на голове и закрытым тканью лицом шёл по песку в сторону базы.
– Его зовут Саид Гамал, прозвище Краш, – объяснил капитан.
– Кто придумывает такие идиотские прозвища? – не сдержал смешок зам командира. – Или придурки из разведки доверили составлять досье своим мамочкам?
– Отставить, – нахмурился капитан Нортон. – Сами видели, что этот урод творит. У паршивца было прикрытие. Гражданский у грузовика, вот здесь его хорошо видно.
На снимках Фостер рассмотрел худого и низкорослого парня с густыми бровями. Лицо так же, как у Краша, было скрыто светлой повязкой.
– Грузовик встал на обочине трассы, в двух километрах от нашей базы. Мимо дважды проезжал патруль и его в упор не заметили. Этот Кр… кхм… Гамал прошел расстояние более километра до базы пешком, беспрепятственно. Помахал руками, позакатывал глаза или что там ещё эти экстра делают, уничтожил нашу технику и спокойно пошел обратно, никем не обнаруженный и не остановленный. Через несколько минут его сообщник выпускает из кузова грузовика дронов. А вот, после окончания боя, два уцелевших дрона возвращаются обратно. И грузовик уезжает в северо-восточном направлении.
– Бред, – нахмурился старший лейтенант Льюис. – Как это никто их не заметил и не остановил? Он же технику угробил, а не людей.
– Второй предположительно иллюзионист, – ответил капитан Нортон. – И пока эти двое ошиваются вокруг нашей базы, никаких экзо, киберов и современной техники нам не видать. Пришлют устаревшие образцы. Нам приказано использовать экстра и обезвредить Гамала. По данным разведки он находится в городе, северо-восток, район красильных фабрик. Руководство операцией поручено майору разведки Менерсу. У вас два часа на подготовку.
***
Из щели в плотном брезенте кузова виднелись старые каменные дома с чанами для краски на крышах. Небо тёмное, почти не видно звёзд. Хорошо.
Лейтенант Фостер сделал глубокий вдох. Главное, что он усвоил за годы военной службы и подготовки – к любому делу надо подходить с холодной головой. Он не позволит себе тревогу. Хотя факторов нестабильности слишком много. Вот, например, сержант Рейн, которая сидит напротив, сверкая в темноте синими огнями глаз. О её навыках Рей имеет весьма смутное представление. А задачу ему ставят конкретную – использовать экстра в боевых действиях и при этом обеспечить им полную безопасность.
– Группа «Вест» – на позицию. Группа «Норд», приготовиться, – прозвучал по рации голос командующего операцией майора Менерса. – Начинаем по сигналу.
Еще один выдох. Сейчас снайперы и штурмовой отряд снимают часовых. Теперь группа «Вест» вместе с Йормунгандом выдвинулась к западной стене, три дрона зависли над зданием.
– Всем приготовиться, надеть тепловизоры! – приказал командующий. – Группа «Норд», на выход!
Рей Фостер спрыгнул на землю, поправил маску тепловизора. С ним был отряд из десяти человек – десять красно-желтых силуэтов на тепловизоре. Майор Менерс предполагал, что тепловизоры помогут ориентироваться во время действия иллюзий. Но Фостер на это особо не надеялся.
Старший лейтенант Льюис руководил отрядом, Фостер отвечал только за одну экстра. Её силуэт на тепловизоре был холоднее остальных и с каждым шагом терял температуру.
– Сержант, всё в порядке?
– Да, сэр, – ответила Рейн. – Я всегда понижаю температуру тела перед началом работы, так комфортнее.
Старые деревянные ворота открыли для них парни из штурмовой группы. Мёртвые часовые снаружи, и двое трупов на пороге кривого флигеля, который наверняка служил чем-то вроде КПП. Плохо, что двор отлично просматривается из маленьких узких окон заброшенной красильни, ставшей приютом для Краша и других террористов из Благословенного Союза – так именуют себя радикалы Южного Блока. Группа «Норд» держалась в глубокой тени каменного забора, обогнула двор справа и прокралась ко входу в красильню. Парни высадили дверь, вломились внутрь, по сигналу старшего лейтенанта Льюиса Фостер вошел в здание.
– Держись за моей спиной, вперед не лезь, – приказал он Рейн.
Первый этаж казался пустым. Длинные залы некогда служили складом для тканей, а сейчас здесь сохранились лишь обрывки выцветших тряпок, пара стеллажей, прогнившие деревянные ящики.
В острой напряженной тишине шаги отдавались эхом от высоких сводов. Стараясь ступать как можно тише по выщербленному полу, группа двинулась к лестнице. Впереди трое опытных ребят, за ними – Фостер, Рейн и старший лейтенант Льюис. Остальные прикрывали группу.
В моменты, когда понимаешь, сейчас в тебя будут стрелять и ждёшь этого, время свивается в тугую пружину, каждый вдох и выдох – это целая жизнь. Входя в здание, ты знаешь, что можешь не выйти обратно и ты принимаешь это. И сердце уже не рвётся из груди, как в первый раз, и ужас липким потом не стекает по спине.
Продвигаясь следом за командиром по темному залу, Фостер ощущал себя оружием, продолжением своего автомата, сосредоточенным на боевой задаче. В этом был весь его смысл.
Из-за угла у лестницы прозвучала автоматная очередь, острой бритвой взрезая густую тишину. Фостер отпрянул, прижался к стене. Они почти как на ладони в этом пустом зале. Тяжелое ожидание неизвестности закончено, враг обнаружил себя и теперь, когда началась перестрелка, вопрос только в том, кто окажется сильнее, подготовленное и удачливее – солдаты или террористы. Как в древней компьютерной стрелялке, только здесь для убитых не будет нового раунда.
Рядовой бросил за угол гранату. Яркая вспышка разорвала темноту и покалеченное тело террориста рухнуло на пол, подняв облако бетонной пыли. Но через несколько секунд снова
