арабы, в основном бедуины без гроша в кармане; самый мудрый государственный деятель улыбнулся бы при мысли о том, что этим мрачным кочевникам суждено захватить половину Римской империи, а заодно и всю Персию. К югу от римских провинций в Африке жили эфиопы, ливийцы, берберы, нумидийцы и мавры, которые с ожесточенным терпением ждали, когда рухнет оборона или моральный дух империи. Испания казалась надежно римской за своими запретными горами и защитными морями; никто не предполагал, что в четвертом веке она станет германской, а в восьмом - магометанской. Галлия теперь превосходила Италию в римской гордости, в порядке и богатстве, в латинской поэзии и прозе; но в каждом поколении ей приходилось защищаться от тевтонов, чьи женщины были более плодородны, чем их поля. Лишь небольшой имперский гарнизон мог быть выделен для защиты римской Британии от шотландцев и пиктов на западе и севере и от норвежских или саксонских пиратов на востоке и юге. Берега Норвегии представляли собой цепь пиратских нор; ее жители находили войну менее утомительной, чем пахоту, и считали набеги на чужие берега благородным занятием на голодный желудок или в свободные дни. В южной Швеции и на ее островах, как утверждают, находилась ранняя родина готов; возможно, они были коренными жителями области Вислы; в любом случае они распространились как вестготы на юг до Дуная, а как остготы обосновались между Днестром и Доном. В самом сердце Европы, ограниченном Вислой, Дунаем и Рейном, жили беспокойные племена, которым предстояло перекроить карту и переименовать народы Европы: Тюринги, бургунды, англы, саксы, юты, фризы, гепиды, квады, вандалы, алеманны, суэвы, лангобарды, франки. Против этих этнических приливов у Империи не было защитной стены, за исключением Британии, а лишь отдельные форты и гарнизоны вдоль дорог или рек, обозначавших пограничные рубежи (лимесы) Римской империи. Более высокая рождаемость за пределами империи и более высокий уровень жизни внутри нее сделали иммиграцию или вторжение такой же судьбой для Римской империи, как сегодня для Северной Америки.
Возможно, нам следует изменить традицию, согласно которой эти германские племена называются варварами. Правда, называя их bar bari, греки и римляне не имели в виду комплимент. Вероятно, это слово было братом санскритского var-vara, что означало грубый и безграмотный чурбан;1 Оно снова встречается в берберском языке. Но германцы не зря в течение пяти веков соприкасались с римской цивилизацией в торговле и войне. К IV веку они уже давно приняли письменность и правительство, состоящее из стабильных законов. Если не считать франков Меровингов, их сексуальная мораль превосходила римскую и греческую.* Хотя им не хватало цивилизованности и изящества, присущих культурным людям, они часто позорили римлян своей храбростью, гостеприимством и честностью. Они были жестоки, но вряд ли больше, чем римляне; вероятно, они были шокированы, узнав, что римский закон разрешает пытать свободных людей, чтобы вырвать признание или показания.3 Они были индивидуалистами до степени хаоса, в то время как римляне были приручены к общительности и миру. В своих высших слоях они проявляли некоторую признательность к литературе и искусству; Стилихон, Рицимер и другие германцы полностью включились в культурную жизнь Рима и писали на латыни, которая, по признанию Симмаха, им нравилась.4 В целом захватчики - прежде всего готы - были достаточно цивилизованными, чтобы восхищаться римской цивилизацией как более высокой, чем их собственная, и стремиться скорее к ее приобретению, чем к разрушению; в течение двух столетий они просили лишь о допуске в Империю и ее неиспользуемые земли и активно участвовали в ее защите. Если мы продолжим называть германские племена четвертого и пятого веков варварами, это будет сделано в угоду обычаю и с такими оговорками и извинениями.
К югу от Дуная и Альп племена, населявшие страну, уже входили в империю мирным путем и даже по царскому приглашению. Август начал политику заселения варварами пограничных территорий, чтобы пополнить пустующие области и легионы, которые больше не заполняли бесплодные и неродовитые римляне; Аврелий, Аврелиан и Проб приняли этот план. К концу IV века Балканы и восточная Галлия были преимущественно германскими; римская армия тоже; многие высокие должности, как политические, так и военные, находились в руках тевтонов. Когда-то империя романизировала эти элементы, теперь же иммигранты варваризировали римлян.5 Римляне стали носить меховые плащи на варварский манер и распускать длинные волосы; некоторые даже перешли на брюки, что вызвало возмущение императорских указов (397, 416).6
Поводом для великого вторжения послужили далекие монгольские равнины. Хсиунг-ну, или Хиунг-ну, или гунны, представители туранского племени, занимали в третьем веке регион к северу от озера Балкаш и Аральского моря. Согласно Иордану, их главным оружием была физиономия.
Ужасными чертами лица они внушали страх тем, кого, возможно, и не превосходили в военном деле. Они заставляли врагов бежать в ужасе, потому что их смуглый облик внушал страх, а вместо головы у них был... бесформенный комок, а вместо глаз - проколы. Они жестоки к своим детям в день их рождения. Они рассекают щеки самцов мечом, чтобы те, прежде чем получат питание молоком, научились терпеть раны. Поэтому они стареют безбородыми и с лицами, изуродованными мечом. Они невысокого роста, быстры в движениях, ловкие наездники, готовые к обращению с луком и стрелами, широкоплечие, с крепко поставленными шеями, всегда гордо выпрямленными.7
Война была их промыслом, а пастьба скота - отдыхом. "Их страна", - гласит пословица, - "это спина лошади".8 Вооруженные стрелами и ножами, наделенные отвагой и быстротой, движимые истощением своих земель и натиском восточных врагов, они продвинулись в Россию около 355 года, одолели и поглотили аланов, переправились через Волгу (372?) и напали на почти цивилизованных остготов на Украине. Эрманарик, столетний король остготов, храбро сражался, был разбит и погиб, по некоторым данным, от собственной руки. Часть остготов сдалась и присоединилась к гуннам, часть бежала на запад, в земли вестготов к северу от Дуная. Вестготская армия встретила наступающих гуннов у Днестра и была разбита; остатки вестготов просили у римских властей на Дунае разрешения перейти реку и поселиться в Моэзии и Фракии. Император Валенс прислал известие, что их пропустят при условии, что они сдадут оружие и отдадут в заложники своих юношей. Вестготы переправились и были беззастенчиво ограблены императорскими чиновниками и войсками; их девушки и юноши были обращены в рабство влюбленными римлянами; но после усердного подкупа переселенцам было разрешено оставить оружие. Продовольствие продавалось им по голодным ценам, так что голодные готы отдавали десять фунтов серебра или раба за кусок мяса или буханку хлеба; в конце концов готы были вынуждены продавать своих детей в
