О боже, какой стыд! Ей захотелось задушить несчастную старуху.
— У нас все зарезервировано, — быстро солгала она.
— Каким образом? — удивилась Люцилла. — Только сегодня утром ты говорила, что на выходные в доме нет ни одного жильца.
Айрис заскрипела зубами от досады. Она пыталась вспомнить хоть какую-нибудь фамилию постоянного клиента, кто мог бы заказать комнату, но тут же поймала холодный, насмешливый блеск голубых глаз гостя.
У нее оборвалось сердце, когда она поняла, что Филипп попросту забавляется ее нервным срывом. А что она, собственно, такого сделала, чтобы вызвать его враждебность? В конце концов, это он бросил ее, а не наоборот.
— Я бы с удовольствием остался в Холле, — медленно произнес мистер Бартон, с сардонической ухмылкой подмечая выражение испуга, застывшее на лице Айрис. — К сожалению, — добавил он, выдержав длинную паузу, — я должен вернуться в Лондон. Но мне бы хотелось перед отъездом осмотреть дом. — Продолжая улыбаться, он обратился к миссис Динмор: — Я вижу, этот особняк принадлежит к временам Тюдоров и является старейшим в Шилдтоне.
— Абсолютно верно. Я думаю, Айрис будет просто счастлива, провести тебя по Холлу.
Боже! Айрис дрожала от напряжения. Выказывая нежелание признавать себя непрошеным гостем, Филипп, казалось, даже получал некое мрачное удовольствие от созданной им ситуации. Но что делать ей? Как поступить? Необходимо, наконец, избавиться от него, и как можно скорее.
И надо же такому случиться — едва она решилась быстрой экскурсией по дому приблизить его к выходу, как в дверь громко постучали.
— Есть кто-нибудь? — Джун Кемп просунула голову в дверь гостиной. — Я заехала, только чтобы забрать Руфь. Надеюсь, она вела себя прилично?
— Конечно. — Айрис улыбнулась подруге, испытав огромное облегчение. Подарена возможность передышки, и на том спасибо. Но через минуту она услышала детский смех и поняла, что уже ничто не сможет пресечь неотвратимое.
— Мама, мама! Мы так здорово повеселились! Мы надевали все бабушкины платья! — торопливо сообщила Эш, сбегая вниз по ступенькам лестницы в гостиную. За ней следом топала Руфь. — Мы выглядели потрясающе!
— Я не сомневаюсь, — с трудом выговорила Айрис.
Она буквально застыла от страха, глядя, как девочки с криками носятся по комнате. Айрис, конечно, не надеялась обмануть умного, проницательного Фила. Интересно, а что скажет Джун, которая знала Эшлинг почти со дня рождения? Заметит ли она поразительное сходство этих двоих с их темными курчавыми головами и блестящими голубыми глазами?
Но подруге было не до сопоставлений. Она заворожено смотрела на высокого, черноволосого незнакомца, который медленно поднимался со стула.
— Не может быть… — воскликнула Джун, когда мужчина широко улыбнулся ей. — Силы небесные! Это же Фил Бартон! — Она рассмеялась. Щеки женщины вспыхнули румянцем, едва он сделал несколько шагов в ее сторону. — Я слышала, что ты объявился в городе, но не надеялась встретить тебя так скоро. Ты почти не изменился.
— Поскольку я каждый раз вздрагиваю при воспоминании о своей бурной юности, то искренне надеюсь, что хоть немного, но изменился, моя дорогая Джун. — Фил ухмыльнулся, поднося ее руку к губам.
Несмотря на паническое состояние, в которое ее повергло появление Эшлинг в гостиной, Айрис с удивлением почувствовала, что ей вовсе не доставила радости подобная галантность незваного гостя. Остается надеяться, что спокойная и разумная подруга проигнорирует его знаки внимания. Тем не менее, старые школьные друзья оживленно болтали. Джун так и светилась от сокрушительного обаяния этого ужасного человека. В одно мгновение из уставшей, озабоченной женщины она превратилась в привлекательную, соблазнительную красотку. Фил — в своем репертуаре. Ничего не скажешь — артист! Айрис вынуждена была признать потрясающее воздействие этого мужчины на женщин. Джун неохотно простилась с ним и хозяйками дома.
— Ничего себе! — воскликнула она, когда Айрис провожала подругу с дочерью до входной двери. — Когда я подъехала к твоему дому и увидела роскошный автомобиль, мне и в голову не могло прийти, что здесь Фил Бартон. Вот это сюрприз!
— Да уж, сюрприз так сюрприз, — мрачно согласилась Айрис.
— Не понимаю. — Лицо Джун напряглось в недоумении. — Если и для тебя встреча с ним неожиданна, то объясни, что в таком случае он здесь делает?
— Не спрашивай меня ни о чем, — простонала Айрис. — Это все из-за продажи Холла. Но теперь все так запуталось… — Она осеклась на полуслове, беспокойно оглядываясь через плечо. — Я тебе позвоню завтра и все объясню, — добавила она, быстро наклоняясь и целуя Руфь. Затем поспешно вернулась в гостиную.
За время ее короткого отсутствия в комнате произошли необратимые изменения.
— …Конечно, Эшлинг очень умная девочка, — говорила мать. — Я надеюсь, что она сможет попасть в классическую школу. Ей всего семь лет, так что все впереди, — добавила она, похлопывая сидящую у нее на коленях внучку по блестящим черным кудряшкам.
— В июле мне будет уже восемь лет, — быстро вставила Эш, спрыгнув на пол. Она подбежала к рослому мужчине, элегантно облокотившемуся о камин. — А сколько вам лет?
— Мне столько лет, сколько моему лицу, и я немного старше своих зубов, — ответил Филипп и лениво улыбнулся, взирая сверху вниз на малышку.
— Очень умный ответ! — Эш показала зубки гиганту, который возвышался над ее маленькой фигуркой, как Гулливер над лилипутом. — Вы у нас поживете немного?
— Боюсь, что не смогу, — пробормотал Филипп, сдвинув темные брови. Видимо, в какой-то момент у него зародилась смутившая его мысль — еще не догадка, но предостережение. По мере того как он смотрел на девочку, его беспокойство росло.
— Очень жаль, мы могли бы поиграть. Я люблю играть в шарады и загадки. Моя подруга Руфь загадала мне одну сегодня. Я думаю, даже бабушка не знает ответа, — доверительно сообщила она гостю.
Айрис стояла в дверном проеме, не шевелясь. У нее было ощущение, что она наблюдает за тем, как поднимается занавес перед последним актом греческой трагедии. Безучастно ожидая кары Немезиды, она увидела, что Фил посмотрел на себя в большое зеркало, висящее над камином. Он явно нервничал, глаза сузились до темных стальных точек. Точки сначала сверлили зеркальную поверхность, потом переместились на маленькую девочку в дальнем углу гостиной.
Страх парализовал Айрис. Она была не в состоянии предотвратить крушение своего семейного очага. Сердце бешено колотилось в груди, когда Айрис смотрела на Фила, продолжавшего мрачно изучать свое отражение в зеркале. Потом словно придя к какому-то решению, он пересек гостиную. Вежливо попрощался с миссис Динмор и с минуту внимательно смотрел на Эшлинг. Затем быстрым шагом подошел к тому месту, где стояла Айрис. Взяв ее за руку железной хваткой, он, почти не сбавляя скорости, потащил ее в холл, захлопнув за собой дверь гостиной.
