когда-то здесь размещался пансион для «красных мундиров»[25]. Миссис Хастингс все кудахтала, восхищаясь интерьером, но Спенсер находила ресторан мрачным и больше похожим на похоронное бюро. Ее не очень-то привлекал колониальный филадельфийский шик с развешанными по стенам мушкетами времен революционных войн, треуголками в ящиках для растений и свечами в старинных стеклянных фонарях на столах. И, поскольку клиентура выглядела ровесницей декора, в воздухе витал неприятный запах сырого подвала, слегка приправленный ароматами филе миньон и растирки
Vicks Vap-O-Rub[26].
– А чем занимается этот Николас? – Спенсер разложила на коленях салфетку и снова ее свернула.
Миссис Хастингс напряглась.
– Пока он для тебя мистер Пеннитистл.
Спенсер усмехнулась. Мистер Пеннитистл почему-то ассоциировался с порнографическим клоуном.
– Я знаю, чем он занимается, – вызвалась ответить Мелисса. – Я не успела сообразить на вечеринке, но мы определенно изучали его бизнес-опыт на курсе предпринимательства. Он самый крупный застройщик в Мэйн-Лайн[27]. Дональд Трамп местного разлива.
Спенсер скорчила гримасу.
– Так это он сметает бульдозерами фермерские угодья и заказники, чтобы освободить место для уродливых типовых домов?
– Он построил Эпплвуд, Спенс, – радостно воскликнула Мелисса. – Ну, знаешь, эти красивые гостевые домики на поле для гольфа?
Спенсер повертела вилку в руке, не выказав никакого восторга. Всякий раз, когда она проезжала по окрестностям Роузвуда, ей казалось, что повсюду кипит стройка. Видимо, этот парень Николас широко шагал.
– Девочки, тише. – Миссис Хастингс вдруг встрепенулась, устремив взгляд в сторону двери. К их столику приближались двое. Один из них – высокий дородный мужчина, не иначе как в прошлом регбист, с аккуратно зачесанными седеющими волосами, серо-голубыми глазами, по-королевски изогнутым носом и намечающимися брылями. Его темно-синий пиджак и брюки цвета хаки выглядели безупречно отутюженными, а на золотых запонках выделялись тисненые крошечные инициалы NP. В руке он держал три кроваво-красные розы на длинных стеблях без шипов.
Его сопровождала девочка лет пятнадцати. Бархатный ободок удерживал короткие, вьющиеся черные волосы, а серый джемпер добавлял ей сходства с горничной. На ее лице застыло хмурое выражение, как будто уже несколько дней она мучилась от запора.
Миссис Хастингс неуклюже поднялась, стукнувшись коленкой о нижний край столешницы, отчего задрожали бокалы для воды.
– Николас! Как я рада тебя видеть! – Она зарделась от счастья, когда он вручил ей одну из роз. Мать обвела рукой вокруг стола. – Это мои дочери, Мелисса и Спенсер.
Мелисса тоже встала.
– Приятно познакомиться, – сказала она, горячо пожимая руку Николасу – э-э, мистеру Пеннитистлу. Спенсер поздоровалась, хотя и не с таким энтузиазмом. Целовать задницы было не в ее правилах.
– Очень рад знакомству с вами обеими, – произнес мистер Пеннитистл на удивление добрым и мягким голосом. Он вручил девушкам по розе. Мелисса заворковала от восторга, а Спенсер лишь придирчиво повертела цветок между пальцев. Что-то во всем этом действе очень напоминало шоу «Холостяк».
Затем мистер Пеннитистл представил свою спутницу.
– А это моя дочь, Амелия.
Амелия, чья красная роза выглядывала из уродливой сумки-почтальонки, пожала всем руки, хотя не выглядела очень счастливой.
– Мне нравится твой ободок, – сказала Спенсер, пытаясь быть великодушной. Амелия лишь безучастно смотрела на нее, не разжимая плотно сжатых губ, прочесывая взглядом длинные светлые волосы Спенсер, серое кашемировое платье-свитер и черные сапоги от Frye. Через мгновение девочка фыркнула и отвернулась, как будто это Спенсер не в тренде, а вовсе не она сама.
– Закари скоро подойдет, – сказал мистер Пеннитистл, усаживаясь за стол. – У него поздно заканчиваются занятия в классе углубленной подготовки.
– Понимаю. – Миссис Хастингс потянулась к бокалу с водой и, повернувшись к дочерям, объяснила: – Закари и Амелия оба учатся в Сент-Агнес[28].
Кубик льда, который посасывала Спенсер, проскользнул вниз по горлу. Школа Сент-Агнес считалась самой крутой в Мэйн-Лайн, и на ее фоне частная школа Роузвуда выглядела исправительной колонией для малолетних преступников. Этим летом Спенсер познакомилась с девушкой по имени Келси из Сент-Агнес, когда проходила курсы ускоренной подготовки к поступлению в Пенсильванский университет. Поначалу они были лучшими подругами, но потом…
Спенсер внимательно присмотрелась к Амелии. Интересно, знает ли она Келси? Слышала, что с ней случилось?
Повисло долгое молчание. Мама Спенсер все вздыхала, любуясь розой, оглядывалась по сторонам и неловко улыбалась. В зале негромко звучала безобидная классическая музыка. Мистер Пеннитистл вежливо заказал у официантки коньяк Delamain. Он постоянно подкашливал, что бесило Спенсер. Просто уже отхаркни свою мокроту, хотела огрызнуться она.
Наконец Мелисса прервала паузу.
– Чудесный ресторан, мистер Пеннитистл.
– О да, потрясающий! – подхватила миссис Хастингс, явно благодарная за то, что кто-то разбил лед молчания.
– Чувствуется дух революционной войны, – добавила Спенсер. – Будем надеяться, что еда осталась не с тех времен!
Миссис Хастингс разразилась фальшивым хохотом, но замолкла, когда увидела растерянное, почти обиженное выражение лица своего бойфренда. Амелия сморщила нос, как будто учуяла что-то протухшее.
– О, Спенсер не всерьез, – поспешно произнесла миссис Хастингс. – Это просто шутка!
Мистер Пеннитистл одернул накрахмаленный ворот рубашки.
– Вот уже много лет это мой любимый ресторан. Здесь превосходная карта вин, отмеченная наградами.
Очень важно. Спенсер огляделась вокруг, жалея о том, что не может перебраться за столик хотя бы вон к тем хохмачкам лет под семьдесят – по крайней мере, они веселились от души. Украдкой она покосилась на Мелиссу, надеясь встретить сочувствие, но Мелисса с обожанием смотрела на мистера Пеннитистла, словно видела в нем Далай-ламу.
После того как официантка принесла напитки, мистер Пеннитистл повернулся к Спенсер. Вблизи у него просматривались морщинки вокруг глаз и жесткие, как пружинки, непослушные брови.
– Так ты учишься в выпускном классе роузвудской школы?
Спенсер кивнула.
– Совершенно верно.
– Она очень вовлечена в школьную жизнь, – похвасталась миссис Хастингс. – Играет в сборной по хоккею, прошла кастинг на роль леди Макбет в школьной постановке «Макбета». В роузвудской школе превосходный драмтеатр.
Мистер Пеннитистл выгнул бровь, буравя Спенсер взглядом.
– А какие у тебя оценки в этом семестре?
Вопрос застал Спенсер врасплох. А мы чересчур любопытны, да?
– Оценки… отличные. Но меня досрочно приняли в Принстон, так что в этом семестре учеба уже не проблема.
Она с особым смаком произнесла Принстон, уверенная в том, что это впечатлит мистера Пеннитистла и его сопливку. Но мистер Пеннитистл чуть подался вперед.
– Знаешь, Принстон не любит бездельников. – Его ласковый голос приобрел стальные нотки. – Сейчас не время почивать на лаврах.
Спенсер ощетинилась. Что за назидательный тон? Кем он себя возомнил – ее отцом, что ли? Это мистер Хастингс разрешил Спенсер больше не париться в школе – в конце концов, она здорово потрудилась.
Спенсер посмотрела на мать, но та лишь согласно кивала.
– Это правда, Спенс. Может, тебе не
