Нескольким покалеченным дронам удалось уйти, остальные были уничтожены. База пылала.
Атака отражена, но впереди долгая ночь.
Солдаты несли раненых в медсанчасть, собирали обломки дронов, чтобы отдать на экспертизу. На складе с боеприпасами случилось возгорание, его едва успели затушить и не допустить разрыва снарядов.
Фостер получил замечание от командира за то, что слишком поздно добрался до экстра и дроны могли заснять сержанта Рейн с её "фокусами". Но с задачей он справился, никто из экстра не пострадал. Командир велел Фостеру отправляться к медикам, но тот решил сначала заглянуть в палатку киборгов.
Техники снимали с них тяжелые части протезов, оставляя самый минимум, чтобы те могли двигаться. Лейтенант Фостер, зажимая раненое плечо, прикрикнул на техников, чтобы дейстовали аккуратнее, все-таки с людьми работают, хоть и напичканными железом. Странно было видеть бойцов сайбер взвода без протезов – простых парней, покалеченных войной, вовсе не похожих на те машины для убийств, к которым он привык. Их теперь отправят в госпиталь, а снятое железо придется сдать – «СайберХарт» требует, чтобы им возвращали даже поврежденные протезы.
По пути в медсанчасть, Фостер наткнулся на дрожащих от страха программистов, чьи попытки восстановить работу систем оставались безуспешными. Программистов ждёт разбирательство, а может и трибунал — если выяснится, что техника отказала по их вине или недосмотру.
Рей услышал обрывки их предварительного доклада комбригу, который стоял с багровым лицом рядом с безжизненной ракетной установкой. Кажется, вырубилось всё, в чём есть программная часть, включая личные смартфоны. Они формально запрещены, но многие офицеры, и Фостер в том числе, имели гаджеты при себе. Теперь в нагрудном кармане Рея был бесполезный пластиковый кирпич. Рей выкинул его в ближайший мусорный бак.
Программисты пришли к выводу, что причиной выхода техники из строя не могла быть хакерская атака – значительная часть поврежденных устройств не способны подключаться ни к какой внешней сети и принимать сигналы. Предположили, что противник применил мощный электромагнитный импульс, но тогда не понятно, почему вражеские дроны не попали под его воздействие.
Как бы там ни было, база осталась почти беззащитна, без систем наблюдения и ПВО, без киборгов и прочих благ военно-промышленного комплекса. Расклад более чем паршивый, и даже сообщить быстро никуда не выйдет. Генерал Декстер приказал отправить машину в город, чтобы доложить о случившемся и попросить помощи. Заодно и перевезти раненых в госпиталь.
У врачей выдалась тяжёлая ночка.
— Лейтенант Фостер, когда я приглашала вас заглянуть после отбоя, я совсем не это имела в виду, — попыталась пошутить бледная доктор Роуз, зашивая плечо Рея.
— В следующий раз поосторожней с желаниями, док, — вздохнул Рей. — В этой проклятой пустыне всё не так, как надо.
Глава 3. Краш
База жила в режиме повышенной боевой готовности. Со склада достали уцелевшие старые модели орудий, работающие без программного обеспечения. Меняли электронику на приборах, для которых могли найти запасные части и модули. Усилили патрулирование.
К удивлению Фостера, сержант Соловей сам попросил разрешения встать на вышку и сканировать окрестности.
– Я – живой эхолокатор, сэр, – заявил сержант. – Радиус действия пять километров.
Командир дал добро. Соловей дежурил на вышке до рассвета, время от времени он открывал рот, будто кричал, но звука никто не слышал. Только иногда низкий гул проходил по земле.
– Я этому негодяю сотню баксов проспорил, – жаловался Фостеру за завтраком командир роты охраны. – Вот ты бы поверил, что он по какому-то ультразвуку, сам, без приборов, да еще и за пять километров может сказать пустой у грузовика кузов или полный?
– А он, значит, смог? – С сомнением спросил Фостер.
– Этот паршивец ещё и сказал, что там зерно. А когда грузовик подъехал ближе, я и сам увидел – зерно, кузов открытый был. Может он все врёт и у него просто супер-зрение какое-то?
Фостер пожал плечами. Его самого куда больше впечатлил другой экстра.
Карла Йормунганда отправили патрулировать базу снаружи по периметру. Гигантский змей, покрытый толстенной коричневой шкурой, зарывался в пески и лишь изредка высовывал укрытую шипами и прочными наростами голову, оглядывая окрестности. Фостер, увидев его впервые, подумал, что такое зрелище вполне может деморализовать и напугать противника. Ему самому было не по себе и хотелось убраться как можно подальше от чудовища, чтобы не быть ненароком раздавленным. Но придется к нему привыкать, ведь нельзя командовать тем, кого боишься.
Ближе к полудню наконец прибыли вертолеты, чтобы забрать кибер-бойцов. Их отправят в Каир в центр «СайберХарт». Импланты в их голове, отвечавшие за управление протезами, вышли из строя и подлежат замене. Ребят ждёт серьезная и опасная операция, а некоторым поврежденный имплант уже травмировал мозг и неизвестно, придут ли они в сознание. Рота Фостера всё утро грузила нерабочие экзо и кибер-протезы в ящики, а Рей думал о том, кого из ребят взвода сайбер ему повезёт увидеть снова. Руки чесались найти и покарать всех причастных к нападению на базу.
Шанс исполнить желаемое выпал Фостеру быстрее, чем он мог ожидать. На следующий день прибыли штабные офицеры, о чем-то долго говорили с командующим бригадой генералом Декстером. С ними прилетели техники и программисты.
Капитан Нортон вызвал Фостера и старшего лейтенанта Льюиса к себе.
– Получены данные разведки. Нашу электронику вырубил не прибор, и не хакерская атака, а вот этот человек, – командир указал на разложенные на столе спутниковые снимки. На них – мужчина в светлой одежде, какую по мнению Фостера носят только бедуины, с тюрбаном
