стоит слишком расслабляться.
– Я слышала, колледжи сейчас гораздо внимательнее смотрят на итоговые оценки, – вторила ей Мелисса. Предательница, подумала Спенсер.
– Я и сыну своему говорю то же самое. – Мистер Пеннитистл открыл винную карту размером с увесистый словарь. – Он поступает в Гарвард. – В его высокомерном тоне так и слышалось: что гораздо, гораздо круче, чем Принстон.
Спенсер опустила голову и принялась выравнивать столовые приборы, добиваясь четких параллелей. Организация порядка обычно ее успокаивала, но только не сегодня.
Мистер Пеннитистл обратился к Мелиссе.
– Я слышал, вы получили степень MBA в Уортоне. Теперь работаете в хедж-фонде Брайса Лэнгли, верно? Впечатляет.
Мелисса, заткнувшая розу за ухо, вспыхнула румянцем.
– Думаю, мне просто повезло. Собеседование прошло удачно.
– Должно быть, дело не только в удаче и собеседовании, – восхищенно произнес мистер Пеннитистл. – Лэнгли нанимает только лучших из лучших. Вам с Амелией будет о чем поговорить. Она тоже хочет пойти в финансы.
Мелисса лучезарно улыбнулась Амелии, и Ее Высочество, как ни странно, откликнулось улыбкой. Здорово. Теперь все пойдет по привычному сценарию семейных торжеств: Мелисса будет сияющей звездой, золотым ребенком, а Спенсер – недотепой и уродкой, с которой никто не может справиться.
Все, с нее хватит. Пробормотав извинения, она поднялась и положила салфетку на спинку стула. Лавируя между столиками, она пробралась к ванной комнате возле бара в задней части ресторана.
Дамская комната за дверью розового цвета со старинной медной ручкой оказалась заперта, и в ожидании Спенсер забралась на высокий табурет у барной стойки. Бармен, симпатичный парень лет двадцати пяти, тут же подскочил и разложил перед ней коктейльную салфетку с логотипом отеля.
– Что вам предложить?
За спиной бармена соблазнительно посверкивали бутылки с алкоголем. Ни мать, ни мистер Пеннитистл не могли видеть Спенсер с этого ракурса.
– Мм, просто кофе, – решила она в последнюю минуту, не желая испытывать удачу.
Бармен метнулся к кофеварке и наполнил чашку. Когда он поставил перед ней кофе, Спенсер перевела взгляд на экран телевизора, и что-то привлекло ее внимание. Недавнее фото Эли – настоящей, той, что пыталась убить Спенсер и ее подруг, – маячило в правом верхнем углу. Внизу бежала новостная лента: Годовщина пожара в доме ДиЛаурентисов в Поконо: Роузвуд предается воспоминаниям. Спенсер вздрогнула. Меньше всего ей хотелось вспоминать о том, как Эли пыталась сжечь их заживо.
Спустя несколько недель после трагедии Спенсер приняла сознательное решение смотреть на жизнь с оптимизмом – в конце концов, страшные испытания остались позади. Они перевернули эту страницу и могли двигаться дальше, забыв обо всем. Это она предложила подругам поехать на Ямайку, даже вызвалась помочь Эмили и Арии оплатить билеты.
– Мы сможем начать все с чистого листа, забыть этот кошмар, – уговаривала она, раздавая подругам брошюрки с описанием курорта за обедом в школьной столовой. – Нам нужно совершить незабываемое путешествие.
Пророческие слова. Эта поездка навсегда останется в памяти – но лучше бы забылась.
Где-то рядом раздался стон. Спенсер обернулась, ожидая увидеть старого хрыча на грани сердечного приступа, но на его месте оказался широкоплечий юноша с волнистыми каштановыми волосами и фантастически длинными ресницами.
Он взглянул на Спенсер и жестом показал на iPhone, который держал в руке.
– Ты не знаешь, что нужно делать, когда эта штука замерзает?
Уголок рта Спенсер дрогнул в улыбке.
– Откуда ты знаешь, что у меня есть iPhone? – парировала она.
Парень опустил руку с телефоном и устремил на нее долгий оценивающий взгляд.
– Без обид, но ты не похожа на девушку, у которой при себе нет мобилы последней модели.
– Да неужели? – Спенсер прижала руку к груди, изображая обиду. – Как известно, нельзя судить о книге по ее обложке.
Парень встал и подтащил к ней свой табурет. Вблизи он выглядел еще привлекательнее: четко очерченные скулы, нос с симпатичной горбинкой, ямочка на правой щеке при улыбке. Спенсер понравились его белые, ровные, квадратные зубы, белая рубашка навыпуск и конверсы All Stars. Небрежный препстер[29]. Ее любимый стиль.
– Ладно, хочешь правду? – сказал он. – Я обратился к тебе, потому что, похоже, ты здесь единственная, у кого вообще имеется сотовый телефон. – Он незаметно оглядел престарелую публику в баре. За столиком в углу «гуляла» компания стариканов с ходунками. У одного из них даже торчала кислородная трубка из носа.
Спенсер усмехнулась.
– Да, пожалуй, им больше по душе дисковые аппараты.
– Они, наверное, до сих пор делают звонки через оператора.
Он подтолкнул свой телефон к Спенсер.
– Серьезно, мне сейчас перезагрузить его или что?
– Не уверена… – Спенсер уставилась на экран. Мороз сковал его на волне местной спортивной радиостанции 1010 WINS. – О, это мое любимое радио!
Парень скептически посмотрел на нее.
– Ты слушаешь спортивное радио?
– Это меня успокаивает. – Спенсер глотнула кофе. – Приятно, когда люди говорят о спорте, а не о политике. – Или об Элисон, мысленно добавила она. – К тому же я фанатка «Филлис»[30].
– Ты слышала про Мировую серию? – спросил парень.
Спенсер наклонилась к нему.
– Я могла бы пойти на Мировую серию. У моего отца сезонный абонемент.
Он нахмурился.
– Почему же не пошла?
– Я пожертвовала билеты благотворительному фонду, который помогает детям из бедных семей.
Парень фыркнул.
– Ты или настоящая благодетельница, или тебя вконец замучила совесть.
Спенсер дернулась, но быстро взяла себя в руки.
– Я это сделала, потому что благотворительность засчитывается при поступлении в колледж. Но, если ты будешь хорошо себя вести, может, возьму тебя с собой в следующем сезоне.
В его глазах зажглись огоньки.
– Будем надеяться, что наши пробьются.
Спенсер на мгновение задержала на нем пристальный взгляд, чувствуя нарастающее волнение. Парень явно флиртовал, и ей это определенно нравилось. В ней не вспыхивало такой искры симпатии к кому-либо с тех пор, как она расстались с Эндрю Кэмпбеллом в прошлом году.
Ее собеседник отхлебнул пива. Когда он поставил стакан на стойку бара, Спенсер быстро схватила подставку и подложила ее снизу. Потом вытерла края стакана салфеткой, чтобы на столешницу не попало ни капли.
Парень с любопытством наблюдал за ее манипуляциями.
– Ты всегда протираешь стаканы незнакомцам?
– Это дурная привычка, – призналась Спенсер.
– Все должно быть идеально, да?
– Я люблю, чтобы все было по-моему. – Спенсер оценила двусмысленность заявления. Она протянула парню руку. – Спенсер.
Он пожал руку, крепко и уверенно.
– Зак.
Имя пробудило какие-то смутные ассоциации. Она вгляделась в высокие скулы парня, отметила культуру речи, и его серовато-голубые глаза вдруг показались знакомыми.
– Постой. Зак – это Закари?
Он скривил губы.
– Только мой отец меня так называет. – Он вдруг заерзал, явно что-то заподозрив. – А почему ты спрашиваешь?
– Потому что я ужинаю с вами сегодня.
