Страх парализовал Айрис. Она была не в состоянии предотвратить крушение своего семейного очага. Сердце бешено колотилось в груди, когда Айрис смотрела на Фила, продолжавшего мрачно изучать свое отражение в зеркале. Потом словно придя к какому-то решению, он пересек гостиную. Вежливо попрощался с миссис Динмор и с минуту внимательно смотрел на Эшлинг. Затем быстрым шагом подошел к тому месту, где стояла Айрис. Взяв ее за руку железной хваткой, он, почти не сбавляя скорости, потащил ее в холл, захлопнув за собой дверь гостиной.
— Боже мой! — взорвался он. Звук сердитого голоса громко отдавался в огромном сводчатом пространстве холла. — Почему ты мне ничего не сказала?
— Не сказала чего? — еле слышно проговорила Айрис, зная, что никогда не умела толково и правдоподобно солгать. — Я не понимаю, о чем ты говоришь.
— О нет! Ты прекрасно понимаешь, о чем речь! — грубо ответил он, впиваясь пальцами в ее руку. — Та маленькая девочка в холле, она — теперь я в этом совершенно уверен — моя дочь!
— Нет. Ты… ты ошибаешься, — прошептала Айрис, безуспешно пытаясь увернуться от его взгляда, растерянного и злого одновременно.
— Я не намерен выслушивать тут всякую чушь, Айрис, — выдавил из себя Филипп. Посмотрев на часы, он в сердцах выругался. — К сожалению, я уже опоздал на очередную встречу. Но если ты думала, что восемь лет назад видела меня последний раз в жизни, ты глубоко ошибалась! — прогремел он с такой ледяной интонацией, что по спине Айрис побежали мурашки. — Я вернусь, как только смогу. Это не угроза — это обещание!
Айрис не сомневалась, что он вернется. Она дрожала от холода и нервного перенапряжения. Филипп недвусмысленно дал понять, что не оставит ее в покое, и она не в силах была противоборствовать. Оставалось только ждать неминуемого, страдая от отчаяния и безысходности.
И что же теперь? Пройдут дни, недели, и это ощущение близкой беды не смягчится, не пройдет? Неужели человек может так долго нести в себе кошмар ожидания, неужели зловещая тень Фила навсегда омрачит ее и без того нелегкую жизнь?
В это время года Айрис обычно была очень занята, выполняя заказы на рождественские кондитерские изделия. Но сейчас она не могла заставить себя сосредоточиться даже на простейшей работе. После того как Филипп Бартон снова вошел в ее жизнь, Айрис была не в состоянии сконцентрировать внимание на настоящем, потому что ее мозг переполняли воспоминания.
— Мама, ты где?
— Я здесь, — отозвалась Айрис, увидев, как Эш появилась в другом конце старого зимнего сада, обнесенного стеной.
— Скорее! — торопила Эш, бежавшая по гравиевой дорожке к матери. — Если мы не поспешим, я пропущу урок верховой езды.
Айрис сморщила нос, посмотрев на часы.
— Извини, малышка. Я совершенно забыла о времени.
— Сними, пожалуйста, эту старую одежду, — попросила Эш, критически осматривая стройную фигуру матери, облаченную в пыльные джинсы и ветровку, знавшую лучшие времена. — И у тебя в волосах запутались листики.
— Эй, расслабься! Сегодня суббота. Зачем нам наряжаться в выходные? — Айрис рассмеялась и наклонила голову, предлагая таким образом дочери вытащить траву из густой шапки волос.
— Я думала, ты собираешься сделать рождественские покупки.
— Ты права, моя ласточка. Я совсем об этом забыла. Ладно, ты выиграла. — Она улыбнулась Эш. — Попробую найти наряды, более подходящие случаю.
Эш сама назначила себя распорядителем материнского гардероба и по одной ей ведомым критериям безапелляционно решала, что идет или не идет матери, что годится для того или иного случая. А сама Айрис, не имея лишних денег на одежду, давно перестала реагировать на призывы капризной моды.
— Что ты собираешься надеть? — требовательно спросила девочка, освободив, наконец, волосы матери от листьев.
— Обещаю подумать.
— Все мои друзья говорят, что ты очень симпатичная. Когда я вырасту, куплю тебе много-много красивых платьев, — торжественно объявила она.
— Спасибо тебе, кроха. — Мать с улыбкой посмотрела на дочку. В свои двадцать шесть она, Айрис, если верить доктору Хоггину, оставалась привлекательной женщиной, и все же знала, что Эш, когда вырастет, будет несравнимо красивее ее. С шапкой черных вьющихся волос и огромными ярко-голубыми глазами девочка уже сейчас была копией своего неотразимого отца. Это тоже создавало свои проблемы. Дело было не только в угрозе Фила вернуться в Холл. Надо было еще подумать, во что стоит посвятить друзей. Наверное, следует сказать правду и сделать это как можно скорее. Если Джун, слишком возбужденная внезапной встречей с другом юности, не сумела разглядеть потрясающее сходство между отцом и дочерью, то вряд ли остальные ее друзья будут так же слепы. Но самое главное — это Эшлинг. Как она сможет объяснить маленькой девочке, что произошло восемь лет назад?
— Мама, хватит мечтать. Поторопись, пожалуйста, — капризным тоном заговорила Эш, пританцовывая от нетерпения.
— Дай мне пять минут на то, чтобы переодеться, и едем, — пообещала мать и тяжело вздохнула. Она подняла ведро с овощами и медленно пошла за дочерью по садовой дорожке.
3
— Не паникуй, до Рождества еще десять дней.
От неожиданности Айрис растерялась. Кто-то произнес эти слова приглушенным голосом прямо ей на ухо. Она вскрикнула, и чуть не выронила большой пакет свертков, который держала обеими руками. Обернувшись, молодая женщина увидела прямо перед собой смеющиеся карие глаза Джека Хоггина.
— Ради бога, Джек! — проговорила Айрис, тяжело дыша. Доктор тем временем быстро освобождал ее руки от поклажи. — И так не протиснуться через толпу, а ты еще пугаешь до полусмерти!
— У меня и в мыслях не было пугать тебя, — улыбнулся молодой человек. — Почему, хотел бы я знать, в это время года люди, теряя разум, мечутся по магазинам? Происходит какое-то повальное сумасшествие. Создается впечатление, что всю страну охватил всеобщий покупательный психоз.
— Не знаю. Наверное, это действительно со стороны выглядит довольно странно, — согласилась Айрис, и молодые люди направились к автомобильной стоянке. — А ты что здесь делаешь? В центре города в пятницу утром? — поддела она друга. — Настоящему врачу следует находиться в своей клинике и ухаживать за больными и страждущими.
— Я специально освободил это утро для покупок, — признался доктор, тоскливо улыбнувшись.
Он уговорил Айрис зайти в ближайшее кафе и выпить по чашке знаменитого «Зимнего горячительного коктейля» — горячего шоколада с порцией бренди.
— Напиток согреет нас, и он безопасен, ты спокойно сможешь доехать до дома, — успокоил Джек молодую женщину, которая считала неразумным принимать алкоголь в такое время суток. — А может, ты составишь мне компанию, и мы пообедаем вместе в одном из ресторанов?
