Алексей – высокий, поджарый, как гончая, с военной выправкой. Михаил – плотного телосложения, каждый год прибавляет в весе, живот отрастил, как какой-нибудь купчина. А его жена… Господи, да она скоро ни в одну дверь войти не сможет! Алексей не успел жениться. Он то в одной войне участвовал, то в другой, Россия же все время с кем-то воюет, а если не воюет, то наши солдаты принимают участие в каких-то «кампаниях». Вот и Лешенька принимал – строил и перестраивал крепости, осады организовывал, кого-то обучал, учился сам. По Европе он много путешествовал. Правда, это были не традиционные путешествия, не такие, в которые хотелось бы отправиться мне – посмотреть тот же Париж, Рим, Афины. Я всегда любила мифы Древней Греции. Мне хотелось бы побывать на той земле, где жили греческие боги и герои… Смогу ли я куда-нибудь когда-нибудь поехать? Или меня запрут в нашем самом дальнем имении? Том самом, которое стало моим приданым? Вообще-то это мое имение. И доход с него получаю я. Забелин получает жалованье, оплачивает содержание городского дома (моего), слуг, лошадей, гувернантку нашему сыночку. Меня содержит. Многие наши слуги – крепостные, но мои родители всегда учили нас уважительно относиться к людям. Кое-кому они дали вольную, но и к тем, кому не дали, они всегда относились как к людям, а не рабам.
Нянюшка до сих пор крепостная. Алексей хотел дать ей вольную. Зачем мне вольная? – спросила она. Позвольте мне дожить рядом с вами свой век, деток ваших понянчить. Нянюшка переехала со мной в купленный отцом дом. Конюх там забелинский и кучер забелинский – это его бывшие солдаты, легко раненные, но способные выполнять возложенные на них обязанности. Они еще по дому много разных работ выполняют. Надо же дрова привозить, колоть. Воду возить. Может, я неправильно назвала их конюхом и кучером? Но я так привыкла. Оба женились на горничных, девках из моего имения, привезенных в город. Еще у нас есть повариха и дворецкий. Вы, надеюсь, поняли, что у меня довольно большой дом.
Именно у меня. Это все Лешенька. Я опять смотрю на него и плачу. Идея была Лешенькина, а отец сразу же согласился, поняв, что Леша прав. И Михаил в кои-то веки сразу же согласился. Но семья для Михаила – святое. Семья должна смыкать ряды, всегда стоять за своих и защищать свои интересы. Он считал, что у Забелина вообще только один плюс – графский титул. Да, еще герой войны, что очень высоко ценилось тогда, когда я выходила за него замуж. Блестящий офицер, получавший награды лично от государя-императора. Потом Михаил говорил, что и его «секретная служба» – это тоже плюс. Не сама служба, а приближенность к императору. Но вообще – голытьба. Это он, конечно, преувеличивал, но если сравнивать с нашей семьей… Да, голытьба. Но хоть долгов не было. Имелось небольшое имение. Совсем небольшое. Но Александр Андреевич Забелин происходит из семьи потомственных военных и не мыслит своей жизни без службы царю и Отечеству. Мой брат Алексей тоже хотел служить Отечеству, хотя профессиональных военных в нашем роду не было никогда. В Алексее, думаю, соединилось это желание с наследственной тягой к строительству.
Мой дед основал первый кирпичный заводик – на территории одного из наших имений. Самого старого имения на Новгородчине, которое принадлежало еще его прадеду. Или прапрадеду? То есть та земля находится во владении нашей семьи уже несколько веков. Представляете? Несколько веков! У нас древний род, пусть и не такой благородный, как у Забелина. Мои предки давно хотели выдать дочь за графа или женить сына на графской или княжеской дочке. Лучше, конечно, дочь выдать – чтобы стала графиней, и титул перешел к ее детям. Хотя фамилия будет другая, но все равно – графы в семье получаются. А остальные – родственники графов, им уже проще будет найти хорошую партию. В особенности с нашими деньгами. Почему-то так выходит, что многие титулованные господа весьма небогаты, а если получили хорошее наследство, то проиграли, пропили, спустили… на что-нибудь. А наши, помещики, наоборот, копят и копят денежки, прирастают землей, домами, лошадьми, борзыми, прочим имуществом. Хотя стараются найти для своих дочерей мужа с титулом. Конечно, смотрят, не гуляка ли, не пьяница ли, играет или не играет в карты или кости. В Санкт-Петербурге даже есть специальные брачные агенты. Они не организуют браки, как можно было бы подумать, судя по названию. Они выясняют истинное финансовое положение семьи, отца, за сына которого кто-то хочет выдать дочь. Если женят сына, обычно не привлекают агентов – там родители сразу сообщают о приданом. И семью-то сыну содержать. А вот в случае дочери выясняют. Такого агента нанимал мой отец.
И у меня получилось выйти за графа. Не семье выдать меня, а мне выйти за графа! Отец вначале был против моего замужества с Забелиным, пусть и графом. Потому что голытьба. А потом Лешенька подал идею – и отец согласился.
Они еще посоветовались с юристами и все оформили должным образом. С Забелиным разговаривал Алексей. Я не знаю, как это все переварил мой муж, тогда еще будущий муж. В английском языке есть такая пословица: бедные не выбирают. В русском ей соответствует «Бедному да вору всякая одежда впору». Про Александра Андреевича так, конечно, не скажешь, для него это было бы оскорблением. Он точно не вор. Он благородного происхождения. Но только в нашей истории сколько бедных или обедневших мужчин женились на девушках с хорошим приданым? Не он первый, не он последний. И он вообще не играет в карты, не транжирит то немногое, что получил в наследство. Да ведь и герой войны, а это в России много значит. И армия – это его жизнь. Как я уже говорила, он из потомственных военных. До генерала не дослужится, но… В случае развода он не получит ничего. Все останется за мной. Вообще мое – это мое. И «мое» перейдет моим детям – от Забелина и не от Забелина.
