- Тогда что же нам делать? - спрашивает Кассиэль, в отчаянии складывая крылья за спиной.
Изольда приподнимается на локте, морщась.
- Мы узнаем больше. О том, что он сделал, почему он это сделал. О том, кто я такая, - её взгляд встречается с моим, затем с Уильямом. - О Сангвинархах.
- В библиотеке, - сразу же предлагает Уильям. - В закрытой секции есть тексты по магии крови, которые появились до моего исследования.
- Ты едва можешь ходить, - напоминаю я Изольде, кладя руку ей на плечо, чтобы она снова не попыталась встать.
- Так накорми меня, - бросает она вызов, и её глаза сверкают серебром.
Я почти улыбаюсь. Даже подвергшаяся издевательствам и ослабленная, она остаётся свирепой.
- С удовольствием. Я сажусь рядом с ней на кровать и протягиваю ей запястье. Её клыки удлиняются, прежде чем вонзиться в мою плоть.
Ощущение похоже на электричество.
Тихо застонав, я закрываю глаза и прислоняюсь головой к стене, просто наслаждаясь удовольствием, которое доставляют мне её укусы.
Когда она наконец отпускает меня, цвет её лица улучшается. Семь колотых ран вдоль её позвоночника превратились в ярко-красные отметины, хотя я всё ещё вижу слабое свечение рун, нанесённых на её кожу.
- Так лучше? - спрашиваю я.
Она кивает, затем выжидающе поворачивается к Уильяму. Их связь остаётся сильной, неоспоримой. После того, чему я стал свидетелем сегодня утром, я лучше понимаю её значение. Они узнают друг друга на фундаментальном уровне, как один Сангвинарх другого.
Уильям придвигается ближе, каким-то образом становясь более плотным, когда входит в личное пространство Изольды. Избыточная сила, которую она впитала из моей крови, взывает к нему, создавая ощутимый поток между ними.
Изольда быстро встаёт, и мы направляемся в библиотеку. Не думаю, что нам сегодня понадобится доступ в закрытую секцию, даже если бы мы смогли туда попасть, что маловероятно. Блэкридж, вероятно, запер её крепче, чем промежность монашки, после того как мы вломились туда в прошлый раз.
В библиотеке пахнет старостью и могуществом, пергаментом, кожей и металлическим привкусом кровавых чернил.
- С чего мы начнем? - спрашивает Кассиэль, с опаской оглядывая лабиринт стеллажей.
- Секция магии крови, - одновременно произносят Уильям и Изольда.
Следуя примеру Уильяма, мы углубляемся в библиотеку. Как бывший студент, специализирующийся на магии крови, он знает эту коллекцию лучше, чем кто-либо другой, даже после столетия призрачного существования.
- Liber Sanguinis, - читает она, проводя пальцем по названию, написанному, скорее, венами, чем чернилами. - Книга крови.
- Мой основной справочный материал, - подтверждает Уильям, нависая над её плечом. - Написана Мариусом Венизом в 15 веке. Это самый полный труд по магии крови, когда-либо составленный.
Изольда осторожно открывает книгу, её страницы хрустят от времени и остаточной силы. Текст написан на нескольких языках, некоторые из которых я узнаю, в то время как другие, кажется, меняются во время чтения.
- Вот, - Уильям указывает на отрывок, который слабо светится, когда внимание Изольды сосредотачивается на нём. - Классификация Сангвинархов.
Она читает вслух, и в её голосе слышится новая властность, от которой мои метки отзываются жаром.
- Родословная Сангвинарха проявляется в двух основных формах: Разрушитель, который может полностью высасывать жизненную силу, и Властелин, лишь в теории, который обладает обеими способностями в идеальном балансе.
- В теории, - повторяет Кассиэль. - До сих пор.
- Продолжай читать, - говорит Уильям.
Изольда пробегает глазами по странице.
- Сангвинарх Властелин, если он когда-нибудь появится, будет властвовать над самой сутью жизни и смерти. Такое существо было бы способно... - она замолкает, её лицо бледнеет. - О том, что они переписывают фундаментальные законы существования в пределах своей сферы влияния.
- Это ещё не всё, - бормочет Уильям.
Изольда снова опускает глаза и продолжает читать.
- Многие учёные считают, что появление Сангвинарха Властелина предвещает конец эпохи. Такие существа притягиваются к средоточиям силы, где их способности могут проявиться в полной мере.
- Тебя притянуло сюда, - бормочет Кассиэль.
- Или прислали сюда, - мрачно добавляю я. - Родители, которые точно знали, что они доставляют в ядро.
- Продолжай читать, - настаивает Уильям.
- Создание Сангвинарха Властелина требует выполнения трёх условий:
древнее наследие рода, воздействие межпространственной связи и катализатор серьёзных травм, - заканчивает читать Изольда.
- Травм, - повторяю я, и мои челюсти сжимаются, когда я думаю обо всём, что ей пришлось пережить. - Быть запертой на всю жизнь, быть брошенной в эту среду без предупреждения или подготовки. Ведьмы мучали тебя. Блэкридж причинил боль. Постоянная угроза со стороны Коллекционеров. Выбирай сама. Ты - ходячая зона травм.
- Это ещё не всё, - говорит она глухим голосом. - Послушайте это: «Сангвинарх Властелин будет вынужден собрать других, обладающих значительной властью, связав их кровью и желанием. Эти узы, однажды заключённые, не могут быть разорваны иначе, как смертью. Двор Властелина становится одновременно и силой, и слабостью, поскольку их власть усиливается благодаря связи, но уязвима из-за разлуки».
Крылья Кассиэля беспокойно шелестят.
- Двор. То есть мы.
- Связанные с ней, - добавляю я. - Через кровь и желание.
ГЛАВА 8
ИЗОЛЬДА
Двор. Мы связаны узами крови и желания. От клинического описания того, чем мы стали, у меня сводит живот, не потому что оно неправильное, а потому, что оно невероятно точное.
- Итак, вы хотите сказать, что всё это нереально. Ваши чувства, ваша преданность. Это всё просто магическое принуждение.
- Нет, - немедленно отвечает Уильям. - Это не то, что это значит.
- Разве не так? - бросаю я вызов, отступая от всех троих. - Связанные узами крови и желания. Вынужденная собрать других, обладающих значительной властью. Чем это отличается от магического рабства?
Си-Джей направляется ко мне, но я поднимаю руку, чтобы остановить его. От боли в его глазах у меня щемит в груди, но мне нужна дистанция, чтобы подумать, осмыслить это открытие.
- Изольда, - мягко говорит Кассиэль, - в книге описан механизм, а не мотивация. То, что я чувствую к тебе, то, что чувствуем мы все, существовало до того, как возникла эта связь.
- Неужели? - спрашиваю я. - Как кто-то из нас может быть в этом уверен?
- Потому что я был мёртв уже сто лет, - бесстрастно отвечает Уильям. - Сто лет изоляции, наблюдения, существования без цели и увлечения. Затем появилась ты, и впервые после моей смерти я почувствовал что-то иное, чем ярость или отчаяние. Это было ещё до того, как появились кровные узы, до того, как я вообще понял, кто ты такая.
Си-Джей подходит ближе, несмотря на мою поднятую руку.
- И я никогда в жизни не чувствовал себя принуждаемым к чему-либо, Изольда. Я получаю то, что хочу, по собственному выбору, а не из-за магии. То, что я чувствую к тебе, обжигает сильнее, чем может дотянуться любое заклинание.
- Связь не порождает чувств, - добавляет Кассиэль, и его серебристые глаза становятся напряжёнными. - Она усиливает то, что уже существует. Да, она гарантирует верность, но не любовь. Не желание. Это было на первом месте.
Я хочу им верить, но из-за описания клинической ситуации в древнем тексте всё кажется сомнительным.
- Как мы можем знать наверняка?
- Потому что, - говорит Си-Джей, залезая в карман и вытаскивая шип, который он забрал из камеры, - мы собираемся это выяснить.
Серебряный инструмент сверкает остаточной силой, всё ещё сохраняя следы моей сущности с тех пор, как Блэкридж использовал его для отображения моих способностей.
- Что ты собираешься делать? - осторожно спрашиваю я.
