дома никого нет. Ария вообще-то не говорила Элле, что они с Ноэлем будут здесь сегодня. – Из-звини, – залепетала она. – Мы просто… разговаривали. Клянусь.
– Угу. – Элла понимающе поджала губы со следами ягодного блеска. Качая головой, она поплелась на кухню. – Какие у вас планы на ужин? – бросила она через плечо. – Я собираюсь готовить равиоли с сырой репой для нас с Тадеусом. Можете к нам присоединиться.
Ария взглянула на Ноэля, и тот выразительно замотал головой. С Тадеусом, своим новым бойфрендом, Элла познакомилась в художественной галерее, где работала. Он увлекался сыроедением, приобщив к этому и Эллу. Нет уж, спасибо, Ария предпочитала классическую пасту.
В это мгновение телефон Ноэля на журнальном столике издал громкий ревущий звук.
Ноэль отлепился от Арии, бросил взгляд на дисплей и нахмурился.
– Черт. Совсем забыл. Я должен встретить кое-кого в аэропорту через час.
– Кого? – Ария села прямо и поправила кардиган.
– Да одного лузера, иностранного студента по обмену, который приезжает на семестр. Родители огорошили меня вчера этой новостью после вечеринки у Хастингсов. О, черт, возиться теперь с ним.
У Арии отвисла челюсть.
– Почему ты до сих пор не сказал мне? Студенты по обмену – это же так интересно! – В пятом классе девочка по имени Юки, приехавшая по обмену из Японии, жила в семье Лэни Айлер. Большинство одноклассников считали, что она странная, но Ария находила Юки интересной и самобытной: девочка писала свое имя замысловатыми фигурками, складывала оригами из листков с диктантами, и Ария никогда в жизни не видела таких прямых и черных волос.
Ноэль сунул ноги в разношенные мокасины для вождения.
– Ты шутишь? Это самое хреновое, что может быть. Знаешь, откуда он? Из Финляндии! Наверняка какой-нибудь задрот из тех, что носят девчачьи джинсы и играют на флейте.
Ария улыбнулась про себя, вспоминая, как Ноэль называл ее Финляндией первые несколько недель после того, как ее семья вернулась из Исландии.
– Представляю, что за деревенщина. – Ноэль стремительно двинулся к двери.
– Составить тебе компанию? – крикнула ему вслед Ария, когда он затопал, сбегая вниз по лестнице.
– Не-е. – Ноэль махнул рукой. – Избавлю тебя от финского фрика в деревянных башмаках.
Это в Голландии, хотела поправить его Ария. Она быстро надела пальто и сунула ноги в сапоги.
– Серьезно. Я не прочь смотаться с тобой.
Ноэль задумчиво пожевал губу.
– Если ты настаиваешь. Но только потом не говори, что я тебя не предупреждал.
Аэропорт Филадельфии шумел привычной суетой: семейные пары тащили чемоданы и детей, бизнесмены бегом неслись на посадку, растрепанные туристы снимали обувь в зоне контроля безопасности. Табло прилета сообщало, что самолет из Хельсинки только что приземлился. Ноэль достал из рюкзака небольшую квадратную картонку и развернул ее. ХУУСКО, было выведено на ней большими красными буквами.
– Это его фамилия, – устало произнес Ноэль, вчитываясь в надпись, как в свой смертный приговор. – Тебе не кажется, что звучит как бренд бабушкиных панталонов? Или какой-то несъедобной мясной пасты?
Ария хихикнула.
– Ты невыносим.
Ноэль угрюмо плюхнулся на одну из скамеек у ворот зоны досмотра и уставился на очередь из пассажиров, выстроившуюся перед металлоискателями.
– Это наш выпускной год, Ария. Последний шанс расслабиться перед колледжем. Меньше всего мне хочется, чтобы какой-то лузер ходил за мной хвостом. Готов поклясться, моя мама специально все подстроила, чтобы меня помучить.
Ария сочувственно промычала. Внезапно ее внимание привлекло что-то, мелькнувшее на экране телевизора под потолком. ГОДОВЩИНА ГИБЕЛИ УБИЙЦЫ ИЗ РОУЗВУДА – вспыхнули желтые титры.
Эффектная брюнетка вела репортаж перед бывшим домом ДиЛаурентисов, и ветер то и дело набрасывал волосы ей на лицо.
– Год назад, в субботу, Элисон ДиЛаурентис, чьи убийственные шалости всколыхнули всю страну, погибла в страшном пожаре в горах Поконо, который сама же и устроила, – вещала она. – Прошел целый год с момента тех странных событий, но Роузвуд до сих пор не оправился от потрясения.
На экране промелькнули лица Дженны Кавано и Йена Томаса, двух жертв настоящей Эли. Потом появился портрет семиклассницы Кортни ДиЛаурентис – сестры-близнеца, которая в шестом классе заняла место настоящей Эли, а годом позже умерла от рук Эли во время ночного девичника.
– Многие по-прежнему озадачены тем, что тело мисс ДиЛаурентис так и не было найдено на пепелище. Кто-то полагает, что мисс ДиЛаурентис выжила, но эксперты решительно исключают такую возможность.
Дрожь пробежала по спине Арии.
Ноэль прикрыл ей глаза ладонью.
– Тебе не нужно это смотреть.
Ария высвободилась.
– Не получается.
– Ты много думаешь об этом?
– Типа того.
– Хочешь, посмотрим фильм вместе?
– О боже, нет. – Ария застонала. Ноэль имел в виду «Милую убийцу», телевизионный байопик, вместивший прошлогодние события в два часа эфирного времени. Зрелище за гранью безвкусицы.
Хлынул поток пассажиров из зала прилета. Среди них выделялось множество высокорослых светлокожих блондинов, не иначе как с рейса из Хельсинки.
– Пошли, – проворчал Ноэль, поднимая вверх табличку с фамилией ХУУСКО.
Ария всматривалась в толпу.
– А как его зовут-то?
– Клодий, что ли? – пробормотал Ноэль. – В общем, что-то в этом роде.
Мимо прошли пожилые мужчины с чемоданами и прижатыми к уху iPhones. Пронеслись, хихикая, три долговязые девчонки. Светловолосая пара с белобрысым карапузом пыталась открыть коляску. Никто из прибывших не походил на Клодия.
Внезапно из толпы туристов донесся голос.
– Мистер Кан?
Ария и Ноэль приподнялись на цыпочках, пытаясь определить, кто кричит. И тут Ария заметила парнишку с изможденным вытянутым лицом, мясистыми губами, прыщами на щеках и лбу и острым кадыком, заметно выступающим на шее. Так и есть, Клодий. Он даже нес в руке небольшой кофр, в котором наверняка лежала флейта. Бедный Ноэль.
– Мистер Кан? – снова позвал голос, но парень, которого Ария приняла за Клодия, рта не открывал.
Толпа расступилась. Перед ними возникла фигура в шапке-ушанке, пуховике и сапогах на меху.
– Привет! Это ты! Я по обмену! Клодия Хууско!
Клодия. Ноэль открыл было рот, но не издал ни звука. Ария оцепенела, чуть не поперхнувшись жвачкой. Студентом по обмену оказался вовсе не долговязый и рябой флейтист. Вместо него нарисовалась девушка, Клодия. Голубоглазая грудастая блондинка с хрипловатым голосом, в узких джинсах. Эротическая скандинавская мечта.
И ей предстояло жить в одном доме с Ноэлем.
5. Знакомьтесь, пеннитистлы
– Спенсер, – одернула дочь миссис Хастингс. – Не трогай хлеб. Неприлично браться за еду, пока все не сели.
Спенсер вернула в корзинку мягкий маслянистый кусок чиабатты. Если она умрет от голода до прихода остальных, это будет на совести ее матери.
Воскресным вечером Спенсер, Мелисса и миссис Хастингс сидели в душном ресторане отеля «Гошен», занимавшего старинное здание 1700-х годов. Говорили, что
