла в здание отеля.
Я же еще несколько минут смотрел ей в след, а потом поехал к родителям. Открыла мне мать и сразу попыталась утащить на кухню, но отец, увидев меня, просто сказал.
— Люд, он пришел ко мне и по делу.
— Ох уж ваши дела! — всплеснула руками мама, — Посмотри какой он худой, просто слов нет, а все дела!
— Мам, у вас завтра гости будут, и я буду, вот и покормишь — улыбнулся я ей.
— Это кто еще? — удивилась мама.
— Ее зовут Диана, отец спас ей жизнь восемнадцать лет назад — ответил я ей, внимательно глядя на отца и видя, какая радость появилась на его лице.
— Та самая! — удивленно переспросила мама, переводя взгляд с отца на меня.
— Да, мам, та самая восьмилетняя девочка, которую папа так часто навещал.
— Ты ее нашел? — спросил отец, и я увидел слезы радости на осунувшемся от болезни лице
— Не я, пап, — честно ответил я — ее привела к нам жизнь.
Остаток вечера я отвечал на кучу вопросов родителей о Диане и домой попал только после полуночи. Ложась спать я думал о том, что так и не сказал своему отцу. Она все та же маленькая испуганная девочка, в душе которой много боли, но при этом она имеет то, о чем так мечтала в детстве — семью. А значит, все же она правильно сделала, что сбежала из дому в поисках счастья.
Засыпая, я думала о той радости и счастье испытанной мной вечером рядом с ним, пытаясь понять, что же в нем такого, что заставляет сердце биться сильнее и радоваться его обществу. А еще я думала, как меня встретит его отец и будет ли он мне рад, а во сне я снова была малышкой, и снова мальчик держал меня за руку и шептал ласковые нежные слова, когда мне было больно. А потом он вдруг стал взрослым, и нагнулся, чтобы накрыть мои губы своими, только в этот момент я проснулась от звона будильника и я так и не узнала, каковы на вкус его губы.
4
Следующий день я провела как на иголках, а вечером Борис отвез меня в дом своего отца. Как же приятно было снова увидеть человека, который дал тебе новую жизнь. А когда отец Бориса обнял меня, и улыбнулся, как мой страх и беспокойство, будто рукой сняло, и я улыбнулась в ответ, забывая обо всех своих проблемах. Омрачало мое настроение только одно, стоило посмотреть на этого некогда сильного человека, и было видно, что он умирает. Но я старалась делать вид, что не вижу этого и в результате вечер прошел очень хорошо. В этот вечер я осознала, что прошлое это прошлое, а будущее у меня будет таким, каким я его захочу сделать. А я хочу светлое и радостное будущее, как улыбка моего спасителя. Этот вечер я провела с близкими мне по духу людьми, мы смеялись, шутили, разговаривали обо всем, а в конце вечера мне безумно не хотелось уходить, но надо было.
Как я и ожидала, мама Бориса оказалась не менее добрым и любящим человеком, чем ее домочадцы. Дошло даже до того, что узнав, что мы с сестрой живем в гостинице и питаемся в кафешках, она надавала мне столько еды, что мы ее и за три недели не съедим. Борис же только смеялся, явно радуясь, что мать оставила его пока в покои, переключившись на меня. Уже когда мы ходили, отец Бориса отвел меня в сторону и тихо сказал.
— Слушай свое сердце девочка и верь ему. Не бойся рисковать и бороться, помни, что только действие способствует исполнению желаний.
Я удивленно посмотрела на него, не понимая, о чем же он говорит, а он только улыбнулся.
— Сейчас не понимаешь, но придет время, и поймешь совет старика.
Ту ночь я не спала, думая о его словах, а утром побежала на работу.
Так прошла еще неделя. До моего отъезда оставалось шесть дней, а я ощущала, что уже не хочу уезжать. Почему? Да потому что здесь был Борис, успевший привязать меня к себе.
