сами приедем на место и… посмотрим. Я не люблю сообщать людям не проверенную мной лично информацию, в особенности печальную информацию. В таких случаях, как я считаю, нужно знать точно.
Я была согласна с председателем суда.
– В квартире кто-то находился? – поинтересовалась я.
Виталий Иванович покачал головой.
– Ваша… знакомая, – он долго подбирал наиболее подходящее слово, – съехала. Это видели соседи. Их сейчас опрашивают. Она с ними даже попрощалась. Несла рюкзак и сумку. Похоже, что перед тем, как покинуть вас навсегда, она решила оставить вам «подарок». Кто же знал, что вместо вас туда поедут другие люди?
– Она хотела убить Костю?! – закричала я.
«Какая гадина», – добавила про себя. Просто гадина, и не только потому, что увела у меня мужа. Судя по уже имеющейся у меня информации – да. Он должен был открыть дверь – и…
Что нужно было этой дряни? И почему она решила именно сегодня подложить взрывное устройство?
Хотя мне в голову тут же пришел ответ. Убить, чтоб никому не достался, раз очнулся и захотел снова на мне жениться. Ведь кто-то явно вел репортажи прямо из зала суда – в режиме онлайн. Лилька прекрасно знала, что сегодня Костя должен был делить со мной имущество в суде. Сама она не решилась появиться. Ведь явно знала, как к ней относятся Костины друзья и родственники. А ведь ее, похоже, невзлюбили все. Надо будет потом поговорить со свекровью и музыкантами. Мне свекровь у меня дома пыталась рассказывать, какая Лилька дрянь, но я не хотела про нее ничего слушать. Вообще ничего – даже как ее помоями поливают. Я просто воздвигла экран – и теперь не знала про нее ничего.
Сегодня Лилька в режиме онлайн увидела, как Костя «прозрел». Поэтому ей потребовалось срочно съезжать.
– Костя, когда ты эту Лилю в последний раз видел? – спросила я.
– Вы во сколько сегодня уехали из дома, Константин Алексеевич?
Костя ответил, что сегодня не успел заехать домой вообще. Он приехал в суд прямо из аэропорта. Был на гастролях, даже пришлось один частный концерт перенести (Костя клятвенно обещал, что отработает). Вчера вечером позвонил помощник Александра Моисеевича и сказал, что на сегодня назначен суд, на котором Костя должен присутствовать лично. Костя даже не понял, что едет делить со мной имущество: он краем уха услышал, что какой-то имущественный спор – и вникать не стал. Для этого адвокаты имеются. Александр Моисеевич с помощником все обеспечат. Он только понял, что лично нужно прибыть. Вот они сегодня утром и загрузились всей честной компанией в самолет и прилетели в Питер. И прямо из аэропорта – в суд.
«Вот пелена и спала, – подумала я. – Лилька не успела ничего сегодня подмешать и никак воздействовать Косте на подсознание. А за время гастролей действие той дури, которую она использовала, ослабло. Она же явно имеет срок действия. Только бы все это в дальнейшем не сказалось на Костином здоровье!»
– Вас не удивило такое количество народа в суде и перед зданием? – уточнил Виталий Иванович.
– Обычное дело, – пожал плечами Костя.
– Вы еще участвовали в каких-то имущественных спорах?
– У Моисеича спросите. Или лучше у Гришки. Это его помощник. Они вам лучше меня все объяснят. И к адвокатам перенаправят, которые все наши дела ведут. Каждый должен заниматься своим делом. Я творчеством занимаюсь и в судебные дела не вникаю. Говорят: надо присутствовать – присутствую. Подписываю там, куда адвокат пальцем ткнет.
– И вы не помните, что подавали иск на раздел имущества с Натальей Геннадьевной?
– Я никогда не стал бы этого делать. Даже если бы мы на самом деле развелись. Ну… я имею в виду: если бы не сложилось или надоели друг другу. Костя взял мою руку в свою, поднес пальцы к губам и поцеловал.
– Но вы подписали документы.
– Не читая.
– Хорошо, вы доверяете адвокату. Но ведь кто-то должен был дать ему поручение такие бумаги подготовить. Он же не по собственной инициативе это сделал, – заметил Виталий Иванович.
– Эээ… – протянул Костя.
Я достала из сумки телефон, позвонила Александру Моисеевичу и объяснила, что мы сейчас обсуждаем.
– Уточню, – сказал он. – По своей инициативе не мог. Но ведь Костя же многого не помнит.
– Адвокат стал бы выполнять поручение этой Лили? – спросил Виталий Иванович.
Продюсер на мгновение задумался, потом ответил:
– Именно такое мог бы выполнить. Все же знали, что Костя расстался с Наташей, сейчас живет с Лилей, и надо урегулировать вопрос с особняком. Если не ошибаюсь, в течение трех лет после развода надо урегулировать имущественные споры. Не урегулировали – каждый остается с тем, что на него записано.
– Так земля на меня, – сказал Костя. – А дом еще не достроен. Моисеич, дом вроде еще не оформлен? Он же строится. Сейчас стройка заморожена. И почему кот оказался в иске?
– Не спрашивай меня сейчас больше ни о чем. Не знаю. Спрошу у адвоката.
Виталий Иванович попросил передать адвокату просьбу связаться с ним. Потом он его перенаправит к коллегам из Следственного комитета, которые будут заниматься этим делом. То есть несколькими делами.
– Как вы познакомились с этой Лилей? – спросил Виталий Иванович.
Костя задумался, потом ответил:
– Не помню.
– А как с Наташей познакомились, помните?
Костя повернулся ко мне, снова взял мою руку в свою, мы встретились глазами и улыбнулись друг другу.
– Как с Наташей – помню.
* * *
Я тогда вышла в ближайший сетевой магазин за продуктами. Взяла только кошелек с небольшой суммой наличных и джинсовый мешок – я его использую для таких походов. И внезапно стала свидетелем жуткой сцены – проезжую часть пытался перебежать кот. Масса водителей в таких случаях тормозит, а эта сволочь как будто специально задела его крылом. Кот с диким душераздирающим криком отлетел на газон, который отделяет проезжую часть от тротуара. Забыв про магазин, я бросилась к животному.
Кот был жив, но явно получил травмы. Я не могла с ходу определить какие. На бело-рыжей шубке выступила кровь. «Так, среда, – прикинула я. – Дежурит наш ветеринар». Я подвела под кота свой джинсовый мешок, подхватила его на руки, вернее, на одну руку, а второй стала голосовать. Бежать к моей машине было некогда.
Остановился Костя. Вообще он, как потом мне говорил, никогда никого не подвозит. Он же прекрасно знает, что так поклонницы пытаются пробиться в его машину. Но я не походила на одну из таких поклонниц, и у меня в руках был окровавленный бело-рыжий зверь.
– Ветеринарная клиника. – Я назвала адрес.
– Точно в эту? – спросил Костя.
– Точно. Телефон достаньте,
