рабство, чтобы спастись от голодной смерти.9 Когда они проявили признаки восстания, римский генерал пригласил их вождя Фритигерна на пир, замышляя убить его. Фритигерн сбежал и поднял отчаявшихся готов на войну. Они грабили, жгли и убивали, пока почти вся Фракия не опустела от их голода и ярости. Валенса поспешил с Востока и встретил готов на равнинах Адрианополя с меньшими силами, состоявшими в основном из варваров, находившихся на службе у Рима (378). Результатом, по словам Аммиана, стало "самое катастрофическое поражение римлян со времен Канн" за 594 года до этого.10 Готская кавалерия одержала победу над римской пехотой, и с того дня и до XIV века стратегия и тактика кавалерии доминировали в угасающем военном искусстве. Две трети римской армии погибли, сам Валенс был тяжело ранен; готы подожгли коттедж, в котором он укрылся, и император и его сопровождающие погибли в пламени. Победоносная орда двинулась на Константинополь, но не смогла пробить оборону, организованную вдовой Валенса Доминикой. Вестготы, к которым присоединились остготы и гунны, переправившиеся через незащищенный Дунай, разоряли Балканы от Черного моря до границ Италии.
II. ИМПЕРАТОРЫ-СПАСИТЕЛИ: 364-408
В этот кризис империя не перестала производить способных правителей. После смерти Иовиана армия и сенат передали корону Валентиниану, грубому и негретящему солдату, напоминавшему Веспасиана. С согласия сената он назначил своего младшего брата Валенса августом и императором на Востоке, а сам выбрал более опасный Запад. Он укрепил границы Италии и Галлии, напитал армию силой и дисциплиной и снова оттеснил наступавших германцев за Рейн. Из своей столицы Милана он издавал просвещенные законы, запрещающие детоубийство, основывал колледжи, расширял государственную медицину в Риме, снижал налоги, реформировал обветшавшую монету, пресекал политическую коррупцию и провозглашал свободу вероисповедания и культа для всех. У него были свои недостатки и слабости; он был способен на холодную жестокость по отношению к врагам; и, если верить историку Сократу, он узаконил двоеженство, чтобы санкционировать свой брак с Юстиной,11 чья красота была слишком щедро описана его женой. Тем не менее, его смерть в 375 году стала трагедией для Рима. Его сын Грациан унаследовал власть на Западе, год или два жил в соответствии со своим отцом, затем предался развлечениям и погоням, а управление страной оставил коррумпированным чиновникам, которые выставили на продажу все должности и решения. Полководец Максим сверг его и вторгся в Италию, пытаясь сместить преемника Грациана и сводного брата Валентиниана II; но новый император Востока Феодосий I Великий двинулся на запад, разбил узурпатора и посадил молодого Валентиниана на миланский трон (388).
Феодосий был испанцем. Он отличился как полководец в Испании, Британии и Фракии; он убедил победоносных готов присоединиться к его армии, а не сражаться с ней; он управлял восточными провинциями со всей мудростью, кроме терпимости; и полмира с благоговением взирало на его удивительное собрание красивых черт и величественного присутствия, готового гнева и готового милосердия, гуманного законодательства и сурового ортодоксального богословия. Пока он зимовал в Милане, в Фессалонике вспыхнули характерные для того времени волнения. Императорский наместник Ботерик заключил в тюрьму за скандальную безнравственность популярного среди горожан возницу. Они потребовали его освобождения, Ботерик отказался, толпа разогнала гарнизон, убила его самого и его помощников, разорвала их тела на куски и прошлась по улицам, демонстрируя отрубленные конечности как эмблему победы. Известие об этой вспышке взбудоражило Феодосия. Он отправил тайный приказ о наказании всего населения Фессалоник. Людей пригласили на ипподром для игр; там на них обрушились скрытые солдаты и уничтожили 7000 мужчин, женщин и детей (390),12 Феодосий послал второй приказ, смягчающий первый, но он пришел слишком поздно.
Римский мир был потрясен таким жестоким возмездием, и Амвросий, который со стоическим христианством управлял Миланской кафедрой, написал императору, что он, епископ, не может снова совершать мессу в императорском присутствии, пока Феодосий не искупит перед всем народом вину за свое преступление. Хотя император втайне раскаивался, он не хотел понижать престиж своей должности столь публичным унижением. Он попытался войти в собор, но путь ему преградил сам Амвросий. После нескольких недель тщетных усилий Феодосий сдался, снял с себя все знаки отличия империи, вошел в собор как смиренный кающийся и умолял небо простить его грехи (390). Это был исторический триумф и поражение в войне между Церковью и государством.
Когда Феодосий вернулся в Константинополь, Валентиниан II, двадцатилетний юноша, оказался не в состоянии справиться с навалившимися на него проблемами. Его помощники обманули его и прибрали власть к своим продажным рукам; его начальник ополчения, язычник-франк Арбогаст, взял на себя императорскую власть в Галлии; и когда Валентиниан отправился во Вьенну, чтобы утвердить свой суверенитет, он был убит (392). Арбогаст, положив начало длинной череде варварских правителей, возвел на трон Запада мягкого и послушного ученого. Евагрий был христианином, но настолько близко сошелся с языческими партиями в Италии, что Амброз опасался его как очередного Юлиана. Феодосий снова отправился на запад, чтобы восстановить законность и ортодоксию с армией, состоящей из готов, аланов, кавказцев, иберов и гуннов; среди его полководцев были гот Гайнас, который захватит Константинополь, вандал Стилихо, который будет защищать Рим, и гот Аларих, который разграбит его. В двухдневной битве под Аквилеей Арбогаст и Евгениус потерпели поражение (394); Евгениус был сдан своими солдатами и убит, а Арбогаст погиб от собственной руки. Феодосий назначил своего одиннадцатилетнего сына Гонория императором Запада, а своего восемнадцатилетнего сына Аркадия - соправителем Востока. Затем, измученный походами, он умер в Милане (395), на пятидесятом году жизни. Империя, которую он неоднократно объединял, снова разделилась и, за исключением короткого периода правления Юстиниана, больше никогда не будет единой.
Сыновья Феодосия были слабоумными слабаками, вскормленными в удручающей безопасности. Хотя их мораль была почти столь же прекрасна, как и их намерения, они не были созданы для того, чтобы быть лоцманами в шторм; они скоро потеряли контроль над делами и передали управление и политику своим министрам: на Востоке - коррумпированному и скупому Руфину, на Западе - способному, но беспринципному Стилихону. В 398 году этот знатный вандал устроил брак своей дочери Марии с Гонорием, надеясь стать не только дедом, но и тестем императора. Но Гонорий оказался столь же свободен от страстей, как и от ума; он с нежностью кормил императорскую птицу, и Мария умерла девственницей, пробыв десять лет женой.13
Феодосий поддерживал мир с готами, используя их в войне и выплачивая им ежегодную субсидию как союзникам. Его преемник отказался продолжать выплату субсидий, и Стилихон распустил свои готские войска. Бездельничающие воины жаждали денег и приключений, и их
